Путь к бессмертию. Дилогия (СИ) - "Shin_Stark" - Страница 26

Сказал он почти буднично, без намерения польстить. И именно поэтому от его слов внутри неожиданно стало теплее.

Не потому, что меня похвалили. Я давно не был тем, кто млеет от каждого доброго слова. Просто редко встречаются люди, которые смотрят на бой не как на повод возвыситься, а как на работу: заметил, оценил, сделал вывод.

Я склонил голову.

— Спасибо.

Чу Янь несколько мгновений смотрел на меня, потом махнул рукой, будто разговор уже был исчерпан.

— Ладно. Бывай. Надеюсь, при следующей встрече ты снова меня удивишь.

Он ушёл без величественного исчезновения, без особых наставлений и без предложения стать его младшим братом, слугой или учеником.

Просто пришёл, остановил мерзавца, сказал, что я неплохо справился, и удалился по своим делам.

Нормальный человек. С таким можно было бы подружиться. Но не сейчас. Для дружбы мне сначала нужно хотя бы перестать быть настолько слабым.

Я ещё немного постоял на площадке, глядя туда, где он исчез. Потом облегчение начало остывать, и вместе с ним пришла новая, куда более неприятная мысль.

Фан Цзюнь не отстанет.

На это даже надеяться глупо. Скорее наоборот: теперь у него появился личный повод. Сначала его отшила женщина, которую он хотел. Потом какой-то новичок второго уровня оказался замешан в этой истории и разбил лицо его младшему брату. А под конец его самого заставили отступить при свидетелях.

Такие люди не говорят себе: «Что ж, не повезло, займусь культивацией».

Такие ждут удобного момента.

И поскольку мстить Чу Яню он не осмелится, все собаки в итоге сорвутся на меня.

По дороге обратно к хижине я думал только об этом. О том, что времени у меня, возможно, осталось не так уж много.

Сразу нападать Фан Цзюнь, скорее всего, не станет. После вмешательства Чу Яня это выглядело бы слишком глупо даже для него. Но через день? Через два? На безлюдной дорожке, у ручья, возле рынка или ночью у моей развалюхи?

Очень даже сможет.

Если в первый раз он был готов прикончить меня из-за задетого самолюбия, то теперь повод стал куда жирнее.

Когда я добрался до хижины, сел на лавку и уставился в стену, усталость наконец накрыла меня всей тяжестью.

Ши Юэ появился рядом, осторожно подлетел ближе и ткнулся в мою руку.

— Да, — сказал я ему. — Похоже, мы слегка в дерьме.

Слизень дрогнул всем телом.

Как собеседник он оставался бесполезен, но зато не задавал лишних вопросов. В моей ситуации это уже можно было считать достоинством.

Я провёл рукой по лицу и заставил себя думать не как обиженный новичок, а как человек, который очень не хочет умереть в ближайшую неделю.

Сила? Её у меня пока не было.

Даже если я прямо сейчас сяду в медитацию и перестану спать, за пару дней я в лучшем случае дотянусь до третьего уровня. И то при очень удачном раскладе. Против седьмого уровня это не помощь, а более аккуратный способ умереть.

Бегство? Глупость.

Секта огромна, но не настолько, чтобы я мог просто исчезнуть. Фан Цзюнь найдёт меня, дождётся момента без свидетелей и прихлопнет. А если попробовать сбежать за пределы секты, за мной отправят карательный отряд. Побег из секты относился к самым страшным преступлением, за которое в лучшем случае тебе сломаю культивацию, а в худшем могут и убить.

Жалоба? Кому?

В Зал наказаний? Очень смешно. «Здравствуйте, меня хочет убить внешний ученик по фамилии Фан. Я, конечно, никто и звать меня никак, но, пожалуйста, разберитесь».

Даже если формально дело примут, в лучшем случае Фан Цзюню погрозят пальцем. А потом меня всё равно найдут. Возможно, уже в тот же вечер.

Полностью избавиться от этой проблемы с нынешними ресурсами я не мог. Мне нужно было не окончательное решение, а отсрочка. Время, чтобы поднять уровень, укрепиться, стать менее удобной жертвой.

И ещё мне нужен был кто-то, чьё имя заставит Фан Цзюня хотя бы думать, прежде чем действовать.

Когда эта мысль оформилась, я понял, что делать. Решение было неприятным, немного связывало руки, но других вариантов почти не оставалось.

На следующий день я не пошёл ни на рынок, ни к речке, ни на обычную тренировку в лесу. Я отправился прямо в Пагоду Лазурных Свитков.

Там всегда было людно. Ученики, дежурные, библиотекари, старшие, иногда наставники. В таком месте трудно просто подойти к человеку, улыбнуться и перерезать ему горло между стеллажами.

Во всяком случае, я очень на это надеялся.

Я занял место у боковой колонны первого яруса и начал ждать.

План был до безобразия прост: дождаться старейшину.

Подошёл бы почти кто угодно, но за последнее время я видел в пагоде только одну старейшину. Она появлялась здесь изредка, забирала какие-то свитки и уходила. Другие старейшины во внешний город почти не спускались.

Её имени я не знал. Но очень рассчитывал узнать.

Первые сутки прошли терпимо. Я читал трактаты, медитировал, делал вид, что просто жажду знаний, а вовсе не прячусь в библиотеке от мстительных праведных практиков.

Ночью я спал сидя у колонны, завернувшись в плащ. Не лучший сон в моей жизни, но после двух жизней стандарты удобства у меня стали гибкими.

На второй день я начал уставать.

На третий — раздражаться.

К четвёртому уже подозревал, что красивая женщина-старейшина, возможно, решила больше никогда не приходить в пагоду именно потому, что я её жду.

Несколько раз неподалёку появлялись знакомые лица.

Люди Фан Цзюня.

Они проходили мимо, делали вид, что заняты своими делами, но я слишком долго жил среди людей, чтобы не понимать: они ждут шанса меня прикончить. Это стало ещё одной причиной не покидать пагоду.

На пятый день она всё-таки пришла.

Я заметил её сразу.

Некоторые женщины не входят в помещение — они меняют его одним своим появлением.

Шум не исчез. Никто не падал на колени, не пел гимнов и не спешил прижаться лбом к полу. Но ученики поблизости выпрямились. Разговоры стали тише. Даже дежурный у стола подобрался, будто вспомнил, что позвоночник у него всё-таки есть.

Она была красива. Очень красива. Но её красота не звала приблизиться. Скорее заставляла человека дважды подумать, имеет ли он право стоять рядом.

Тёмные волосы были собраны высоко. Лицо — спокойное, почти неподвижное. Глаза — прохладные, как вода в горном источнике. На белых одеждах тонкой нитью шли зелёные листья и серебряные ветви.

Я поднялся почти сразу.

Сердце билось тяжелее обычного не от восхищения. Красота давно перестала быть для меня достаточной причиной терять разум. Просто передо мной был шанс, а шансы имеют мерзкую привычку закрываться, если замешкаться хоть на вдох.

Я дождался, пока она возьмёт нужный свиток у дежурного старика, и только потом подошёл, сложив руки.

— Старейшина, этот младший просит о личном разговоре.

Она перевела на меня взгляд. В её глазах были холод и равнодушие человека, который давно привык к чужим просьбам и ещё дольше — отказывать.

Вокруг стало тише. Кажется, один из людей Фан Цзюня неподалёку даже выронил свиток.

Несколько вдохов старейшина молчала, будто решала, стоит ли вообще тратить на меня время.

— Как тебя зовут?

— Мин Хао.

— И что за разговор требует уединения?

Я чуть склонил голову.

— Тот, который не стоит произносить при всех, если нужно, чтобы он имел смысл.

У дежурного старика у стола на губах мелькнула едва заметная усмешка. Он тут же опустил голову ещё ниже, будто никогда в жизни не позволял себе ничего подобного.

Старейшина смотрела на меня ещё мгновение. Потом медленно кивнула.

— Пойдём.

Вот так просто.

Я едва удержался, чтобы не выдохнуть с облегчением. Честно говоря, я не рассчитывал, что она согласится настолько легко. На крайний случай у меня был более опасный способ привлечь внимание: раскрыть, что именно я тот самый вор, о котором уже ходят слухи. Меня бы, конечно, наказали, зато я хотя бы мог сохранить жизнь.