Ловец душ - Герберт Фрэнк Патрик - Страница 19

Он угрюмо воззрился на энсина.

«Джо его подозревает, – решил Спарроу. – Господи! Если Рамзи шпион, он настроил ретранслятор на вражескую волну, которую прослушивают восточники. Из чего те узнают, что мы обнаружили шпионский сигнал, и удвоят патруль!»

– Я свободен? – спросил Рамзи.

– До следующей вахты, – ответил коммандер и, пока энсин выходил, провожал его взглядом.

Войдя в каюту, Рамзи достал телеметрический прибор и просмотрел записи. В глаза бросились необычно размашистые линии – свидетельства волнения. Наконец-то Спарроу реагировал. Но как! Реакции походили на скачки обратной связи. Каждый последующий импульс сильнее предыдущего. Весь отрезок времени с момента обнаружения шпионского сигнала представлял собой шифровку некоего потрясения.

Рамзи показалось, что каюта уменьшается в размерах и на него со всех сторон давят стены.

«У Спарроу явно начинает сносить крышу. Надо срочно что-то делать. Только что?»

Он несколько раз вздохнул, заставляя себя успокоиться и упорядочить разбегающиеся мысли.

«Я наблюдаю за ним уже неделю. Стрессовых ситуаций было предостаточно. Мне должно хватить этих данных, чтобы наметить план действий. Итак, что мы имеем?»

И он составил в уме следующий список:

«Прежде всего: исключительное владение собой. То, что он способен реагировать, выяснилось далеко не сразу.

Определенные признаки религиозной паранойи. О параноидальных наклонностях предупреждал еще Оберхаузен.

Однако какие-то поведенческие паттерны типажу не соответствуют. В стрессовых ситуациях, где можно было бы ожидать срыва, он мыслит трезво.

Явно выраженный маскулинный тип. Лидер.

При этом не деспот, скорее, наоборот.

И великолепный подводник. Временами судно кажется частью его самого или же он – частью судна. Вроде встроенного компонента: капитан, тип – подводник, модель I, портативная».

По спине Рамзи пробежал холодок.

«Часть судна! Механическая деталь. Его железный самоконтроль лучше и не опишешь».

Он вспомнил собственное ощущение полного единения с подлодкой. Одно короткое мгновение в аппаратной – больше ничего подобного испытать пока не удавалось.

«Своего рода экстремальная форма адаптации ради выживания. Капитан, тип – подводник, модель I, портативная. Похоже, я неожиданно попал в точку».

Энсин протер воспаленные глаза. До следующей вахты два часа, он еле держался на ногах. Он отставил ящик, лег и, повернувшись на бок, почти мгновенно провалился в сон.

Ему снилось, что над ним склонился огромный хирург с лицом Спарроу. Из тела во все стороны отходили проводки. Нервы. Один – туда, другой – сюда. Скоро его вмонтируют в подлодку.

«Офицер-электронщик, тип – подводник, модель I, портативная».

Шла вахта Гарсии.

Бортовой хронометр показывал восемь дней четыре часа и девятнадцать минут с момента отправления.

На высоком табурете перед панелью гидролокатора клевал носом Боннет.

«Фенийский таран» плавно двигался со скоростью двадцать узлов.

Гарсия стоял, облокотившись на поручни центрального пульта управления, его глаза лениво блуждали по циферблатам приборов, время от времени останавливаясь на индикаторе автопилота.

Панель гидролокатора тихонько зажужжала.

Боннет встрепенулся, поднял глаза на зеленый экран и, щелкнув тумблером, заглушил моторы. «Таран» бесшумно заскользил по инерции.

– Что это? – спросил Гарсия.

– Железяка. Большая. Приближается к нам.

– Одна?

– Пока неизвестно.

– Восточники?

Старпом нажал на несколько кнопок, поднял глаза на дисплей.

– Одна. Рассекает, как у себя дома. В этих водах такое позволяет себе только Восточный альянс. Зови шкипера.

Гарсия ткнул кнопку вызова.

Вскоре за дверью материализовалась высокая фигура. Согнувшись чуть ли не пополам и на ходу застегивая ремень, Спарроу шагнул через порог.

Боннет молча указал на экран сонара.

Тем временем теряющий ход «Таран» начало кренить на правый борт. Вскоре он стал валиться на нос, палуба накренилась так сильно, что Спарроу пришлось ухватиться за поручни.

– До дна далеко? – едва взглянув на зеленый экран, спросил он.

– Далеко, – отозвался Боннет.

Гарсия развернулся к ним, держась одной рукой за поручень на панели.

– Вы там определитесь поскорей с планом действий, пока нас не перевернуло брюхом кверху. Мы практически стоим на месте.

Спарроу задержал взгляд на экране сонара. Неизвестная субмарина находилась менее чем в трех милях, и расстояние стремительно сокращалось. Внезапно сигнал разделился надвое.

– Их две, – сказал Спарроу. – Движутся в тандеме.

В его памяти всплыли строки из тактического руководства: «Во время преследования под водой субмарины подобны противникам с завязанными глазами, запертым в одной комнате с бейсбольными битами, каждый из которых выжидает удара другого».

– Должны пройти мимо где-то в тысяче ярдов от нас, – сказал Боннет.

– Если не сменят курс, – уточнил Спарроу. – Это может быть уловкой для усыпления бдительности.

– По-моему, спят как раз они, – прошептал Гарсия. – Иначе давно бы нас обнаружили.

– Похоже, у них выключены металлодетекторы. – Капитан повернулся к Гарсии. – Джо, выпусти-ка четыре самонаводящихся торпеды с задержкой в пять минут. Пусть покрутятся у них перед носом, а нас тем временем погружай на предельную глубину.

Руки Гарсии запорхали над центральным пультом, он настроил верньер, ввел нужные параметры. Хлопнул ладонью по переключателю, сместился к панели управления двигателями. «Фенийский таран», устремив нос вниз, медленно набирал скорость. Палубу перестало кренить вправо.

Спарроу и Боннет не спускали глаз с экрана гидролокатора.

– Дрейф, – приказал капитан.

Старпом отключил двигатели. Подлодка продолжила бесшумно опускаться.

– Теперь поддай чуток, – скомандовал Спарроу.

Моторы вновь загудели и начали набирать обороты.

– Они не слепые, а глухие, – шепнул Гарсия.

Спарроу поднял руку, жестом призывая молчать. Он неотрывно смотрел на большой манометр гидростатического давления: 2790 фунтов на квадратный дюйм… 2800… 2825…

Стрелка индикатора медленно шла по кругу: 2900… 2925…

На висящей прямо над манометром бронзовой табличке значились вес и технические характеристики «Тарана». Кто-то мазанул алой краской поверх цифры предельного давления – 3010 фунтов на квадратный дюйм.

Стрелка манометра миновала отметку 2975, поравнялась с 3000…

Лицо Гарсии покрылось испариной. Боннет нервно теребил мочку уха. Спарроу спокойно выжидал, прислушиваясь к состоянию судна.

– Выпускай. – Он облизнул пересохшие губы.

Капитан ощущал давление воды на корпус так, будто его собственный череп сжимали тиски. Ему стоило неимоверных усилий держать себя в руках.

Стрелка достигла отметки 3008, затем медленно откатила на 3004 и замерла.

– Они почти прямо над нами… – прошептал Боннет.

Циферблат манометра дрогнул, по корпусу прошла взрывная волна. Спарроу метнул взгляд на отметку давления: стрелка подпрыгнула на 3028 и вернулась к 3004.

– Я слыхал, что «Барракуда», перед тем как схлопнуться, выдержала 3090, – шепотом сообщил Гарсия.

– Для безопасности важны и другие факторы, – так же шепотом ответил Боннет, а капитан забормотал:

– Прими, Господь, их души и смилуйся над ними. Так же, как если бы это произошло с нами. Прости нас, Господи, ибо мы совершаем сие не во гневе, а по необходимости.

Гарсия нащупал через ткань рубашки четки.

Внезапно Спарроу пришла в голову мысль. Он посмотрел на старшего помощника.

– Лес, вот ты что в критической ситуации делаешь?

– А? – Боннет мельком взглянул на капитана и сразу же вернулся к приборам.

– О чем думаешь в минуту опасности?

Боннет пожал плечами.

– Напоминаю себе, что четыре раза женился на красавицах. О чем еще мужику мечтать?

– Ну, у каждого человека своя философия.