Ярость на краю империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 15

Заходившие сверху асы ударили одновременно. Первый целился копьём мне в голову, второй — в грудь. Оба пролетели мимо, но одного я успел достать мечом по ноге. Брызнула кровь. Левитаторы начали закладывать виражи, разворачиваясь. Технично погасили инерцию, прежде чем набрать разгон. Поплыли ко мне на малой скорости, выставив копья и внимательно наблюдая за каждым движением. С ноги раненого воина капала кровь, штанина намокла и прилипла к телу.

Лу Чао наблюдал за схваткой, не вмешиваясь.

Не пострадавший при схождении копейщик неожиданно ускорился и выбросил вперёд копьё, уподобившись пловцу. В этот бросок он вложился всеми своими силами. Копьё стало бесплотным. Я сделал шаг вперёд, древко пронзило мне глаз. Небрежное вращение кистью — и левитатор лишается руки. Второй, увидев, что я остановился, метнул собственное копьё. Вот только я сменил объекты приложения и теперь сам был в режиме призрака. Древко прошило меня и с треском вонзилось в деревянную колонну, вибрируя. В ответ я метнул свой меч, и левитатор не успел уклониться. Лезвие вошло ему прямо в грудь и свалило на покрытые кровью доски.

Первый боец лежал у моих ног, прижимая к телу обрубок. Я присел, одним движением вгоняя ему в череп бесплотный палец. Уплотнив руку, выдернул её из чужой головы. Враг задёргался в предсмертных конвульсиях.

Направившись ко второму левитатору, хрипящему и булькающему, я выдернул из его груди меч, очистил от крови и убрал в трость.

Двинулся к Лу Чао.

Впервые за время нашей встречи по лицу азиата пробежала тень.

Нет, он не испугался. Этот мужик не из робкого десятка. Старший брат Чжигана увидел, с какой лёгкостью я и некая непостижимая сила опустошаем его дворец, превращая лучших воинов в трупы.

Я продолжал идти.

Господин Лу держал в правой руке меч дао, которым, вне всяких сомнений, умел пользоваться. Это я определил по хвату и расслабленной кисти.

— Не советую, — сказал я, остановившись в нескольких шагах от противника. — С дао я знаком.

Мы смотрели друг на друга.

В голове оппонента проносились какие-то мысли, я не мог их постичь. Возможно, он рисовал в воображении картину будущего поединка. Или взвешивал потенциальные выгоды от происходящего.

А выгоды налицо.

Я устранил Чжигана и его сына, тем самым расчистив Лу Чао дорогу к креслу лидера. Сейчас, когда мэньфа показала свою слабость, на первый план должен выйти человек с боевыми навыками, а не рядовой управленец. Не случись меня, этот человек никогда не стал бы лидером.

Лу Чао сделал правильный выбор.

Убрал меч в ножны.

С моей стороны полетел приказ гончей — остановить кровопролитие.

— Ваши люди должны покинуть дворец, — распорядился я. — Никаких прыгунов. Телепортация в додзё будет означать конец переговоров. И вашу смерть, господин Лу.

Воин кивнул.

И задал неожиданный вопрос:

— У вас действительно есть… те материалы, о которых вы рассказали Лу Вэю?

Ага.

Вот что его волнует.

— Да, есть.

— Вы можете это доказать?

— Легко.

— Слепками?

— Как минимум. И фотокопиями документов, но потребуется чуть больше времени.

Лу Чао кивнул.

— Спасибо, что остановили… бойню.

— Всегда пожалуйста.

— Что вы предлагаете?

— Для начала, я хочу, при всём уважении, вести переговоры с лидером. У вас есть телепатический контакт с другими представителями Рода. Проведите голосование и заручитесь полномочиями. Я уверен, это можно сделать быстро.

Ожидание длилось около десяти минут.

Я никуда не спешил.

Пока Лу Чао вёл мысленный диалог со своими родичами, я сидел на полу, скрестив ноги по-турецки и положив слева от себя меч-трость. Хорвен, петляя по коридорам дворца, летела в мою сторону. Добрый Эх переместил автоморф поближе к додзё, чтобы оперативно забрать нас с гончей при острой необходимости.

Вот за что я люблю гвардии аристократов, так это за невозможность эффективно сражаться со мной. Мехи во дворец ввалиться не могут. Пирокинетики крайне редко имеют возможность отжигать в полную силу. Благородных господ охраняют рядовые рукопашники, кинетики, меты и прыгуны. Иногда левитаторы. А всё потому, что военные доктрины построены на нападениях извне. Лидеры кланов боятся прыгунов, мехов, дирижаблей. Почти никто не учитывает многомерность. Опять же, случись нападение убийц из домоморфа, что по статистике происходит не чаще падения метеорита, есть комнаты с блокадой и большое число охранников. Просто я выпадаю из любых уравнений. Уникальность Дара и тысячелетний опыт убийцы.

Когда голосование закончилось, Хорвен уже парила меж двух колонн над нашими головами. Лу Чао об этом не догадывался.

— Вы говорите с лидером, барон.

— Очень хорошо, — я поднялся с пола. Перекинул трость из одной руки в другую. — Будем откровенны, господин Лу. То, что я сделал, пошло лично вам на пользу. Нет никаких разумных причин, чтобы умирать, руководствуясь эфемерными соображениями мести.

— Я слушаю.

Конечно, слушаешь.

Ты уже всё просчитал.

— У нас в империи принято накладывать репарации на проигравший Род, — сообщил я. — Но ваша мэньфа официально не объявляла войну Ивановым. Тем не менее, мы должны поступить по совести. Проиграли — платите.

— Ваши требования, — процедил Лу Чао.

— Треть всех сбережений и активов, принадлежащих мэньфа. Гарантии того, что в будущем вы не будете мне мешать, а также чинить препятствия моей службе доставки.

— Какие здесь могут быть гарантии? — удивился лидер.

— Очень простые. Начинаете интриги против меня — сведения о вашем участии в заговоре передаются императору. Пытаетесь подослать убийц — я прихожу и вырезаю всех, кто выжил после сегодняшнего дня.

Лу Чао думал.

— Как я уже сказал, в течение суток вы получите подтверждение того, что мы не шутим. Слепки через моего телепата. И фотокопии документов курьером.

— Никаких договоров? — уточнил лидер.

— Вы их всё равно нарушите, — фыркнул я. — Я хочу, чтобы ваш клан усвоил простую мысль. Попробуете меня укусить — будет больно. Вам. И это будет вашей последней ошибкой.

— Ты требуешь слишком многого.

— Не думаю. Треть — это подарок судьбы, учитывая стандартные репарации по российским законам. Я ведь даже не смотрю на доли в концернах и вашу недвижимость. Но можем поговорить и об этом.

— Ладно, оставим, — поспешно произнёс Лу Чао. — А что вы имели в виду, барон, когда упомянули сотрудничество?

— А, ну здесь всё просто, — отмахнулся я. — Ваши компании производят много интересных товаров, которые мой «Стриж» возьмётся доставлять. Не только по территории Поднебесной, но и в Россию, и в Халифат. Чуть позже, если возникнет желание, я могу предоставить аналитическую сводку от своих финансистов. Вы узнаете, насколько увеличатся ваши прибыли, и расширится география.

В глазах Лу Чао вспыхнула искорка интереса.

Лицо оставалось беспристрастным.

Я понял, что рыбка клюнула.

— И всё-таки я не понимаю, — Демон расхаживал по моему кабинету из угла в угол. — Как мы можем сотрудничать со вчерашними врагами? Иметь клан Лу в качестве деловых партнёров? Немыслимо.

— Поставщики, — мягко поправил я. — Всего лишь поставщики.

— Что это меняет?

— А ты почитай доклад Багуса. Они за прибыли мать родную продадут. Выгоды от сотрудничества — гарантия ещё более существенная, чем страх. Зачем всё рушить, если хорошо работает? Выход из зоны комфорта самый тяжёлый.

— Допустим, они разорвут с нами контракт.

— Я найду дублирующих поставщиков. Увеличу обороты с ними. Для нас это не будет катастрофой. Для Лу Чао — будет. Знаешь, почему?

— Понятия не имею.

— Да потому, что соберутся его родственники и проголосуют за нового лидера. Политика должна быть последовательной. А смерть Чжигана с Вэем они как-нибудь переживут.

— Ну… — Демон остановился возле окна. — Даже не знаю, что сказать. Я человек военный.