Жизнь в моей голове: 31 реальная история из жизни популярных авторов - Беркхарт Джессика - Страница 28

На этот раз все это затрагивало не только мою жизнь — но и жизнь моего мужа. Я в полной панике звонила ему на работу, уверенная, что у меня инсульт, и он торопился ко мне. Такое случалось не единожды — а несколько раз на протяжении нескольких месяцев. Я была совершенно уверена, что умираю, и прощалась с ним. И я знала, как это на нем сказывалось — у него бывало такое расстроенное лицо, когда ничего из того, что он говорил, не работало. Я прошла через это с моей мамой. Чувство беспомощности. Стресс от того, что пренебрегаешь собственными обязанностями, чтобы позаботиться о ком-то еще. Для меня самое ужасное в тревоге, это то, что я проводила через свое состояние дорогих мне людей.

Я сделала кое-какие исследования и убедилась в том, что высота над уровнем моря в Колорадо усиливает мои мигрени. Никто из докторов не подтвердил этого прямо. Они отвечали лишь, что такое возможно. Но мне было достаточно и этого. Что-то все-таки поддавалось моему контролю — я могла переехать. Что мы и сделали. После нескольких месяцев в Колорадо мы сорвались с места и поехали в Орегон (он находится на уровне моря), где все должно было стать «лучше», хотя у нас там не было работы и дома, где жить.

Но лучше не стало. По крайней мере… на первых порах. До тех пор, пока я не начала понимать всю мощь моей тревоги, мощь собственного мозга. Если я хотела улучшения, нужно было перестать убегать, а встретиться с тревогой с высоко поднятой головой и понять, что сработает для меня.

Так, надо сделать оговорку. То, что работает для меня, может не сработать в вашем случае. Мы все переживаем тревогу по-разному — у всех нас разные страхи. Но я питаю надежду, что мой опыт вдохновит вас.

О них вы услышите в первую очередь, если обратитесь к доктору. И некоторым людям лекарства помогают. А что касается меня? Я не люблю лекарства. У меня связано с ними много негативного опыта (надо сказать, я пропила все «приводящие мозг в порядок» средства, которые только можно представить), и сейчас ничего не принимаю, потому что научилась справляться с тревогой сама. В моем случае бензодиазепины были единственными лекарствами, прекращавшими мои панические атаки. В прошлом врач прописал мне на случай панической атаки транквилизатор. Знать, что в крайнем случае я могу его выпить, действительно помогало. Это что-то вроде успокаивающего знания того, что у вас есть аварийный тормоз… если вы такой человек, который вечно боится, что обычный тормоз выйдет из строя.

Невозможно переоценить, насколько мне помогли регулярные, изматывающие кардиотренеровки. Я люблю думать об этом как о выталкивании на фиг моей паники. Для меня особенно целебны долгие пешие прогулки, в том числе горные. Тишина и природные запахи возвращают мне спокойствие, которого я не могу добиться каким-либо другим путем. Другие преимущества прогулок? Я подхватываю простуду не чаще, чем один раз за несколько лет.

Если я чувствую приближение панической атаки, то немедленно выхожу на улицу и начинаю идти. Если у меня такой возможности нет, то просто стою и делаю глубокие вдохи. Не спрашивайте меня, почему это работает — у меня действительно нет ответа на этот вопрос. Думаю, это придает мне чувство безопасности или же у меня появляется выбор — возможность убежать. Закрытые, замкнутые пространства усиливают мою тревогу, а пространства открытые успокаивают, потому что так я чувствую себя в безопасности. В этом все дело — надо отыскать нечто такое, что дарит тебе чувство безопасности.

Хотя я знаю, что йогу можно считать физическими упражнениями, для меня это не одно и то же. Растяжка и сосредоточенность на собственном дыхании придают мне спокойствие и чувство освобождения. Они очень помогают, когда тревога появляется ночью — мне почти всегда становится легче.

Это трудно. Ведь я человек творческий! Быть непредсказуемой и спонтанной, не спать до четырех утра, потому что пишу песню или книгу, — все это для меня привычно. Но… соблюдение режима сна очень важно, оно помогает контролировать и мигрени, и тревогу. Поскольку у меня полный рабочий день, это означает, что я ложусь в полночь (ладно, в час ночи) и встаю утром в одно и то же время. Если я не соблюдаю такой распорядок, приходит бессонница, а та приводит к панике, и это совсем не весело.

Я обнаружила, что свежая, не подвергшаяся какой-либо обработке пища (а также иногда замороженные продукты, которых нельзя избежать из-за моего рабочего графика) помогает облегчить симптомы мигрени. Чем лучше я чувствую себя физически, тем меньше моя тревога.

Когда у вас такая же тревога, как у меня, то вашими лучшими друзьями становятся вещи, отвлекающие от нее внимание. Ничто не сказывается на мне лучше, чем игра на гитаре, написание песни за пианино или же то, как я подпеваю радио. Я начинаю играть и погружаюсь в музыку… любые тревоги уходят на второй план. То же самое верно и для фотографии. Я люблю заехать на машине невесть куда и обнаружить там нечто прекрасное — плюс ко всему это помогает мне обдумать место действия следующей книги.

Я интровертка и к тому же писательница. И «социальные контакты» для меня в некотором смысле слова нежелательны. Но я обнаружила, что слишком долгое пребывание в одиночестве оставляет много времени для беспокойства. Если я регулярно провожу время с теми, кого люблю, и с друзьями, это помогает мне наслаждаться текущим моментом. Даже если у вас не так уж много друзей или каких-то других важных для вас людей, пойдите в книжный магазин или в кафе. Просто изредка вырваться из дома и оказаться на людях — уже хорошо. По крайней мере, вы можете услышать где-то чей-то интересный разговор.

Иногда не может быть ничего лучше, чем лежать на спине и смотреть на звезды теплой летней ночью. Нужно ли здесь что-нибудь добавить? Это клише не на пустом месте появилось.

Далеко не все готовы понять меня. Некоторые думают, что я сумасшедшая, другие обвиняют в излишнем драматизме, а еще кто-то просто не верит, что у меня большие проблемы. Кроме того, находиться рядом с человеком со столь сильной тревогой может быть нелегко, я это понимаю. Но я больше не буду скрывать ее или говорить, что у меня все хорошо, хотя это не так. Так с ней будет легче справиться.

Тревога будет со мной всегда — от нее нет магических лекарств или средств. Нет волшебных плодов, хотя клубника, что я собирала в штате Вашингтон, почти подходит под это определение. Моя цель — продолжать жить своей жизнью. Сосредотачиваться на том, что я в данный момент могу делать. Как я проживу сегодняшний день? Если тревога снова возьмет надо мной верх, то и ладно. Даю себе разрешение упасть и снова подняться. Но пока я собираюсь следовать совету моего очень спокойного мужа, который он всегда дает мне:

«Решай проблемы по мере поступления».

Кимберли МакКрейт

Онемение

Мое первое воспоминание о чувстве тревоги относится ко времени развода родителей. Мне было восемь, и неожиданно меня охватил страх смерти. Но — по-шекспировски — я не боялась смерти вообще. Меня ужасало, что я могу случайно отравить себя безобидным средством для ухода за домом.

Известно, что большинство таких средств, которыми мы пользуемся ежедневно, теоретически могут оказаться смертельными, если вы либо а) едите их, хотя не должны этого делать (скажем, чистящие средства) или же б) едите в бо́льших количествах, чем нужно (скажем, зубную пасту). Поверьте восьмилетней мне. Я изучила все ярлыки и инструкции.