Путь к бессмертию. Дилогия (СИ) - "Shin_Stark" - Страница 9

И сквозь неё я увидел небо.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Глава 3

Мы летели долго.

Поначалу я был уверен, что лодка опустится где-нибудь за Цилиньшань, в скрытой долине, о которой деревенские просто не знали. Потом решил, что секта, возможно, находится в соседнем уезде. Ещё позже перестал гадать вовсе, потому что земля под нами менялась раз за разом, а путь всё не заканчивался.

Ляньси давно исчезла за спиной. Потом пропала и сама Цилиньшань. За ней ушли знакомые поля, дороги, перелески и те редкие поселения, которые я хотя бы примерно мог узнать по рассказам торговцев. Под нами тянулись холмы, реки, леса, снова поля, затем скалы и чужие земли, где люди внизу казались уже не муравьями, а пылью на старой ткани мира.

Конечно, в прошлой жизни я знал, насколько огромен мир. И на самолётах летал не раз. Но сейчас всё ощущалось иначе.

Там ты сидишь в закрытой металлической трубе, смотришь в маленькое окно и в основном ждёшь, когда можно будет снять ремень. Здесь же под ногами была открытая пустота, ветер бил в лицо, а земля медленно разворачивалась передо мной, как карта, которую кто-то расстелил до горизонта.

Раньше я только слушал, как торговцы и путники говорят о дальних землях. Теперь сидел в летающей лодке и видел, как за несколько часов под нами проходит столько пространства, сколько пешком не пройдёшь и за год.

Я держался относительно спокойно. Не потому, что был храбрее остальных, просто память прошлой жизни не давала мне совсем уж превратиться в ошарашенного ребёнка. Хотя, если честно, пару раз я всё равно ловил себя на желании схватиться за борт крепче.

Остальные дети были поражены куда сильнее.

Старшая девочка сидела очень прямо, вцепившись пальцами в край борта так, будто боялась, что её унесёт ветром. У неё были большие тёмные глаза, тонкое лицо и простая, но чистая одежда. Даже сейчас она выглядела опрятно, почти слишком опрятно для обычной деревенской девчонки. Скорее всего, из семьи, где иногда хватало сил думать не только о том, как пережить зиму.

Вторая была младше и очень похожа на первую. Наверное, сестра. Она то и дело косилась вниз: на облака, горы, реки, культиваторов, саму лодку, и каждый раз с трудом удерживалась, чтобы не начать вертеть головой совсем по-детски. Видимо, восторг у неё оказался сильнее здравого смысла. Я её понимал.

Парень держался иначе.

Высокий для своих лет, худой, с вытянутым лицом и руками человека, который много работал, но при этом не голодал по-настоящему. Он почти не смотрел по сторонам и сохранял такое выражение, будто уже решил: да, всё происходящее велико, но он выше того, чтобы слишком явно этому удивляться.

Полезное качество. Иногда. В остальное время оно просто делает человека похожим на надутого гуся.

Мы почти не разговаривали.

Сначала потому, что все были слишком ошарашены. Потом потому, что рядом сидели трое бессмертных, и их присутствие само по себе делало любые пустые слова неловкими. Даже младшая девочка, у которой, судя по лицу, вопросов было больше, чем волос на голове, молчала.

Я смотрел вперёд и пытался понять, куда нас несут.

О бессмертных и сектах я знал ненамного больше, чем о дальних землях. То есть почти ничего надёжного. Всё — из чужих слов, слухов и рыночных баек.

Кто-то говорил, что секты бывают праведные и демонические. Кто-то клялся, будто любой бессмертный снаружи выглядит святым, а внутри остаётся таким же жадным зверем, только в лучших одеждах. Кто-то уверял, что секты защищают мирных людей от духовных зверей, злых культиваторов и прочей дряни. Кто-то, наоборот, плевался и рассказывал, как у свёкра друга их двоюродного зятя по какой-то там линии забрали талантливого сына, а через несколько лет просто сообщили, что тот умер и уже предан земле.

Торговцы особенно любили байки о сектах. Наверное, потому что для простого человека это идеальная тема: достаточно далёкая, чтобы никто не требовал доказательств, и достаточно страшная, чтобы слушатели глотали каждое слово.

Из всего этого я вынес несколько вещей.

Бессмертные реальны. Их не так уж мало. Между собой они делятся не только на секты и кланы, но ещё и на сильных, слабых, старших, младших, внешних учеников, внутренних учеников, личных учеников, старейшин, великих старейшин, предков и чёрт знает кого ещё.

И чем выше человек стоит на этой лестнице, тем меньше он считает обычных людей людьми.

Впрочем, это было не новостью. Обычные люди и без всякой культивации прекрасно умеют относиться друг к другу как к инструменту. Просто у бессмертных инструменты, видимо, острее.

Лодка начала снижаться, когда солнце уже заметно сдвинулось по небу.

Сначала я не понял, что именно вижу.

Потом понял — и на несколько мгновений просто забыл дышать.

Впереди лежала долина.

Нет, не так.

Впереди лежало место, рядом с которым всё, что я знал раньше, выглядело жалкой мазнёй ребёнка, случайно увидевшего настоящую картину.

Долина секты Облачного Меча.

Она состояла из семи гор.

Семь высоких пиков поднимались кольцом, будто сама земля когда-то выставила мечи остриём к небу и застыла в этом движении навсегда. Между ними клубились облака, сверкала вода, шумели леса, виднелись павильоны и мосты. Всё было слишком большим, слишком красивым и слишком чужим, чтобы сразу поверить в реальность.

В прошлой жизни я видел фотографии гор, видео с дронов, дорогие заставки к фильмам, компьютерные панорамы, которые должны были изображать чудеса света. Ничего даже близкого к этому среди них не было.

Каждая гора была особенной.

Одна, чёрная и крутая, как обугленный клык, несла у самой вершины озеро цвета свежей крови. Даже с расстояния оно выглядело неправильным: слишком густым, слишком тёмным, слишком красным для обычной воды. Над ним клубился багровый туман, и от одного взгляда туда хотелось отвернуться. А потом я увидел, как в глубине озера медленно двинулось что-то огромное.

Я не успел понять, что именно. Возможно, мне вообще стоило сделать вид, что я ничего не заметил. В этом мире чрезмерное любопытство, кажется, могло стать причиной смерти куда быстрее голода.

На другой горе всё было залито золотистым светом. Над склонами кружили птицы с длинными хвостами, отливающими огнём. Не знаю, были ли это настоящие фениксы, о которых любят орать рыночные рассказчики, или духовные птицы рангом пониже, но выглядели они так, что даже самые наглые торговые байки внезапно показались скромными.

Третья гора была покрыта лесом мечей. Иначе я это назвать не мог. На серых уступах торчали тысячи клинков: старые, новые, ржавые, сияющие, тонкие, широкие. Они стояли в камне и земле так густо, будто когда-то там произошла битва не людей, а самих небес. Когда ветер проходил сквозь них, до нас долетал звон. Тихий, тонкий, но от него по спине шёл холод.

Четвёртая гора утопала в белом тумане. Сквозь него виднелись только смутные очертания павильонов, мостов и узких карнизов. Казалось, она то появляется, то исчезает. Один миг — и перед тобой крыша среди облаков. Другой — и там уже ничего, только молочная пелена.

Пятая была вся в зелени. Террасы, сады, поля духовных трав, беседки и ручьи. С высоты она казалась мягче остальных, почти мирной. Но после кровавого озера и горы мечей я не спешил доверять мирным на вид местам.

Шестая резала небо белыми скалами, над которыми вспыхивали молнии. Не буря и не гроза — просто короткие бело-синие разряды, возникавшие в чистом воздухе и так же быстро исчезавшие. Будто сама вершина время от времени вспоминала, что в её власти не только камень.

Седьмая гора поднималась в центре долины. Самая высокая и самая спокойная. На первый взгляд почти простая. Но именно на ней стояли главные дворцы секты, и от одного взгляда туда становилось ясно: всё остальное здесь может быть чудом, опасностью или украшением, но эта гора — сердце.