Путь к бессмертию. Дилогия (СИ) - "Shin_Stark" - Страница 31

У моей пещеры был широкий арочный вход, выходивший прямо к саду. Не к жалкому огороду, а к каскаду террас, усыпанных растениями. Даже ночью, при луне и мягком свете духовных ламп, было видно, что сад живёт отдельным сложным порядком. На одних грядах тянулись низкие травы с серебристыми листьями. В каменных секциях росли кусты с тёмно-красными ягодами, похожими на капли густой крови. Под навесами дремали тонкие стебли с полупрозрачными листьями, явно не любившие ни прямого света, ни сильного ветра. У дальней стены, ближе к отвесной скале, мерцали два небольших пруда с водными растениями.

По меркам секты сад, наверное, считался не слишком важным.

По меркам слуги с ужасным Корнем Духа и привычкой жить в развалюхах — это был почти дворец.

Внутри пещеры оказалось прохладно, но не сыро. Стены отшлифованы не до зеркального блеска, зато ровно и аккуратно. Справа находилась каменная лежанка с циновкой и тонким тюфяком. После моей прежней хижины это можно было считать заботой о здоровье. У дальней стены стоял низкий стол, две полки для свитков, несколько деревянных ящиков и большой глиняный сосуд для воды. В углу было углубление под очаг, аккуратно выложенное жарким камнем. Чуть в стороне открывался проход в маленькую боковую камеру — подходящее место для медитации, если не хочется, чтобы в лицо внезапно прилетела птица, Ши Юэ или новая проблема.

Но больше всего мне понравился запах.

Здесь пахло влажным камнем, землёй, травами и духовной энергией. Раньше я сказал бы, что Ци не может пахнуть. Теперь, когда я каждый день пытался втянуть её в себя и заставить двигаться по меридианам, разница ощущалась иначе. На окраине секты Ци была тонкой и скупой, будто всё место жило на остатках. Здесь же она наполняла воздух так плотно, что каждый вдох казался немного тяжелее, свежее и питательнее.

Словно мир наконец подвинулся ближе.

Я медленно выдохнул.

— Вот это уже похоже на жизнь.

Ши Юэ выбрался из-за пазухи, шлёпнулся на стол и колыхнулся всем телом.

— Не привыкай слишком быстро, — предупредил я его. — Хорошие места любят внезапно заканчиваться.

Слизень, как и положено существу с внутренним миром размером с тёплую лужу, никак не отреагировал.

Я ещё раз осмотрел пещеру. Слева тонкая струя воды бежала прямо из трещины в камне и стекала в узкую каменную чашу. Маленький источник. Не река, конечно, но для умывания, полива и ощущения, что цивилизация всё же существует, — более чем достаточно.

Очень неплохо.

Если забыть, что я оказался здесь не из любви к красивым видам, а потому что иначе однажды проснулся бы с ножом у горла.

Впрочем, хороший вид из дома и шанс выжить друг другу не мешают.

Му Цинлань появилась утром.

Белые одежды. Спокойное лицо. Взгляд человека, при котором ты сам начинаешь вспоминать, всё ли сделал правильно и достаточно ли хорошо прожил последние несколько дней.

Но она была не одна.

Рядом с ней стояла Лань Сюэ.

Та самая Лань Сюэ. Ледяной Цветок Лотоса. Девушка, из-за которой Фан Цзюнь решил, что моя жизнь слишком спокойна и нуждается в срочном ухудшении.

Я успел удивиться, внутренне выругаться и вернуть лицу приличное выражение быстрее, чем это стало заметно.

Во всяком случае, я очень на это надеялся.

Я сложил руки.

— Этот младший приветствует старейшину Му.

Лань Сюэ посмотрела на меня чуть внимательнее обычного. Кажется, она действительно меня узнала и не ожидала увидеть здесь. Впрочем, её удивление продлилось недолго. На её лице вообще редко что-либо задерживалось дольше пары вдохов.

Му Цинлань, напротив, слегка улыбнулась.

Она знала, что именно эта девушка стала причиной моих недавних неприятностей. И всё равно привела её сюда. Значит, сделала это намеренно. Вопрос только — ради проверки, шутки или потому, что старейшины на уровне Ядра уже теряют нормальное чувство меры.

— Это Лань Сюэ, моя ученица, — сказала Му Цинлань.

К сожалению, я уже был в курсе.

Я поклонился девушке.

— Меня зовут Мин Хао. Полагаюсь на вас, старшая.

Лань Сюэ ответила спокойным кивком и снова застыла так неподвижно, что рядом с ней даже каменные фонари казались более разговорчивыми.

— Сюэ-эр будет иногда приходить и проверять твою работу, — продолжила Му Цинлань. — Если возникнут вопросы, можешь обращаться к ней.

Вот это мне уже не понравилось.

Оказаться под защитой старейшины — одно. Регулярно видеть рядом ученицу, из-за которой меня пытались убить, — совсем другое. Не потому, что Лань Сюэ сама была виновата. Формально она вообще ничего мне не сделала. Но сам факт, что у меня проблемы из-за нее — говорит о многом.

Му Цинлань словно заметила мои мысли, хотя лицо у меня оставалось уважительным.

— Она строгий наставник, — сказала старейшина. — Тот, кто смотрел за этим садом до тебя, позволил себе слишком многое. Его даньтянь был уничтожен, после чего его изгнали из секты.

По спине пробежал холод.

Я не знал, что именно сделал прежний смотрящий. Возможно, действительно испортил сад. Возможно, слишком близко подошёл к Лань Сюэ. Возможно, просто оказался достаточно глупым, чтобы перепутать терпение старших с мягкостью.

В любом случае, вывод был предельно понятен: работа хорошая, но у неё есть неприятное приложение в виде возможной полной утраты будущего.

— Надеюсь, я вас не разочарую, — сказал я.

Обычно в таких ситуациях принято просить снисхождения. Но просить снисхождения у людей, которые могут уничтожить даньтянь за ошибку, — всё равно что напоминать им о такой возможности.

Му Цинлань без лишних слов протянула мне книгу в тёмно-зелёной обложке.

На обложке было написано: «Описание растений внешнего сада пика Весенних Трав и основные методы ухода».

Я принял книгу обеими руками.

Вот это уже выглядело серьёзно. Не потому, что сама книга была сокровищем, а потому, что в ней содержалось знание о месте, за которое я теперь отвечал головой. И, учитывая характер Му Цинлань, выражение «отвечать головой» могло оказаться не образным оборотом, а довольно точным описанием порядка управления.

— В книге описано всё, что растёт в саду, — сказала она. — Названия, свойства, время полива, допустимая влажность, потребность в тени, подходящая почва, методы пересадки, болезни, признаки истощения и способы восстановления.

Я невольно уважительно кивнул.

Такой подход мне нравился. Сухо. Чётко. Без туманных наставлений о том, что ученик должен сердцем почувствовать желание растения. Сердце — вещь ненадёжная. Моё, например, уже не раз хотело глупостей. А вот хорошая инструкция иногда спасает лучше любой мудрости.

— На ближайший месяц сад остаётся на тебе, — продолжила Му Цинлань. — Я вернусь через тридцать дней и посмотрю на результат.

Я почувствовал, как тело чуть напряглось. Взгляд сам собой скользнул к Лань Сюэ.

Му Цинлань усмехнулась.

— Моя ученица не будет жить здесь. Но будет иногда заглядывать.

Я выдохнул с облегчением, но почти сразу вернул лицу спокойствие. Полностью расслабляться было рано. Если за месяц здесь что-то массово засохнет, сгниёт, вымерзнет или решит умереть от стыда, я вполне могу разделить его судьбу.

— Этот младший понял.

— Понял? — уточнила она.

— Да. Я изучу книгу и приведу сад в порядок.

Му Цинлань несколько мгновений смотрела на меня, потом сказала:

— Не пытайся произвести впечатление. Просто делай работу.

Сказано было без насмешки, и именно поэтому задело сильнее.

— Да, старейшина, — ответил я вслух.

На этом разговор закончился. Му Цинлань превратилась в светлую полосу и взмыла к вершине горы с такой скоростью, что я даже не сразу смог проследить направление.

Я уже решил, что шторм миновал, но Лань Сюэ задержалась на один вдох. Её взгляд снова остановился на мне.

— Удачи, — тихо сказала она.

После этого она поднялась следом за Му Цинлань и исчезла в утреннем воздухе.

Я ещё некоторое время смотрел туда, где растворился её силуэт.