Сглаз - Олд Хьювелт Томас - Страница 15

Супруги Делароза уставились на него.

– Если говорить точнее, то мы не знаем, была ли она действительно виновна в тех преступлениях, в которых ее обвинили, – поспешно произнес Пит. – Даже находясь в Блэк Спринг, сложно прийти к окончательному выводу по этому поводу. Но люди верили в то, что Катерина воскресила сына из мертвых, поэтому для них она являлась ведьмой. Можно предположить, что затворническая жизнь помогла ей развить некие способности, хотя нет никаких свидетельств того, что она творила чудеса либо использовала свой дар для причинения вреда окружающим. Куда вероятнее, что ее насильственная смерть, которой предшествовали пытки и принуждение к убийству ее собственного сына, и превратила Катерину в неупокоенное создание. Но мы и сами блуждаем в потемках. Мы не очень разбираемся в оккультизме.

– Ладно, – пробормотал Берт Делароза, опрокинув стопку «Столичной». – Зато у вас, ребята, есть свой деревенский призрак.

Берт визгливо захихикал, будто сам поразился своим словам, и поднял пустую рюмку, глядя на Грима.

– А ты не врал мне, когда предупреждал меня про здешние нравы, приятель! Я-то думал, ты намерен вышвырнуть меня и Бамми из милого местечка. Что ж, порой мы ошибаемся.

– Что ты имеешь в виду? – ошеломленно пискнула Бамми.

– Про тот день, когда Роберт и та женщина пытались нас подкупить. Вечером Роберт звякнул мне на мобильный и опять попытался отговорить. Он нес всякую чушь про злую ведьму, которая живет в лесу… Я тебе ничего не сказал, поскольку был в шоке! Я решил, что они перегнули палку, и не хотел тебя тревожить. И вот что получилось, дорогая…

– Извини, – ответил Грим, скрыв усмешку.

– Вы назвали ее деревенским призраком, – заявил Пит. – Определение не совсем правильно, но близко к истине. Не требуется особых усилий, чтобы признать реальность женщины, которая материализовалась в вашей спальне. Но почему вы не позвонили в полицию, когда заметили Катерину? Ведь люди обычно именно так и поступают, когда видят в доме незнакомца. Странно, что вы не вызвали «Скорую помощь», учитывая внешний облик Катерины!

Делароза неловко поерзали в креслах. У Стива возникло ощущение дежавю: новички, которых они знакомили с устоями Блэк Спринг, всегда реагировали одинаково.

Это случалось не чаще пары раз в году, если повезет – в более приемлемое время суток.

Стив хмыкнул и погрузился в воспоминания.

Восемнадцать лет назад Пит Вандермеер был гораздо моложе и работал на кафедре социологии в Нью-Йоркском университете. Может, еще не настолько опытный рассказчик, но с тем же самым задумчивым спокойствием в голосе. Именно Пит и рассказал им правду про Катерину и Блэк Спринг.

Что до Стива, то он, конечно, не забыл, как его раздирали противоречия. Они с Джослин ничего не понимали, пока Пит не побеседовал с ними начистоту.

Мы слушали байку про ведьму и верили в нее, потому что видели Катерину своими глазами, подумал он.

Наконец заговорила Бамми:

– Почему-то кажется, что она… не чужая. С ума сойти! И еще чувствуешь, что она – нечто плохое.

Бамми повернулась к мужу:

– Можно, дорогой?

Берт хотел возразить, но лишь махнул рукой:

– Давай.

– Мы еще не уснули. Мы были… заняты друг другом.

Бамми изящно скрестила руки на груди и покраснела, а Стив с Гримом прикусили языки. Однако Стив едва не присвистнул: за всю свою врачебную карьеру он ни разу не слышал настолько скромных речей, когда рассказчик повествовал о сексе.

Надо отдать Бамми должное: она проявила недюжинную тактичность, что, кстати, только красило ее.

– Я… легла на спину и внезапно увидела ее. Она стояла в изножье кровати. И самое жуткое заключалось в том, что секунду назад ее не было, а потом… она появилась. И она смотрела на меня. Если не считать того, что у нее нет глаз, только черные обтрепанные швы. Но она глядела на меня. Как бы я хотела, чтобы она отвернулась!

– Моя жена закричала, – безо всяких эмоций вымолвил Берт. – Начала корчиться, вылезая из-под меня, будто ее током било. Я тоже увидел ее. И заорал. Думаю, я так не вопил с той поры, когда мне пришлось нырять в прорубь на посвящении в студенты! У нас обоих не было ни малейшего сомнения, что перед нами не привидение, а существо из плоти и крови. Бамми замоталась в простыню и выскочила из спальни. Я бросился за ней следом, но в дверях оглянулся. Решил убедиться в том, что она не исчезнет, если я моргну… Знаете, так бывает, если кошмар приснился. Она никуда не исчезла. И я вернулся.

– Зачем? – выпалила Бамми.

– В нашей спальне появилась искалеченная женщина в цепях. Наверное, я хотел ей чем-то помочь.

– А потом? – спросил Грим.

Сначала Берт умолк. Бамми отчаянно стиснула руку Берта.

– Нет, – ответил он. – Она не шелохнулась. А я настолько струсил, что выбежал вон.

Грим и Стив переглянулись. Пит сразу догадался, что Берт лжет, но решил, что это не имеет отношения к делу, по крайней мере сейчас.

– Хорошо. И у вас обоих возникло четкое ощущение, что она – не совсем человек.

– Но почему вы скрываете ее от широкой общественности? – спросил Берт. – В смысле, если вас одолевает призрак – хотя это не то, что я готов с ходу признать, пока не изучу подробнее, – вы не позовете в Блэк Спринг репортеров? Вы бы мировую науку встряхнули, если бы пригласили сюда ученых! Вы ее хотя бы на видео снимали?

– В нашем цифровом архиве накопилось около сорока тысяч часов съемок, – ответил Грим. – В Блэк Спринг повсюду спрятаны камеры видеонаблюдения. Мы храним материалы в течение десяти лет, после чего их стираем. Кадры бывают скучными.

Делароза присвистнул.

– Ну и ну! – протянул он.

– Роберт пытается сказать, – начал Пит, – что нам нельзя делать Катерину звездой. Ведь она распоряжается нашими жизнями.

Он пристально посмотрел на супругов Делароза. Стив проникся глубочайшим уважением к Питу – тот умел убеждать новичков.

– История Катерины не закончилась с ее смертью. Зимним утром тысяча шестьсот шестьдесят пятого года, через четыре месяца после ее гибели, власти во главе с генерал-губернатором Питером Стюйвесантом отправились в лес, чтобы проверить, чем занимаются трапперы. Оказавшись в Новом Бееке, они обнаружили, что городок покинут людьми. С крыш свисали сосульки, во дворах лежали нетронутые сугробы. Люди пропали. Могло показаться, что жители Нового Беека исчезли в одну роковую ночь – улетучились, как дым, рассеявшийся в небе. А позже все стало еще хуже – народ заподозрил, что дело в проклятии, и стал избегать города-призрака, где каждый мог ощутить на себе «дурной глаз». В июне того же года Стюйвесант вернулся в Нидерланды. Другие поселенцы тоже покинули свои деревушки, и печальные события предали забвению. Единственным историческим документом стала запись, появившаяся гораздо позже – в тысяча семьсот восьмом году. Документ обнаружили в архивах Нидерландов: в нем кратко изложены история Катерины и массовое бегство голландцев. Между прочим, у нас есть копия. Исход населения Нового Беека соотносится с экономическими трудностями во времена второй англо-голландской войны и аннексии Нью-Йорка. Предполагается, что поселенцы погибли в ходе сражений между индейскими племенами.

– Значит, это просто фольклор, – пробормотал Берт.

– За исключением того, – сказала Джослин, – что есть и те, кто говорил, что индейцы покинули окрестности еще осенью – посреди сезона охоты. Легенда гласит, что они были напуганы. Они твердили, что леса, которые они раньше считали своими, «заразны». И с чего бы индейцам уходить, лишаясь выгодной торговли с поселенцами, и почему это случилось после смерти Катерины?

– Верно, – кивнул Пит. – И еще. То, что произошло в тысяча семьсот тринадцатом, зафиксировано в официальных источниках. В апреле того года в Новый Беек прибыли англичане. Они переименовали городок в Блэк Спринг. А через неделю уже трое покончили с собой. И Бетайя Келли, повивальная бабка, убила восьмерых детей прежде, чем ее схватили.

– Выдумки!