Очень приятно, Царь! (СИ) - Бергер Евгений - Страница 57

— Там под постом куча комментариев! Все уже прознали, что нас одобрила САМА Амелия Симонова. — с гордостью сообщил проводник.

— Ну… Ты знаешь, негатива тут в разы больше, чем положительных комментариев. В основном пишут, чтобы мы собирали шмотки и валили, пока не поздно. Но, как и всегда, их больше смущает сам факт того, что Амелия посмела пропустить в академию двух простолюдинов. Видимо, сословная дискриминация отсутствует только в «Полярной сове».

— Ой, да ладно тебе? — отмахнулся Колян: — Разве уделывать аристократов не вдвойне слаще, когда они не видят в тебе серьёзного соперника?

— Слаще, конечно. Но всё равно… Одно дело, когда ты просто слышишь об этом издалека. И совсем другое — когда сталкиваешься напрямую. Но ты прав. — я отдал коннектор проводнику и злорадно усмехнулся: — Пускай потом бегут к предкам жаловаться, что их уделали простые пацаны из шашлычки. Хе-хе-хе… Знаешь, это даже звучит круто!

— А я, о чём? Кстати… — Колян вновь огляделся по сторонам: — Ну, и как там? Это самое… Ну, вареники у Главы студсовета?

— Ох, друг. Я скажу тебе так — нам придётся очень и очень много учиться. Ребята из гимназии знают, куда больше нас. Конечно… практика у Дяди Рубена немного сократит отставание. Но лишь немного.

— Чем нам это помешает?

— Во-первых, сто процентов студентов перешли на первый курс из гимназии. И чтобы получить место в Совете Элит — надо прям очень выделяться на фоне всех остальных. А во-вторых… Колян — это просто нечто! Глава студсовета не обычный повар. Она эксплуатирует учение Дяди Рубена не на сто, а на все триста процентов!

— Это как?

— Вот, к примеру — я никогда не знал свою бабушку. И про взаимоотношения людей со своими предками видел исключительно в фильмах и сериалах. Но стоило мне попробовать вареник Главы студсовета… Всё. Я, как будто сам переместился в неведомое измерение и почувствовал себя молодым пареньком, которому немного за двадцать, и он зашёл на обед к бабушке. Представляешь?

— Ну-у-у… Я испытывал нечто подобное от хинкалей Карла.

— Ты не понял, друг. От её вареников ощущения были намного глубже и ярче. Это уже не просто история, как была в «Шашлычке»! Это, мать его, Кэмеронский «Аватар» в голове.

— Ну, вот! — с грустью вздохнул Колян: — Теперь я тоже хочу попробовать её вареники…

— Так вступай в клуб! Или, как там у них? Сообщество? В общем, вступай к ней. Я уверен, Лера тебя примет. И естественно, напробуешься её стряпни вдоволь.

— Я вот думаю, что после обеда схожу на местную ярмарку сообществ. Пойдёшь со мной?

— А, давай!

— Значит, договорились. Завтракать пойдёшь?

— Вот, как раз планировал спуститься и глянуть, что там приготовил Петрович?

— Отлично! Я тоже туда иду.

Едва мы подошли к лестнице, как тут же почувствовали невероятный аромат свежей выпечки и бодрящий запах кофе. Уж не знаю, что там накошеварил Петрович, но это блюдо явно могло потягаться с выпечкой Степаниды.

— С добрым утром, парни! — дед во всю трудился возле плиты: — Так рано проснулись?

— Мы ж работали в заведении. Для нас это ещё поздно. — пожав плечами, ответил я.

— Честно говоря, я даже будильник не ставил. Восемь тридцать… Обычно, в это время мы уже заступали на службу в своём адском аду. Как вспомню первые дни, так вздрогну. — поёжился Колян.

— Хех, ну ничего! Вы должны относится с благодарностью к своему уникальному опыту. Ведь именно это выделяет вас среди всех остальных студентов Харитоновки. — Петрович поставил перед нами тарелку со свежими круассанами, а затем целый поднос с очень странными бутербродами, отдалённо напоминающими чизбургеры.

— Что это? — удивлённо спросил я.

— Присмотрись внимательнее, Дерек. Неужели не узнаешь?

— Ну… Булочка, это что-то типа английского маффина. Но это явно не яйца Бенедикт. Визуально серьёзно отличается.

— Ты почти угадал. Это не яйца Бенедикт. Я решил поэкспериментировать. Взял обычную свиную котлету, обжарил её в жировой сетке. Затем в английский маффин положил лёгкий сыр, обжаренную в круглой форме яичницу с жидким желтком и, конечно же, добавил ту самую котлету. Это а-ля Крок Месье. Но на деле просто маффин в стиле Петровича.

— А вот это? — Колян указал на круассаны: — Явно же не простые, да?

— А ты попробуй. — хитро усмехнулся дед.

Как только мой проводник взял круассан, и с хрустом разломил его на две части, носовые рецепторы моментально сошли с ума! Чесночно-ветчинный аромат с лёгкими нотками сыра мгновенно заполонил всё пространство кухни. А наши с Коляном животы заурчали в унисон.

— Просто от аромата? — я не мог в это поверить: — Петрович… Кто ты такой⁈

— Да обычный пенсионер. Ничего такого. Попробуйте, а я расскажу вам один секретный ингредиент, который идеально подходит к любому мучному.

Мало того, что сам по себе круассан был максимально нежным, несмотря на свою структуру. Так ещё и начинка из сыра, ветчины и шпината била по вкусовым рецепторам лёгкой, но в тоже время очень насыщенной бомбой.

Но больше всего меня удивил привкус чеснока. Он был практически незаметным. Приятным. Как внезапный ветерок во время летнего зноя. Но самое главное, он гармонично подчёркивал вкус теста и начинки, от чего я непроизвольно улыбался, показывая наивысшее восхищение и наслаждение от блюда.

Колян тоже выглядел таким очарованно-воодушевлённым… Как будто его тело всем своим видом говорило: ДАЙТЕ МНЕ ДОБАВКИ!!!

— Ну, как вам круассан с ветчиной и сыром? — поинтересовался Петрович.

— Божественно… — кое-как выдохнул мой проводник.

— Не понимаю. Откуда здесь эта тонкая нотка чеснока, которая превращает обычную ветчину с сыром в наивкуснейший деликатес?

— Всё дело в чесночном масле. — дед поставил на стол бутылку со светло-зеленой мутной жидкостью: — Если не переборщить, то ты сделаешь такое блюдо, от которого все сойдут с ума! И они не смогут соврать… Потому что, тело скажет всё за них.

— Чесночное масло?

— Именно. Картофельные блюда. Мучное. Мясные блюда. Огромное количество соусов и подливок! Чесночное масло — уникально! И действительно может улучшить вкус огромного количества блюд. Главное — не переборщить. Иначе чеснок убьёт всю изюминку и перетянет одеяло вкуса на себя.

— Невероятно… — я внимательно взглянул на бутылку: — Оно у тебя, какое-то уникальное?

— Стыдно признаться, но нет. — смущённо отведя взгляд, ответил Петрович: — Мне было лень делать его, и я купил в магазине. Да, по сути — и смысла нет. Сейчас многие магазинные продукты делают очень качественно.

— Так, а это? — я потянулся к маффину в стиле Петровича.

— СТОЯТЬ!!! — воскликнул дед: — Нет, ребята. Это так не делается!

Спустя мгновение перед нами с Коляном стояли две кружки дымящегося кофе.

— То есть, надо запивать?

— Прожевать. Проглотить. Сделать глоток кофе. Именно в такой последовательности!

— Хорошо…

Первый укус, и я почувствовал пришествие четырёх всадников уникального вкуса! Нежная свиная котлета. Яичница. Сыр. Мягкая дрожжевая булочка…

Да, вкус был идеально сбалансированным. Конечно, достойно, но при этом очень простенько. Как будто, чего-то не хватало до уровня того же круассана.

Однако стоило сделать глоток свежего кофе…

— С добрым утром, офицер! — ко мне подошла официантка в светло-голубом платье и чепчиком в волосах: — Вам, как обычно?

— Как обычно. — ответил я, внимательно изучая свежую газету.

Агент Лили Хоук вчера сообщила, что в последний раз Одиночку Гонсалеса видели на границе… А потом рядом с Сиэтлом. Он загнанный зверь… Он практически сдался.

Вымотался так же, как и весь наш департамент! Так же, как и я за последние две недели этой бесконечной погони.

— Приятного аппетита, офицер! — милашка поставила передо мной тарелку с двумя маффинами и чашку бодрящего кофе из графина.

— Спасибо, Сьюзи.

Семь баксов, за которые я получал сытный завтрак и стаканчик невероятного напитка, который мгновенно ставил меня на ноги. Ну, держись, Одиночка Гонсалес! Полиция округа Кентукки получит твою задницу уже сегодня. Я, старший офицер полиции, Марти Маккой — даю официальную клятву!