Мой первый, или Недруг моего отца - Кофф Натализа - Страница 9

Снежа вздыхает. Нижняя губа треснула, болит, кровоточит. Но в остальном болевых ощущений почти нет. Разве что дискомфорт в области паха.

Снежа вновь обрывками вспоминает ту ночь.

Господи, как же развязно она вела себя! Как же ей стыдно теперь за те минуты. Или часы?

Снежана погружается в собственные мысли и эмоции. По-хорошему, нужно ехать на работу. Но как работать с таким лицом? Снежа не знает.

От раздумий отвлекает звук открывающейся входной двери. Негромкий стук и тяжелые шаги.

Снежана замирает. На всякий случай ищет, куда можно спрятаться. Почему-то именно эта мысль — первая. Спрятаться!

Но девушка заставляет себя оставаться на месте. И ждать.

Кухня спроектирована так, что в нее можно попасть либо через гостиную, либо через коридор. И Снежа вслушивается в приближающиеся шаги.

Слышит шорох одежды. И ждет.

Натан появляется в дверном проеме. Бросает пальто на спинку дивана, следом летит и пиджак.

Мужчина остается в одной рубашке и брюках. Волосы слегка взъерошены, словно мужчина стряхивал с них капли — растаявшие снежинки.

Снежана молчит. Чувствует, как пальцы до боли сжимаются на кофейной чашке.

А между тем мужчина приближается почти вплотную к ней. В его колючем взгляде — недовольство. Брови сходятся на переносице. Натан хмурится.

Он вытягивает чашку из онемевших пальцев Снежи. Делает несколько глотков терпкого напитка.

— Тебе не стоит пить кофе, иначе не уснешь, — говорит мужчина и проходит мимо, унося чашку. — Могу предложить чай или молоко.

— Но я не хочу…, — растерянно начинает лепетать Снежа.

— У тебя постельный режим, — с нажимом произносит Натан, ставит чистую чашку рядом с кофемашиной и запускает программу, — есть хочешь?

Он говорит, не оборачиваясь. Снежана качает головой в отрицании. Запоздало понимает, что спиной Натан не видит ее жеста.

— Нет, — выдыхает Снежана.

— Тогда живо в постель! — командует Натан, не оборачиваясь.

Снежана торопливо направляется к выходу из комнаты. Уже в дверях оборачивается.

Натан стоит спиной к ней. Руками упирается в каменную столешницу. Голова опущена, словно мужчина устал, напряжен, взвинчен.

Снежа ничего кроме этой спины и не видит сейчас. Вспышками мелькают воспоминания, какая эта спина наощупь. Невозможно горячая, со стальными мышцами.

Всего несколько секунд, но Снежана замешкалась.

Натан оглядывается. Не меняя позы, смотрит на нее. Девушка теряется в этом взоре. И сбегает.

Странный он. И взгляд. И Натан.

Поскольку не было четких распоряжений, в какой постели ей спать, Снежа возвращается в ту же комнату, в которой проснулась.

В отличие от других комнат, Снежане здесь нравится. Комната не такая безликая, как остальные. Будто в ней поработал совсем другой дизайнер. Тот, который четко знал характер владельца комнаты?

Так. Стоп! Это ведь не может быть комнатой Натана?!

Снежана дергается, вздрагивает, пытается выскочить из спальни и поискать другую.

Но прямо за спиной слышит размеренное дыхание мужчины.

— Спать, Снежа, — вздыхает Натан.

Йодко оборачивается, чтобы встретиться с Самсоновым нос к носу. Видит, как Натан стягивает галстук одной рукой. А во второй держит чашку.

— Я не повторяю дважды. Ты либо спишь, либо мы трахаемся, — жестко чеканит Натан и швыряет галстук на спинку ближайшего кресла. На небольшой столик ставит кофе, тянет край рубашки, выуживая ее из-за пояса брюк.

Снежана срывается с места и практически влетает в постель. Укрывается едва ли не с головой. И не сводит настороженных глаз с лица мужчины.

— Я так и думал, — усмехается Натан, ловко стягивает рубашку через голову, расстегнув лишь несколько пуговиц у ворота и на груди. Комкает ткань, швыряет ее в сторону.

Снежана наблюдает за тем, как Самсонов выходит в ванную. Вслушивается, как шумит вода. А как только этот звук стихает, Снежа крепко зажмуривается, притворяясь спящей.

Мужчина возвращается в комнату. Снежана напряженно вслушивается в каждый звук. Вот, кажется, Натан пьет кофе. Вот садится в одно из кресел. Шумно выдыхает.

— Тебе нельзя выходить из этого дома. Любой визит твоей подруги должен согласовываться со мной, кроме нее, никаких контактов, ни с кем, — говорит Самсонов, а Снежа не верит своим ушам.

Все еще думает, что Натан, возможно, просто общается с кем-то по телефону. Как вариант. Почему нет?

Осторожно приоткрывает глаза. Сталкивается с темным уставшим взором.

Нет, не по телефону. Эти слова предназначены ей.

— Я ведь не могу находиться здесь долго, — возражает, наконец, Снежана, — у меня работа, дом, у меня…

— У тебя проблемы, Снежана. Твой папаша поставил тебя на кон. И сейчас тебя ищут не самые приятные и простые люди, — усмехается Натан и откидывается затылком на спинку кресла. — Первым делом они придут к тебе домой. Далее, навестят твой магазин. А как только решат, что ты сбежала, разнесут все к херам. Уверена, что хочешь встретиться с ними? Поверь моим словам, Снежана, те таблетки, что подкинули в твой коктейль не самое плохое, что может случиться с тобой в притоне.

Снежана закрывает глаза. Что она думала насчет слез? Их нет?

Оказывается, есть.

Горячие капли катятся по щекам, исчезают в подушке. Снежа плачет беззвучно.

— Спи, девочка, — командует Натан, — ты под моей защитой.

— А кто защитит меня от вас? — шепчет Снежа, судорожно выдыхает, отворачивается, прячется под одеялом.

Ответа нет. Снежана думает, что Самсонов просто не слышит ее вопроса. Однако мужчина, тяжело вздохнув, отвечает:

— Это меньшая из твоих бед.

***

Снежана просыпается от звука шагов. Нет, они почти бесшумные. Будит скорее присутствие чужого человека рядом.

Снежа поднимает тяжелые веки. Они действительно поддаются с трудом. Это из-за пролитых слез. И песок в них. И головная боль резко бьет по вискам.

— Завтрак накрыт. Если не понравится, скажешь, тебе приготовят на твой вкус, — говорит Натан, а Снежана вздрагивает.

Самсонов стоит спиной к ней. Застегивает ремень на брюках, ловко натягивает через голову свитер. И все это, не оборачиваясь на постель, где лежит Снежана.

У него глаза на затылке что ли?

Снежа, удерживая одеяло рукой у груди, садится в кровати. Так и хочется поинтересоваться, но ехидство никогда не было любимым делом Снежаны.

— Напомню, что у тебя все еще постельный режим, — продолжает Самсонов, приседает, поправляет шнурки на ботинках.

Снежа невольно следит за ним взором. Натан Соломонович — крупный мужчина, широкоплечий, высокий, с большими руками и приличными размерами, но умудряется двигаться легко и плавно. И выглядит Самсонов пугающе привлекательно в любой одежде. Будь то дорогой костюм, либо тертые джинсы и простой свитер, как сейчас.

Йодко молчит. Списывает свое состояние на сонливость, с которой организм попросту не успевает справиться. Она ведь проснулась секунду назад.

Снежа моргает, чтобы «настроить» резкость зрительного восприятия. Однако картинка все равно получается слегка размытой.

Нет, так только кажется, потому что Натан в пару шагов сокращает расстояние и уже нависает над девушкой высоченной горой.

— И моя угроза все еще в силе, — усмехается Натан, а Снежане приходится запрокинуть голову, чтобы смотреть мужчине в глаза, — покинешь мою квартиру, или задержишься вне спальни дольше, чем необходимо для приема пищи, и я вытрахаю всю дурь из тебя. Ясно?

— Вы не имеете права так со мной поступать! — возражает Снежана.

Она ловит недовольство в глазах Натана. Но понимает, что голос не дрожит, он тверд. Почти.

Самсонов выбрасывает руку вперед. Плавно обхватывает девичий подбородок пальцами. Фиксирует. Снеже не больно, несмотря на то, что половина лица все еще болит.

— Думаешь? — спрашивает с ухмылкой, а во взоре — ледяная сталь.

— Уверена!

Это ведь не вызов с ее стороны? Нет же! Просто… Просто она так думает… и…

— Я могу поступать с тобой так, как хочу, девочка, — роняет Натан, обдав приоткрытые губы жарким дыханием. — Ты моя. Не советую забывать об этом.