"Фантастика 2026-156", Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Машевская Анастасия - Страница 424

— Пусти немедленно!

В этот момент во видении из алькова в нише вынырнул Гор, взрезав горло принцессы, и Агравейн обезумел окончательно.

— Шиада, пусти! ПУСТИ НЕМЕДЛЕННО! ШИАДА!!

Жрица удерживала мужчину, как могла, понимая, что еще немного и попросту потеряет сознание.

— ОТ-ПУ-СТИ! СЕЙЧАС ЖЕ!

С багровыми от ярости глазами Агравейн кинулся вперед, к незнакомому чудовищу, с которым сейчас разговаривала королева Гвен. Он едва ли слышал, что пришелец как-то связан с царем Алаем и точно не мог сообразить, что, значит, незнакомец напрямую связан с Орсом.

Все, что понимал Агравейн — что Шиада не дает ему отомстить за убийство Виллины, как секундами раньше не дала предотвратить её смерть.

Железная Грива размашисто развел руки, будто раздирая надвое сковывающие путы заклятия, и бросился к жрице, схватив за горло. Шиада вздрогнула, вцепившись в мощные пальцы на собственной шее, но не смогла даже пискнуть.

— Зачем ты это сделала?! — заорал ей в лицо Агравейн и швырнул от себя.

Картина вокруг дрогнула. Шиада попыталась подняться, но Агравейн уже снова настиг её, поймав за волосы. Воспоминание окончательно смазалось, завертевшись тысячей перемешанных красок. Надо вернуться, надо как-то вернуться, понимала жрица. Но сколько ни пыталась найти нужный путь, сколько ни отверзала Завесу, раз за разом перед ними оказывалась совсем другая тропа. Агравейн растерялся, огляделся, и в безумстве сдавил женское горло:

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! НЕМЕДЛЕННО ВЕРНИ ВСЕ, КАК БЫЛО!

Глаза женщины закатились, Агравейн внезапно почувствовал тяжелый, как падение звезды, удар в челюсть, а потом утратил всякое чувство реальности.

— ТЫ В СВОЕМ УМЕ?! — раздался голос над ухом Молодого короля. Немного сориентировавшись, Агравейн понял, что снова находится в гроте.

— Что здесь…

— ЭТО Я СПРАШИВАЮ, ЧТО ПРОИСХОДИТ?! — не своим голосом орал Артмаэль, с помощью Удгара оттащивший Агравейна от жрицы. — Я еще мог понять, когда нечто подобное выделывал христианский герцог, у которого она жила вне острова, но чтобы старовер поднял руку на Вторую среди жриц!! Клянусь Небом и землей, Агравейн Тандарион, ты ответишь за содеянное перед священной династией! КЛЯНУСЬ!

Агравейн не слушал.

— Праматерь Всеблагая, Шиада… — шепнул он, поддевая руку под шеей женщины и укладывая её голову себе на колени. Будто чувствуя неладное, Шиада отмахивалась.

— Арт, — позвала жрица, приходя в себя. Друид подал руку и, покачиваясь, Шиада поднялась на ноги. Мужчина приобнял жрицу, поддерживая, когда, закашливаясь, она особенно теряла чувство равновесия. Её роскошные, мерцающие в факельных огнях медно-рыжие волосы были всклокочены, а на шее уже наливались фиолетовые отметины.

Лицо Агравейна дрогнуло, он шагнул вперед и пал на колени:

— Прости, Шиада, — горячо зашептал мужчина. — Умоляю, прости! Я…

— Прости?! — Артмаэль мягко отодвинул Шиаду и загородил собой. — Ты чуть не убил её!

— Я не знаю, что на меня нашло! Я…

— На тропах нечего делать тому, кто не хозяин самому себе! Как храмовница вообще могла это допустить?!

— Арт, — сипло позвала Шиада и взяла друида за руку из-за спины. — Послушай…

— Зачем ты взяла его?! — Артмаэль обернулся со скоростью молнии. Шиада столь же быстро собралась с мыслями.

— Я надеялась, что боль от утраты сестры будет меньше, чем от потери ребенка, и взяла Агравейна. К тому же он лично хотел поквитаться за Виллину и имел право видеть лицо человека, которому положена его месть. Я думала, он справится лучше…

— Он, — непререкаемо начал Артмаэль, — обычный человек. Даже тебе, Второй среди жриц, потребовалось десять дней, чтобы научиться отличать на Тропах возможное от реального. Даже тебе, Шиада!

«Откуда он знает?!» — с злобной укоризной подумал Агравейн, не сводя глаз со жрицы.

— Не говоря о том, что Тропы Нанданы всегда — всегда! — достают из недр сущности всю грязь. Если ты чудовище, от Матери Смерти этого не скрыть, — припечатал друид.

— Шиада! — Агравейн не выдержал и, не поднимаясь с колен, потянул к женщине руки.

— Ему полагается казнь, — пригвоздил женский голос. У дальней стены стояла проснувшаяся Митаба. От былой непочтительности и будто бы равенства всех перед всеми, не осталось и тени.

Агравейн, обернувшись на голос, вскочил.

— Да! Хорошо! Пусть меня казнят! Я согласен! Но сперва я хочу поговорить с ней! — мужчина обернулся к жрице. У Шиады дрожали губы, в черных глазах плескалось сомнение. Но зато в глазах самого Агравейна больше не было ничего незнакомого.

— Арт, отведи, пожалуйста, владыку Удгара к храмовнице и сообщи о случившемся.

— Шиада, — затея показалась ему откровенно провальной. Друид подошел к жрице вплотную, отодвигая Агравейна с дороги, и положил руки женщине на плечи. — Ты уверена? — заглянул в самое дно глаз.

Жрица кивнула — мелко, несколько раз.

— Ты точно нормально себя чувствуешь? — беспокоился жрец.

— Более чем. К тому же Митаба в храме, она отведет Агравейна, когда мы закончим разговор.

Артмаэль глянул на Митабу, та согласно мотнула головой.

— А мне храмовница позволила задержаться здесь на пару дней, — закончила жрица.

— Вот как? — Артмаэль вскинул брови. — Что ж. Я буду торопиться и сразу вернусь.

Шиада кивнула. Тень Нилианы Сирин больше не колебалась и не мерцала, и, повинуясь желанию Второй среди жриц, их, наконец, оставили одних.

Агравейн закусил губы. Его челюсть дрожала и, казалось, он никак не мог осмелиться посмотреть Шиаде в глаза.

— Шиада, — шепнул он, отводя взор. — Мне нет прощения… и оправдания…я…

Агравейн содрогнулся всем телом: его перебили объятием.

Шиада стояла вплотную, поднимая голову, ища янтарного взгляда, по которому тосковала, когда была больше женщиной, чем жрицей. Агравейн выглядел напуганным происходящим: собственными действиями в таинственном междумирьи, своими чувствами, их встречей, её близостью.

— Шиада, — шепнул он совсем севшим голосом, не веря собственным глазам и ощущениям. — Почему? Я ведь…

Женщина коснулась пальцами его губ.

— На Дорогах Нанданы никогда нельзя быть уверенным до конца в том, что сделаешь. Артмаэль успел предотвратить беду, и больше не стоит об этом.

Агравейн с этим согласен не был. Он сжал плечи женщины, нависая, смотря почти слезно.

— Но ведь я не для того проделал весь путь, чтобы ударить тебя! Я… Шиада! — Агравейн закусил губу, не находя слов. — Не таким… не так я должен был коснуться тебя после стольких лет разлуки.

Он дотронулся ладонью до женского лица со всей нежностью, какая была ему доступна.

— Агравейн, — Шиада мотнула головой, — Тропы Нанданы…

— Не оправдывай меня! — Агравейн попросил жрицу, глядя с мольбой. — Я не для того перевернул вверх дном свою жизнь и твою родину, чтобы сейчас стать извергом и потерять все шансы!

— Но и не для того, — Шиада настойчиво поймала голову мужчины в ладони, заставляя смотреть прямо на себя, — чтобы теперь спорить. Агравейн, — произнесла женщина едва ли не по слогам, растягивая, пробуя, катая на языке.

Шиада невесомо коснулась, отодвигая отросшие за время походы вьющиеся волосы в сторону, со лба. Чтобы любоваться, ощупывать мягким, исполненным тоски и нежности взором лицо, перечерченным теперь белеющим шрамом былых битв.

— Я, — Агравейн попытался спрятать лицо, как если бы засмущался, — я…

— Ты — баловень Судьбы, — улыбнулась Шиада и, поднявшись на цыпочки, одновременно притягивая мужчину наклониться ниже, поцеловала его в щеку, где заканчивался шрам.

— Шиада, — мужчина окончательно растерялся. Столько всего было, чего он хотел и должен был сказать, о чем спросить, в чем обвинить, чем обидеть. И ничего не приходило на ум, как если бы всякое её касание, всякое легкое движение чудодейственных рук начисто лишало сознания.

— Я надеялся… я верил…

— Да, ты верил, — кивнула Шиада, немного отстраняясь, — и твоя вера, Агравейн, позволила нам оказаться здесь. Ты многое хочешь спросить и многое сказать, я чувствую, но боюсь Артмаэль вернется раньше, чем нам кажется. Не думаю, что он пойдет и обратно болотами, скорее, просто перейдет по Тропам Нанданы, едва доложится Нелле. У нас еще будет время, — опередила жрица вопрос, — рассказать друг другу все, что захочется, не переживай.