В плохих парней не влюбляются (СИ) - Коэн Даша - Страница 62

Короткая передышка случилась на новогодние каникулы. Мы с мамой, как и планировали, улетели на Мальдивы. Вдвоем. Когана отправиться с нами так и не удалось уговорить. Чему я была несказанно рада, в отличие от моей расстроенной до слез родительницы.

Ее, казалось бы, не радовало ничего. Ни белоснежный пляж с мелким коралловым песком, ни лазурный океан, ни роскошный отель, утопающий в тропической зелени. Ни даже бунгало на воде, где у нас был собственный бассейн и прозрачный пол, через который можно было наблюдать за морскими жителями.

Мать упорно не сдавалась и почти весь отпуск хандрила из-за Константина Рудольфовича.

Я же предпочла не обращать внимание на ее кислый вид. Я брала от этого отпуска все. И расстроилась лишь однажды, когда первого января Сафонова скинула мне пост с личной страницы Толмачевой.

Вот тогда-то я словила тупой удар под дых. Не то, чтобы сильно болезненный. Но неприятный. Просто потому, что смотреть на счастье двух прибабахнутых на голову мажоров мне не очень-то и хотелось в первый день Нового года.

А пришлось.

Две семьи в сборе. Багамы. А вот и Каха в белом льняном костюме. Загорелый до черноты. И руки его обнимали и прижимали к себе Лолу. Они оба белозубо скалились в камеру, да так искренне, что у меня едва ли не случился на этом фоне заворот кишок.

Я отшвырнула от себя телефон, как гремучую змею. А затем бесконечную вечность пялилась на горизонт, переживая внутри себя бурю. Потому что да, видя этих двоих вместе, меня стабильно и в моменте выносило за пределы эмоционального спокойствия. Я ежедневно прилагала тонну усилий, чтобы культивировать в себе железобетонное равнодушие.

Потом видела их вместе — и все.

Меня взрывало от ненависти!

А Лола словно бы специально накидывала говна на вентилятор. Будто бы мне было мало ежедневно в институте смотреть на то, как эти двое лижутся и тискают друг друга, то там, то тут. О, она пошла дальше — и теперь при каждом удобном случае в раздевалках запоем обсасывала со своими подружками, какими эпическими темпами идет подготовка к свадьбе. Я же была вынужденным пассивным слушателем всех этих "занимательных" историй.

— Это случится в Вероне, девочки! Само же бракосочетание пройдет в "Доме Джульетты". Представляете! Мы уже разослали тысячу приглашений, будет весь высший свет. Вот увидите — это будет событие десятилетия. Кстати, я заказала сразу три свадебных платья. И все три отшивают в модных домах Парижа!

Меня тошнило от этой ненужной информации. Но неизменным было одно — я возвращалась домой после учебы и зачеркивала в календаре очередной прожитый в этом аду день. И ждала только одного — чтобы все наконец-то закончилось и весь пафосный мусор исчез из моей жизни.

Только на этом честном слове я еще и держалась.

А уж когда первый курс подошел к концу и последний экзамен был проставлен в зачетку, то едва ли от счастья в обморок не хлопнулась, понимая, что все — я почти отмучилась. Скоро наступит тот день, когда я проснусь с улыбкой на устах, просто потому что буду знать — Каха Царенов остался в прошлом.

А впереди меня ждало только светлое будущее!

О, да!

И так меня бодрили все эти радужные перспективы, что я не заметила, как закрыла сессию на отлично. Коган был рад. А я-то как! Просто порхала, как бабочка!

А затем отправилась с Юлькой выбирать себе платье на потоковую вечеринку первокурсников по случаю окончания учебного года, и чтобы, шагнуть в прекрасную и долгожданную жизнь без Царенова красивой и роскошной.

Я купила себе сногсшибательный наряд цвета нуар. Лиф — полупрозрачный, усыпанный блестящими бусинами. Длинные рукава-фонарики. Пышная короткая юбка, расшитая блестками. И пояс — очень символичный — с массивной кристальной пряжкой в виде часов, словно бы моя жизнь этим вечером разделялась на до и после.

А еще мне почему-то очень хотелось, чтобы Царенов увидел меня вот такой — вышедшей из нашего противостояния без ран и ссадин. Более того — я осталась победительницей. А он пусть и дальше существует в своем прилизанном высокоранговом мире, где все решают деньги, а не человеческое отношение.

И да — вечеринка оказался просто потрясающей — началась живой музыкой и на теплоходе, который весь вечер катал нас туда-сюда-обратно по Москве-реке. А после мы все вместе завалились в ночной клуб, где танцевали и веселились до самого утра.

Именно на этом моменте мы с Юлькой уединились на крыше клуба, переделанной под открытую террасу, где было тихо и безлюдно. Облокотились на поручни и смотрели на то, как солнце облизывало своими первыми лучами сверкающие башни Москва-Сити.

— Надо бы желание загадать, — произнесла Сафонова.

— Да? — удивленно вскинула я на нее глаза.

— В прошлом году на выпускном было пасмурно. И рассвет встретить не получилось. А ведь это традиция. Так что, думаю, можно сейчас компенсировать это упущение, — пожала плечами подруга.

— Что ж…

Я кивнула, а затем широко улыбнулась и честно выдала, ни разу не покривив душой:

— Мне для счастья-то в принципе многого и не надо, Юль. Хватит и того, что уже с завтрашнего дня перед моими глазами не будет мельтешить чванливая рожа Царенова и его преданной фанатки.

— Так у них же свадьба через неделю, а потом они улетят на долгие годы в Сингапур, куда оба поступили в какой-то там крутой-прекрутой университет.

— Скатертью дорога, — фыркнула я.

— Не говори! Отмучились, — подняла ладонь Сафонова, и я тут же отбила ей "пять".

— Аминь!

Юлька рассмеялась. И я вслед за ней. Облегченно. Искренне. Будто бы наконец-то с плеч свалился многотонный груз, который я весь этот долгий учебный год тащила в одиночку.

А затем я явственно ощутила, как чей-то пристальный взгляд скребет мне затылок.

Сердце пропустило удар. Потом еще один.

Я резко повернулась и тут же по телу прокатилась озноб, а за ним сразу и огненная волна мурашек. И все потому, что позади нас стоял ОН — Каха Царенов. Как всегда идеальный до печеночных колик: высокий, поджарый, косая сажень в плечах, на голове короткий ежик темным волос. Руки в брюки. Крутой столичный перец.

И он смотрел на меня так тяжело и с вызовом, что мне тут же стало дурно. Я хотела сразу же отвернуться, но почему-то не смогла. А он отполировал меня своими янтарными глазами, словно наждачной бумагой.

А затем хмыкнул, развернулся и ушел.

А я только тогда выдохнула с облегчением.

— Топай, топай, мальчик…, — пробормотала я себе под нос, затем обняла Юльку и улыбнулась.

Все!

Занавес.

_______

*прим. автора: Сидни Суини — американская актриса. Получила широкую известность благодаря ролям в сериалах "Эйфория", "Белый лотос", "Острые предметы", а также в фильме Квентина Тарантино "Однажды в Голливуде".

**прим. автора: грэпплинг — вид спортивного единоборства, в котором основное внимание уделяется захватам, контролю над соперником и завершению поединка досрочно с помощью болевых или удушающих приёмов (сабмишенов).

Глава 28 — Паки, паки… Иже херувимы…

Каха

Отец орал как не в себя…

Возможно, это в нем говорила горячая кавказская кровь. А возможно, я просто реально охренел. Кто знает. Но результат был на лицо: мой разгневанный родитель поставил меня к стенке и расстрелял.

Ра-та-та-та-та!

Пригрозил, что лишит наследства. Даже пугал тем, что отречется от меня, как от непутевого сына. Или сдаст в психушку, ибо я, видите ли, вдруг начал исполнять какую-то знатную херабору. Ни с того, ни с сего…

Я же исправно слушал поток сознания Шато Царенова. И кивал, пока у меня не затекла от этого нудного занятия шея. Вот только отца несло — не остановить.

— Если все дело в той незаконнорожденной девчонке Когана, то я, клянусь тебе, Каха, что костьми лягу, но перекрою вам весь кислород!