Сглаз - Олд Хьювелт Томас - Страница 56

Мэр отчаянно пытался усмирить горожан, зато Колтон Мэзерс ликовал и торжествующе обводил глазами толпу – а точнее, свою паству.

Старикан именно этого и хотел.

Наконец беспорядки прекратились, и медики смогли осмотреть тех, кто получил травмы.

А затем Эдриан Чэсс снова взял слово. Его голос с трудом перекрывал гул аудитории:

– Ваш гнев понятен, друзья мои, но я настоятельно прошу вас сохранять спокойствие. Мистер Грим и его сотрудники заверили нас, что сейчас нам не угрожает проклятие Катерины. Будем надеяться, что более ведьму никто не побеспокоит и Блэк Спринг ожидают хорошие времена. Мы скорбим о миссис Мэрмелл, но сами видите, что ничего, кроме ее смерти, не произошло…

– А как же ручей? – возразил кто-то из центра зала. – Он совсем недавно перестал кровоточить!

Ему зааплодировали.

– Теперь у нас есть объяснение, – ответил Чэсс. – К сожалению, побивание камнями – не первая выходка в череде преступлений, содеянных мистером Хольстом. Мы располагаем показаниями свидетелей, которые признались, что неделей ранее мистер Хольст грубо оскорбил Катерину. Он обнажил грудь Катерины, после чего ткнул ведьму ножом и натравил на нее собаку. Кстати, пес принадлежал семье Грантов. Легко сделать вывод о том, что данный факт и привел собаку к гибели несколькими днями позже.

Горожане рассвирепели.

Стив понял, что собрание превращается в настоящее судилище.

– Сюда их! – крикнул кто-то, и толпа подхватила клич.

– Сюда их! Сюда их! – повторяла аудитория.

Стив видел, что люди находятся на грани. Еще немного, и они кинутся на сцену, требуя расправы.

Даже Пит Вандермеер оторопел.

Чэсс сделал попытку перекричать зал:

– Преступники арестованы и находятся под стражей! Сейчас мы должны… Леди и джентльмены… еще раз прошу вас успокоиться! Итак, мы должны воздать хвалу двум отважным юным горожанам – Тайлеру Гранту и Лоуренсу Вандермееру! Они сделали все, что было в их силах, дабы помешать своим сверстникам совершить эту дикарскую выходку! Несмотря на чудовищный стресс, они сумели рассказать обо всем родителям и предоставили им неопровержимые улики. Мы призываем каждого из вас последовать их примеру, достойному восхищения! Ни в коем случае не утаивайте информацию, связанную с нарушением Чрезвычайного Закона! Тайлер и Лоуренс, встаньте, пожалуйста.

Тайлер дернулся и покосился на отца. Стив лишь кивнул, мол, давай, парень. Уважь их, сынок, подумал он и почувствовал огромное облегчение. Слава богу, что присутствие ребят на собрании было церемониальным актом. Для них это, конечно, болезненно, но не несет никаких последствий.

Тайлер и Лоуренс неловко встали. Аудитория разразилась радостными возгласами и громом аплодисментов. Тайлер покраснел, склонил голову и при первой же возможности плюхнулся в кресло.

– Молодчина, – прошептал Стив, но Тайлер отвел взгляд.

– Хорошо, – вымолвил Колтон Мэзерс. – Поскольку вопрос виновности не подлежит обсуждению и преступники признали свою вину, я как обвинитель перехожу к вынесению приговора…

– Забросать их камнями, пока не сдохнут! – проорал кто-то, и в зале одобрительно закричали.

Естественно, они не станут так поступать, ведь они цивилизованные люди, решил Стив.

– …и, как у нас заведено, приговор будет вынесен на законном основании, в соответствии с Чрезвычайным Законом Блэк Спринг, принятым нашими предками в тысяча восемьсот восемьдесят четвертом году. – Мэзерз помолчал и продолжил: – Леди и джентльмены, я настоятельно прошу вашего внимания! Итак, Хольст, Уокер и Шайер, отбросы нашего общества, поставили под угрозу жизни своих соседей и родных – да и всех нас в конечном итоге! Они родились и выросли в Блэк Спринг – поэтому с малых лет знали наши правила и понимали, что издевательство над ведьмой может только усугубить ситуацию. В ходе расследования было установлено, что каждый из них находился в здравом уме. Совет делает поправку на то, что Уокер и Шайер являются несовершеннолетними, но мы не можем терпеть подобное вредоносное поведение, которое заслуживает строгих мер наказания. Однако нужно отметить, друзья мои, что Хольст, Уокер и Шайер – далеко не единственные правонарушители Блэк Спринг.

Зрители в зале изумленно переглянулись. Мэзерс продолжил свою обличительную речь, сотрясаясь от гнева:

– Среди вас есть те, кто водит дружбу с ведьмой! Найдутся и те, кто хотел умилостивить Катерину, и те, кто делал ей кощунственные подношения! Некоторые из вас постоянно обращались к ней, повинуясь собственному эгоизму! Но правда вышла наружу, и сейчас я намерен сказать отступникам следующее: вы… подвергаете… опасности… каждого в Блэк Спринг! Нельзя водить дружбу с ведьмой! Мы прокляты! Вам известны положения Чрезвычайного Закона! Вы осведомлены о том, какой рок падет на нас, если Катерина откроет глаза! Мы прокляты!

Стив слушал речь главы Совета в состоянии, близком к гипнотическому, – и вновь ощутил исходящий от Мэзерса странный магнетизм.

Мэзерс напоминал проповедников прошлого, которые вещали об адском огне и озере серном и наводили ужас на толпу.

И слова Мэзерса действительно возымели эффект: аудитория притихла как по команде.

– Преступников надо карать, применяя жесткие меры! Нам необходимо устрашение. То, на что осмелились эти юнцы, достойно осуждения! Хольст, Уокер и Шайер понесут суровое наказание – но сперва они должны полностью осознать свои грехи! В соответствии с Чрезвычайным Законом их надо наказать публичной поркой, в назидание всему обществу…

В зале воцарилось смятение – и да, инстинктивное, животное возбуждение.

Роберт Грим поглядел на главу Совета, вытаращив глаза. Миссис Шайер издала душераздирающий крик, но Мэзерс продолжил говорить:

– И вот мой приговор: мистера Джастина Уокера и мистера Бурака Шайера в течение сорока восьми часов доставят на городскую площадь, где каждый из них получит по десять ударов «девятихвостой кошкой», прилюдно, по обнаженной коже, как предписывает традиция. Мистер Джейдон Хольст в силу того, что он дважды совершил преступление, а также является совершеннолетним, в течение сорока восьми часов будет доставлен на городскую площадь и получит двадцать ударов «девятихвостой кошкой» по обнаженной коже, как предписывает традиция. Далее Хольст, Уокер и Шайер будут подвергнуты трехнедельному заключению в центре лишения свободы в Дурогородке, после чего правонарушители смогут вернуться в Блэк Спринг, где они останутся под строгим наблюдением, включая и психологическую опеку.

Роберт Грим резко поднялся на ноги. Если бы не Грим, то хаос, вызванный смесью бессильного гнева и долго сдерживаемого напряжения, достиг бы апогея.

Но Грим спас ситуацию – он ринулся вдоль сцены, выставив руки перед собой.

– Нет, нет, нет! Это неправильно! Мы так не договаривались, Колтон! Во что ты нас впутываешь, черт побери?

– Правила должны быть соблюдены, Грим! – ответил глава Совета, потрясая свернутым в трубку текстом Чрезвычайного Закона, будто жезлом. – Да, они могут звучать старомодно в нашу эпоху, но у нас нет иного выбора! Наказание для мальчишек станет примером для каждого из нас!

– Хватит! – крикнул Грим, обратившись к аудитории. – Ведь мы не варвары и не инквизиторы, верно?.. И мы не живем в Средние века! Где ваши мозги? Давайте решим все достойным образом и найдем подходящую альтернативу! Предлагаю обратиться в Вест-Пойнт!

По залу прокатились презрительные смешки, и Мэзерс не замедлил воспользоваться шансом.

– В Вест-Пойнте понятия не имеют, что такое жить под проклятием ведьмы. Вест-Пойнт бессилен перед лицом зла. Мы находимся под стеклянным колпаком и можем надеяться лишь на милосердие Господа… и друг на друга.

Мэзерс широко развел руки в стороны, благословляя свою паству.

– Мы способны сами себя защитить, и да поможет нам Всемогущий.

– Неужели Господь желает, чтобы мы избивали наших детей?

У Мэзерса судорожно запрыгал кадык.

– Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына!

– Что за фарс! Тут судом и не пахнет!