Путь к бессмертию. Дилогия (СИ) - "Shin_Stark" - Страница 113

Секту Потока Реки тоже начали давить.

Синие одежды с волнистыми узорами оказались слишком заметными. К тому же после моей речи многие почему‑то решили, что именно у них был предсказатель. Возможно, из‑за слова «поток». Люди любят связывать предсказания с водой, звёздами и прочими вещами, которые красиво смотрятся в легендах.

Секта Небесного Колокола пыталась держаться группами и бить в ответ иллюзорными техниками – на таких техниках их школа и держится в числе великих.

Несколько раз над лесом расходились мощные волны, от которых кроны деревьев ложились в стороны, а ученики слабее двенадцатого уровня падали на колени, хватаясь за уши. Но иллюзорные техники хороши, когда противник один или хотя бы боится подойти. Когда на тебя одновременно летят огонь Пламени Феникса, мечевой свет Облачного Меча, каменные кулаки свободных культиваторов и проклятия малых сект, колокол начинает звучать не так уверенно.

Секта Горной Печати держалась лучше всех.

Эти были неприятные. Тяжёлые формации, защитные техники, каменные укрепления, умение стоять на месте так, будто сам ландшафт подписал с ними договор. Если бы я пытался прорваться через их охрану один, мне пришлось бы потратить слишком много артефактов.

Очень рад, что не пытался.

Секта Ночного Месяца оставалась самой необычной. Я так и не понял, на каких техниках специализируются ее ученики. Их серые фигуры иногда мелькали между деревьями, оставляя за собой тонкие линии света. Они были опасны даже в хаосе. Особенно в хаосе. Но и у них была проблема: когда весь лес знает, что серые молчаливые ученики рядом с жетоном почти наверняка участвуют в заговоре, молчаливость перестаёт выглядеть загадочной и начинает выглядеть как удобная мишень.

Я сидел в тени надстройки, пил сок из маленького нефритового флакона и наслаждался.

Сок был кислый, с лёгкой сладостью и прохладной Ци. Купил когда‑то у лавочника пика Весенних Трав, когда тот уверял, что напиток очищает меридианы, укрепляет дух и продлевает молодость. То есть, скорее всего, просто стоил в четыре раза дороже обычного фруктового настоя.

Но сейчас он был прекрасен.

Иногда человеку не нужно великое сокровище.

Иногда достаточно сидеть в безопасном месте, пить сок и смотреть, как люди, которые только что пытались украсть тысячу мест в Мир Меча, получают по лицу от всего праведного мира.

Точнее, от той его части, которая не вошла в их план.

Самое забавное: из‑за начавшегося давления почти никто теперь не пользовался жетонами.

У кого‑то жетон был прямо перед носом, но рядом дрались ученики пяти сект, и человек предпочитал сначала ударить их. Кто‑то уже мог активировать перенос, но вместо этого кричал что‑то о справедливости и бросался на ученика Души Зверя. Кто‑то, совершенно очевидно, просто наслаждался шансом избить представителя великой секты без немедленного вмешательства старейшин.

Праведный гнев.

Очень удобное чувство. Позволяет делать то, что тебе и так хотелось, но с более красивым выражением лица.

На третьем часу я увидел, как трое учеников малой секты почти одновременно атаковали ученика Небесного Колокола, хотя жетон висел прямо за их спинами. Один из них даже мог бы успеть активировать перенос. Но не стал этого делать. Сначала они добили колокольщика. Потом начали спорить, кто получит жетон. Потом их всех разогнал ученик Пламени Феникса.

Очень поучительная история.

На шестом часу старейшины начали переглядываться чаще.

Сначала спокойно. Потом уже не так спокойно.

Пять сект явно были недовольны. Остальные, судя по лицам, делали вид, что всё в порядке. Мол, правила же разрешают борьбу. Старейшины не вмешиваются. Ученики сами выбирают путь. Что? Ваших учеников избивают толпой? Как прискорбно. Надо было лучше воспитывать молодое поколение.

Я почти слышал эти вежливые мысли.

Юй Жун время от времени посматривала на меня.

Я каждый раз делал вид, что очень занят соком, и вообще не при делах.

Иногда лучший способ общаться со старейшиной – не общаться.

Через сутки лес выглядел так, будто по нему прошёл маленький конец света.

Дым поднимался из десятков мест. Некоторые деревья горели, некоторые были сломаны, некоторые покрылись льдом, каменной коркой, ядовитой слизью или чем‑то фиолетовым, что даже с расстояния выглядело неуважительно к природе. Крики стали реже, но злее. Первоначальная ярость сменилась усталой, расчётливой жестокостью.

И именно тогда над лесом раздался голос старейшины.

Это был тот же старик в золотой робе. Но кое‑что отличалось. В этот раз голос был раздражённым. Очень раздражённым. Причём так, как раздражаются люди, чьи планы рушатся, но кому по статусу нельзя кричать «кто это сделал, я его убью».

– Пятьсот жетонов использованы.

Пауза.

Слишком длинная.

Потом он добавил:

– Продолжайте испытание.

И голос исчез.

Я улыбнулся.

Использована всего половина жетонов.

Обычно, судя по реакции старейшин, к этому моменту жетоны уже давно должны были закончиться. Тысяча мест – не так уж много для такого количества учеников. При нормальном ходе событий первые часы были бы кровавыми, потом остались бы отстающие, отчаявшиеся и те, кто слишком поздно понял, что осторожность не всегда полезна. Через сутки всё должно было быть почти завершено.

А сейчас – только половина.

Значит, хаос работал.

Значит, я дал себе время.

И не только время.

Я поставил флакон с соком рядом и тихо сказал:

– Ши Юэ.

Сначала ничего не произошло.

Потом тень под скамьёй дрогнула.

Несколько секунд она просто казалась темнее, чем должна быть. Затем из неё вытекла маленькая чёрная масса, осторожно поднялась, огляделась и приняла вид существа, которое не имеет абсолютно никакого отношения к происходящим вокруг катастрофам.

Я посмотрел на него.

– Сделал?

Ши Юэ гордо колыхнулся.

Потом раскрылся.

И начал выплёвывать мешки.

Первый мешок упал на палубу с тихим стуком.

Второй.

Третий.

Десятый.

Пятидесятый.

Сотый.

Я смотрел, как передо мной растёт куча пространственных мешочков, поясов, футляров, маленьких коробочек, странных кошельков и прочего имущества, которое ещё вчера принадлежало людям, достаточно неосторожным, чтобы драться в лесу, пока рядом ползает Ши Юэ.

Потом он выплюнул жетоны.

Один.

Пять.

Десять.

Десятки.

Светящиеся пластины падали на настил палубы, тихо звенели, перекатывались и складывались в отдельную кучку. Их было много. Слишком много для любого нормального человека и почти достаточно для того, чтобы у меня на лице появилось выражение настоящего уважения.

Я быстро посчитал.

Сто двенадцать жетонов.

Я пересчитал дважды.

Потом третий раз.

Потом посмотрел на Ши Юэ с уважением, которое он, к сожалению, заметил.

Прекрасно.

Просто прекрасно.

– Ши Юэ, – сказал я тихо. – Сегодня ты почти оправдал расходы на своё содержание.

Он замер.

Потом передал мне чувство такого возмущения, будто я оскорбил древнего святого.

– Ладно, – вздохнул я. – Полностью оправдал.

Ши Юэ расправился чуть шире.

Я достал один Камень Духа и бросил ему.

Он поймал камень всем телом и с удовольствием съел. Именно съел: духовный камень погрузился в чёрную массу, тускло вспыхнул и исчез, оставив после себя довольное колыхание.

Потом Ши Юэ посмотрел на меня.

Ждал.

Я нахмурился.

– Что?

Он чуть приподнялся и как‑то особенно выразительно покосился на гору мешков.

Да, я понял.

Сволочь маленькая.

– Я уже дал бонус.

Ши Юэ неподвижно смотрел.

– Не надо делать вид, что ты не понимаешь слова «бонус». Ты прекрасно понимаешь всё, что связано с оплатой.

Он колыхнулся.

В этом колыхании было очень много смысла. Примерно такой: «Я принёс не меньше сотни тысяч Камней Духа с трупов, уставших идиотов, забытых поясов, чужих карманов и мест, куда нормальный человек не сунул бы даже палку».