Игры хаоса (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 10

— Необычный. Хотя в этом мире наверное не особо.

— Обычный бы не выдержал твой вес, — назидательно сказал Полоскун.

Я об этом как-то вообще не подумал. Он прав, не выдержал бы. Но видимо артефакт с духом внутри меняет расклад.

Вдалеке послышался металлический лязг, и Полоскун нервно дёрнулся. Фактически, это был взлом и не хотелось бы, чтобы нас здесь заметили. Я-то легко смогу удрать, а вот он — вряд ли.

Зря я его вообще сюда взял. Такое чувство, что я соображаю здесь как-то иначе, чем в будущем.

Однако никто нас не видел и не спешил остановить. Я прошёл в стеклянное помещение. Состояние теплицы Тани было скорее хуже, чем лучше. Были видны следы долгого запустения. Место не использовалось.

Некоторое разнообразие вносила разве что стоящая в углу как груда мусора грязная мебель и несколько цветочных горшков с засохшей землёй и мёртвыми растениями.

— И что мы здесь ищем?

— По идее, то же самое, что и на стройке, — ответил я и двинулся в следующую комнату, ведущее к лестнице на верхний этаж стеклянного дома.

Аномалия была там же, где я её видел в последний раз. Место было слегка ярче, чем остальное пространство, и цвета казались более светлыми и холодными.

— Брось камень вон туда, — кивнул я в нужное место.

Мусора вокруг валялось прилично. Парень нашарил на полу щепку и подбросил в аномалию. Эффект ожидаем — она сперва замедлилась, а затем застыла. Деревянная щепка висела в воздухе, будто лежала на полу.

Затем он осторожно потянулся к аномалии рукой. Провёл в воздухе над ней. Ничего.

— Работает только на неживую материю, — сказал Полоскун.

— Не совсем, хотя точный принцип я тебе не скажу, — ответил я.

С рыбой на том круге, когда мы оборонялись на стройке с ним и с Таней, это тоже работало. Но на нас похоже не распространялось. Пока что никаких принципов работы этой штуки я не улавливал. Свойства кажутся рандомными и не завязаны на конкретное эхо.

Надо бы на следующем пройти до того, что выплёвывал вещи.

— Как ты узнал про это место? Только честно?

— Я же сказал, — ответил я.

— Я хочу понять принцип, как и где они возникают, — серьёзно сказал он.

— Подруга показала, — сдался я.

— Где она сейчас?

— Не знаю. С ней мы встретимся дней за десять до конца света.

— Понятно, — вздохнул Полоскун. — Жаль.

— Не волнуйся, в ближайшие годы интернет появится и у тебя дома, а значит появятся форумы, где будут собираться такие же искатели аномалий. А ещё, здесь должны быть другие аномалии.

— Другие?

Хм. Я отвечать сразу не стал — задумался. В большом зале не было видно рисунков Красноглазки. Технически их и не должно было быть, но связанные с её картинами странности действовали случайным образом.

— Здесь есть лестница наверх, — сказал я и сразу стал её разыскивать. Она была завешена грязными ковриками, потому не сразу её нашёл.

Полез вверх, в памятную комнату с видом на Город, где мы проводили большую часть времени с Таней.

На первый взгляд ничего не сохранилось. И я уже даже немного расстроился, пока не коснулся рукой стены.

Рука стала абсолютно белой. Стена будто была закрашена обычным мелом. Провёл рукой по стене и мне открылись краски.

— Здесь? — спросил Полоскун, поднимаясь следом за мной.

— Да. Прихвати пару тряпок с лестницы.

Что он и сделал. Вскоре мы вдвоём начали очищать рисунок. Он изменился, но его смысл я не мог уловить.

— Это что, ты? — удивился парень. — Круто! Только ты старше.

Он посмотрел с сомнением то на меня, то на портрет. Выглядел я там, надо сказать, не очень. Лицо перекошено. Я похоже от кого-то убегал, но противника было не видно.

Я насторожился.

— Ага, через шесть лет. Возможно, это наш новый конец света, — бросил я и начал стирать меловую пыль справа от себя, чтобы увидеть фон. Но вскоре увидел вместо него свою спутницу.

К счастью, это была Таня, а не Анна или кто-то незнакомый.

Теперь фон. Размашистым движением стряхнул ещё немного мела, подпрыгнул, чтобы вытереть выше, и отошёл.

— Поляр… какого… — дрожащим голосом сказал Полоскун.

Он оступился, пятясь назад, и едва не упал.

— Когда ты успел? Это розыгрыш, как по телику?

— Это аномалия. Чего ты так испугался? — спросил я. — По-моему, неплохо вышло.

Третьим беглецом на картине был он сам. С лицом перекошенным от ужаса и отчаянья. Да, пожалуй, не каждый хотел бы увидеть свой портрет в таком амплуа.

— Точно. Это же аномалия. Это странная аномалия. Как плюющаяся дыра или застывшее время. Точно не розыгрыш?

— Я сам не знал, что тут будет изображено. Картина меняется под грядущий конец света.

— А… это конец света? Что это такое вообще?

— Хотел бы я сам знать…

За нами никто не гнался. Разве что только сам Город. Уходящие ввысь окружающие нас дома вверху превращались в… нечто вроде светящегося чертежа, или нет, скорее какого-то полигонального объекта. Будто дом превращался в некий трёхмерный проект. И все здания изгибались в нашу сторону, будто пытались нависать над нами.

Поискал глазами что-нибудь длинное и нашёл деревянную швабру в углу. Подцепил тряпку и стал вытирать самый верх картины в надежде, что узнаю больше. Рисунок продолжался, но яснее не становилось. Скорее наоборот — У крыши дома будто рассыпались на небольшие геометрические объекты, которые улетали в небо.

Само небо, прежде казавшееся укрытым звёздами, теперь больше напоминали плавающие фигуры со светящимися гранями.

— Могу сказать одно, Полоскун. В конце будут точно не зомби. Я такой хрени тоже ещё никогда не встречал. Давай пройдёмся дальше, — предложил я. — Здесь может быть что-то ещё.

— Да мне этого хватило, — сглотнул он. — Есть в этом что-то жуткое.

— Не стоит бояться смерти. За ней лишь новое начало.

Мы обошли этот этаж и спустились в основную часть теплицы. Действительно нашли ещё целых две аномалии. Обе незначительные, но всё равно странные.

В углу теплицы был полупрозрачный кирпич, который наощупь был словно жидкий мёд. Субстанцию нельзя было взять, скорее это было свойство самого места. Любые предметы, которые попадали туда, превращались в ту же массу. А всё, что доставалось — сразу же обретало плотность.

Предметы оно обратно не восстанавливало, и всё, что доставалось из аномалии, считалось каменной крошкой.

Четвёртая аномалия — цветок. Мы нашли его среди горшков с сухостоем. Но это растение чувствовало прекрасно без полива в сухой потрескавшейся земле.

Я подумал, что оно искусственное, но нет. Обычная зелень.

— Хм. А может, это тоже место? — задумался Полоскун. — Все другие аномалии были завязаны не на предмет, а на локацию.

А ведь действительно. Вот единственная общая черта у всех аномалий. Это была странно ведущая себя область.

Попробовали убрать цветок. Ничего не изменилось. Подставили стоящий рядом горшок с сухостоем.

— Смотри, — Полоскун первым заметил появление на сухом растении зелёных побегов. Растение оживало и готовилось покрыться густой листвой.

— Ага, и ты сюда глянь, — мрачно сказал я, кивнув на убраный цветок.

Все его листья засохли и уже опадали. Теперь он выглядел как и всё остальное множество мёртвых растений.

— Же-есть, — вынес вердикт он.

— А ты думал, — хмыкнул я. — Ещё от картины шугался.

— Ну знаешь…

Он подтянул второй цветок и попытался их разместить поближе друг к другу, так чтобы оба растения попали в условную, не отмеченную никем область. И ему это удалось. Теперь оба цветка быле зелёными, только часть ветвей, выпадающий за радиус действия аномалии, оставались сухими.

— Вот и область действия, — одобрил я. — Квадрат?

Зелень очертила не естественную для дикой природы идеальную кубическую форму, в которой действовала аномалия.

— Как пиксель, — кивнул Полоскун.

— Ага. Ну что, четыре — один. Жду от тебя три новые аномалии, — улыбнулся я.

Не то, чтобы я всерьёз надеялся на его поиски, но мало ли. Не просто же так я его встретил? Я начинаю думать, что в Городе вообще ничего не происходит «просто так».