Хозяйка магической лавки. Комплект из 6 книг Александры Черчень - Черчень Александра - Страница 2

Я ошеломленно выдала:

– Чтоб меня болотные шусы уволокли!

Кот и мышь во все глаза уставились на меня, мышь пошевелила длинными усами и уже знакомым голоском резюмировала:

– Еще и видит.

– И до сих пор не убежала, – почти промурлыкал кот. – Прелестно! Я передумал, она мне нравится!

А мне вот что-то совсем ситуация не нравится! Я потрясенно продолжала взирать на магических существ.

– И мне! – Мышка умиленно на меня смотрела. – Прямо лапочка! Давай оставим ее?

Так как мне в целом показалась подозрительной фраза «давай оставим ее», то я решила вступить в контакт:

– Меня зовут Адель, а вы кто? Вы тут… живете?

– Нет, в гости зашли, – ухмыльнулось существо. – Конечно, живем. Это наш дом.

Рыжий кот мягко спрыгнул на пол и направился ко мне. Когда он подошел поближе и обошел меня по кругу, я еле удержалась, чтобы не отойти подальше. От него исходила сила – старая, даже древняя, его искры уже потихоньку гасли, но еще не до конца потеряли былую мощь. Я поняла, кем являлся тот, кто сейчас явился мне в обличии кота.

Это был домовой.

В детстве мама рассказывала мне и Натану сказки про волшебные дома, в которых обитали добрые духи – домовые. Они защищали здание, так что подобные дома становились практически неприступными и вечными – чем сильнее оказывался дух, тем крепче было его пристанище. Но я считала все это лишь выдумкой, ведь церковная власть твердила: «Не бывает светлых существ, тем более наделенных разумом, так сказал Единый».

– Вкус-с-сная магия, мрр-р, – вынес вердикт домовой, едва закончил ходить вокруг меня, и даже потерся мордочкой о мою ногу.

– Оставляем ее? Ура! – радостно пропищала мышка и обратилась ко мне: – Меня зовут Мареллина из рода Беломышей, но для тебя просто Марель.

– Приятно познакомиться. – Я до сих пор не могла прийти в себя. Что за день! Я с мышью общаюсь! Ущипните меня, кто-нибудь… – А вы… ты тоже дух?

– Вот еще! – фыркнула она и гордо произнесла: – Я нечисть!

– Прекрасно, – нервно отозвалась я, почесав кончик носа, и тотчас заверила: – Очень рада столь необыкновенному соседству.

Как же хорошо, что я все-таки не сентиментальная девица, потому что все происходящее выходило за грани… Да за грани всего!

В голове тотчас всплыло все, что я знала про магически измененных животных, которых сейчас называли нечистью. Если честно, информация изобиловала страшными сказками и жуткими подробностями от жителей глубинки.

– Поверь, детка, все, что о нас говорят, гнусный поклеп! – словно прочитала мои мысли Марель.

– Адель, ты ведь уже поняла, кто я, – сказал кот, перестав изучать меня и несколькими плавными прыжками вернувшись на свое место – на потрепанный комод.

Он вновь там вальяжно расположился, переместив хвостом мышку к краю мебели. Марель возмущенно поправила чепчик и спланировала на пол.

Вот действительно спланировала! Искорки, юбка надувается парусом – и мышь медленно опускается на старый паркет.

Она еще и колдовать умеет?..

Тотчас вспомнилось, что между нечистью и другими разумными, благодаря официальной позиции служителей Единого, конфронтация, и это еще мягко сказано.

Я перевела взгляд с одной живности на другую и растерянно озвучила свои мысли:

– Надеюсь, свидетели у вас живут долго и счастливо.

Домовой хохотнул – и дико странно было слышать, как подобный звук исходит от кота. Вроде живу уже восемнадцать лет в мире, полном магии, но чувствую себя впервые увидевшей волшебство девочкой.

– Не знаю, как насчет долго, но в целом, думаю, счастливо. Если во-о-он та балка из ценнейшего пятнистого дуба упадет прямо в объятия свидетеля, он будет дико счастлив. Кратковременно, правда… Но все же дерево дорогое, я каждый день читаю газету «Новости столичных дельцов» и знаю расценки.

Мозг маленечко вскипел.

Я сглотнула и на всякий случай сделала несколько шагов поближе к духу и подальше от ценнейшего древесного массива.

– Да не бледней, малышка. – Марель мне… улыбнулась. Или оскалилась, потому что стали видны все ее зубы. Многочисленные и достаточно острые. Может, все же стоит рассмотреть вариант с замужеством? Не так страшен жених, как нечисть в свежеобретенном имуществе. – Кот так шутит. Если что, нашего вредного духа так и зовут – Кот.

Кажется, прошлая хозяйка лавки была очень большой фантазеркой. Домовой в теле кота по имени Кот – это ведь верх оригинальности.

– Поняла, спасибо, Марель. – Первый шок прошел, и до меня с опозданием дошло, что правая рука немного болит и ноет. Опустив взгляд, я поняла, что до сих пор стискиваю весьма внушительную палку, и, бросив ее среди другого хлама, растянула губы в улыбке. – Что-то я отвлеклась.

Домовой на меня пристально смотрел, чуть сощурив кошачьи глаза.

– Если, м-р-рр, закончили меня обс-с-суждать, то давай поговорим о тебе, Адель.

– А о чем именно поговорим? – подозрительно спросила я.

Надо сказать, что обсуждать с котами свои проблемы мне еще не доводилось. Пусть они хоть сто раз домовые.

– Как ты здесь оказалась? – подсказала тему мышка.

– Зачем ты здесь оказалась? – промурлыкал дух. – И что собираешься делать?

Последний вопрос однозначно фееричный, потому что я честно не знала, за что взяться. Слишком уж перспективный бизнес! Ну, если только разобрать здание на составляющие и продать все деревянные конструкции – сейчас действительно ценилась древесина, особенно вот такой пятнистый дуб, из которого и построена лавка.

Так что решила, что начну хотя бы с рассказа, как я вообще до такой жизни дошла и до таких размышлений истинных барыг докатилась.

Откровенничать было непросто, но Кот и Марель слушали очень внимательно, и я незаметно все выложила.

– …Вот такие дела. Или успех в деле, или брак. А я замуж не хочу, мне бы полагающуюся часть наследства и тихую независимую жизнь подальше от семейного счастья, – закончила я рассказ, где красочно описала и матримониальные планы тетушки, и то, как брат сдался под натиском кузины и сейчас ухаживает за ней. – Мне нужно сделать лавку успешной и заработать за год сто золотых монет.

Я показала мышке и домовому предписание. Марель забрала из моих пальцев бумаги и принялась изучать. Лист повис перед ней в воздухе, а мышь забавно ходила от одного его конца в другой по мере прочтения.

– Ты умеешь читать? – удивилась я.

– А ты как думала? – фыркнула Мареллина, взмахнув хвостиком, отчего ее фартучек и чепчик забавно колыхнулись в такт. – Я в роду Беломышей лучше всех разбираюсь в бюрократии!

Я решила ей поверить на слово.

По мере чтения мышиная мордочка становилась все мрачнее и мрачнее.

– Мер-р-рзавцы? – поинтересовался у нее Кот.

– Мерзавцы, и еще какие! – возмущенно согласилась она, с досады одернув край фартука.

– А что там? – настороженно спросила я.

– Вот тут ма-а-аленькими буквами написано, что ты во время испытания лишаешься полагающегося тебе денежного содержания, и если не проходишь это самое испытание, то другого шанса уже не будет.

– В смысле не будет? – Я посмотрела на предписание. Вчиталась. – Я потеряю большую часть наследства…

Чтоб их всех… болотные шусы уволокли и хорошенько покусали! Особенно поверенного, потому что он давал почитать мне совершенно другие бумаги! Вот его я обязательно прокляну! Чтобы знал в следующий раз, когда соберется обмануть честную девушку, про последствия. Посидит пару часов в нужнике по острой необходимости – сразу и мозги прочистятся, и совесть проснется.

– Какие добрые родственнички, – хмыкнул дух. – Помнится, точно такие же заботливые тетушки и дядюшки отравили мою первую хозяйку.

– Кот, подобное нельзя оставлять просто так! Они ж… они ж бедную девочку обманули! Аделюшка, Марель с тобой, я уж знаю, как правильно мстить!

Мышка прижалась к моей ладони всем телом и обняла ее лапками. Она была на удивление теплой, будто бы… по-настоящему живой.

Я погладила мышь по мягкой шерстке. Было приятно, что она вступилась за меня, этого уже давно никто не делал – кажется, Натану было все равно, что происходит вокруг, он был занят лишь своей любовью.