Добробор. Заповедная усадьба - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 7

Глядя на пляшущие в полоске света пылинки, Рута думала о том, что, возможно, вечернее посещение Всеславы наконец-то избавит ее от мук. Ярило ушел за горизонт, а вместо него, как предвестница тьмы, явилась Всеслава. Она уже не выглядела извлеченной из саркофага мумией. Посвежела и помолодела пуще прежнего, но старушечьи глаза никуда не делись. Присев на лавке у стены, Всеслава долго смотрела на пленницу, явно желая нагнать на нее жути, но Рута свое уже отбоялась.

– Думаешь, отмучилась? – ехидно спросила старая ведьма, словно прочитав мысли жертвы. – Не надейся. Ты еще не до конца рассчиталась за свое предательство. Но знаешь что? Есть шанс расплатиться полностью. Если не будешь дурой и сделаешь все как надо, я прощу тебя, и все вернется на круги своя.

Надежда предательски заворочалась в душе Руты. Тут уж ничего не поделаешь – любому живому существу хочется жить, но как бы цена за эту жизнь не была хуже смерти. Очень хотелось спросить, что именно придется сделать, но Рута сдержалась.

– Я тут решила продать тебя по сходной цене, – не дождавшись нужной реакции, Всеслава решила перейди к делу. – Есть покупатель на травницу. Странный мужик, непонятный. Хочет, чтобы ты научила его ремеслу. Сделаешь вид, что учишь, но тайны наши раскрывать не смей. Ты поедешь выведывать чужие. Мне нужно знать все, что происходит на земле этого мужика, а то слухи ходят один чуднее другого. Согласия не спрашиваю, ты теперь на коротком поводке, хоть и отпускаю тебя в чужой дом. Но если вздумаешь юлить, щелкну пальцами, и ты сгниешь заживо. – Выдавая жестким тоном приказы, ведьма поднялась с лавки и подошла к бессильно облокотившейся на холодную стену Руте. Последние слова произнесла, нависнув над пленницей и приблизившись почти вплотную.

Ее голос стал каркающим, а красота развеялась. Лицо по-прежнему было гладким да румяным, но чары красоты слетели, и в чертах прорезалась истинная суть старой, почти древней ведьмы.

Рута думала, что больше испугаться попросту не способна, но этот мир не уставал убеждать своих обитателей, что всегда может быть хуже.

Глава 2.2

Когда я говорил, что Зиза для наших ребятишек стала бабушкой, то ничуть не преувеличивал. У себя в школе строгая директриса была эдаким грозным цербером, но иначе нельзя. Должен быть кто-то, кто сможет удержать в рамках эту бешеную банду отморозков, пока не имеющих ни психологических стопоров, ни моральных ориентиров. Когда их больше пяти сотен, то тут уж не до доброты. В Доброборе Зинаида Захаровна явно отдыхала душой. Ну а что? За дисциплину тут отвечает совсем другой бедолага. А мне остается надеяться, что маг – птица редкая и уютную атмосферу семейного детского дома удастся сохранить.

День был солнечным и жарким, так что сразу после позднего в честь приезда директрисы завтрака дети потащили Зизу на пляж. Я рад, что и у моей бывшей начальницы, и у нынешних учеников есть такая отдушина. Многие родители не понимают, чего лишают детей, ограничивая их общение с родными стариками. Ни одна мать не сможет научить дочь тому, что ребенок с легкостью воспримет от бабушки. Это совсем другой подход к воспитанию. Совсем иные каналы передачи информации. Да, немного искривленные, но порой более действенные, чем прямое внушение. Директриса понимала это лучше меня. У нашей стальной леди педагогического опыта на десятерых таких, как я, если не на полсотни. Даже дав волю бабушкинским инстинктам, она мягко гнула свою линию, закрывая оставленные мной лакуны. Ну и, конечно же, делала выводы.

Когда наигравшиеся вволю дети пообедали и разошлись по своим домикам для дневного отдыха, мы с Зинаидой Захаровной закрылись в моем кабинете.

– Ну, что сказать, Леша. В общем, ты все делаешь правильно. Авторитет держишь, но не перестарайся. Ты для них не просто учитель, а почти отец. Так уж вышло, что никто из ребят своих отцов или не помнит, или вообще в глаза не видел. Это сильный перекос в развитии, так что нужно подтягивать. Особенно это важно для Женьки. Он, конечно, еще толком не понял, как относиться к твоей связи с матерью, но на одних инстинктах тянется к единственному мужчине рядом. Знаешь, о чем он рассказывал мне уже не один раз?

– Удивите меня, – с искренним интересом попросил я.

– О вашей рыбалке.

– Это же было давно.

– Вот именно, – назидательно произнесла Зиза, – а должно происходить регулярно. Я понятия не имею, что не так с этой вашей рыбалкой, да и ты, похоже, тоже не понимаешь, но есть в ней какая-то магия.

– Зинаида Захаровна, из меня рыбак как из гуано пуля, да и времени вечно нет.

– Нужно найти. Такой инструмент грех не использовать. Марина с вами точно не пойдет, а вот Алина может заинтересоваться. Правда, тогда вам улова не видать, – усмехнулась Зиза. – Всех пойманных рыб она обязательно отпустит, да еще и подлечит на дорожку.

Возникшая в голове директрисы мысль заставила ее помрачнеть:

– Ты уверен, что она не сможет подлечить ребенка с параличом?

– Уверен, – решительно ответил я. – Без ведьминского зелья даже браться не стоит.

– Жаль, было бы неплохо придать вам статус семейного детского дома и нормально оформить детей. Валяева дверь в кабинет министра образования с ноги открывает, а уж социальные службы отфутболит не запыхавшись. Я так понимаю, что связаться с ведьмами не получилось?

– Увы, – развел я руками. – Не уверен, что это вообще возможно.

Как выяснилось всего через несколько часов, отчаивался я напрасно. Ближе к вечеру со мной связался антиквар:

– Алексей Степанович, хочу вас порадовать. Я договорился о вашей встрече с очень серьезной дамой. Она согласна помочь с вашими проблемами, но нужно оговорить условия. И еще, хочу предупредить, не вздумайте с ней шутить. Если что-то пойдет не так, достанется и вам, и мне. Вы меня поняли?

– Не беспокойтесь, Лев Ионович. Это не первая опасная особа, с которой мне приходится иметь дело. Я буду крайне острожен.

– Хотелось бы, – проворчал старик. – Если честно, я уже сто раз пожалел, что связался с такими, как вы, но при этом не могу удержаться, чтобы не заглянуть за завесу. Надеюсь, вы понимаете, о чем речь.

– Прекрасно понимаю, – с улыбкой ответил я. – Самого до сих пор плющит.

В конце разговора я получил от антиквара адрес и название столичного ресторана, где меня через пять часов ждет некая ведьма, по словам старика – очень опасная и своенравная. Столик будет заказан на мое имя, точнее фамилию, которую я, кстати, антиквару не называл. Неприятно, но тут уж ничего не поделаешь. Старик явно непрост, и это было понятно изначально. Тем более нужно серьезно отнестись к его предупреждениям. Так что будем готовиться.

Собирать всех я не стал не потому, что хотел сохранить тайну, просто Марина по-прежнему скрытничала и чуточку приоткрывала свои секреты только для меня и Колывана. А сейчас снабдить меня хоть какой-то защитой могла только она.

Домовой для хозяйки духов был явлением строптивым и раздражающим, но понятным, а я стал кем-то вроде защиты – возможно временной, возможно слабой, но все же… К Филипп Филиппычу она относилась терпимо, так что в домике Мары мы собрались втроем, ну и, конечно, чувствовалось незримое присутствие Добрыни.

Обстановка в жилище девочки была все такой же нарочито детской, но с каким-то налетом патины. И вообще я замечаю, что чем дальше, тем больше Марине не нравятся яркие цвета. Даже платья у ее кукол были однотонными и тусклыми. Уверен, со временем вкусы хозяйки духов вообще унесет куда-то к готам. Хорошо это или плохо, пока не понятно. Меня вообще время от времени оторопь берет от перспектив, но нахожу в себе силы, встряхиваюсь, как выбравшийся из воды пес, и иду дальше.

Первым слово взял уже оклемавшийся после своей выходки в Нижнем Колыван:

– Тебе нужно обязательно взять леворверт, – заявил домовой, продолжая коверкать название оружия. – Да пули серебряные к нему!

– Не помогут от ведьмы серебряные пули, – высказался Баюн, вальяжно развалившись на подоконнике и лениво помахивая хвостом. – Им что серебро, что свинец, все едино.