Чужая. Мой выбор - Гриневская Марья - Страница 8

- Это... Ты чокнутая, Марго?! Ты на фига боди испортила?

- Ага, заняться было нечем... — огрызаюсь и швыряю то, что осталось от костюма, в шкафчик.

- Тогда что за...

- Моль, наверное, — хихикает Анжи, но столкнувшись с полным ненависти взглядом администратора, тихонько встает со стула и исчезает за дверью.

- Черт! Черт! Черт! — кружит по гримерке Степан. - Что ты за катастрофа, Марго?! А?! Меня Пашаев и так во все дыры отымел! Сказал месяц ишачить за спасибо, и из-за чего?! Из-за того, что кто-то возомнил себя принцессой!

Все девочки потихоньку испаряются из гримерки, не желая попадать под горячую руку, но я не такая. Заткнуться и делать то, что говорят — это совсем не про меня. Открываю рот, чтобы вывалить на этого обиженку все, что наболело, но не успеваю.

- На! - Швыряет в меня Степан чем-то блестящим. - Нюда сегодня нет в программе, не пригодится. Надевай и на сцену и только попробуй выкинуть что-нибудь! Рустам Давлатович сегодня в ВИПке с друзьями отдыхает, получим оба.

Глава 10

Рустам Пашаев

- Как жизнь? - Хлопаю по плечу Лиса и, приобняв старого друга, довожу его до дверей ВИПки.

- В целом отлично, а вот половая — отшучивается он и ржет, заставляя всех, собравшихся в комнате обернуться.

- Ну, это мы сегодня поправим, гарантирую, — успеваю шепнуть Лису на ухо, до того как со всех сторон начинают сыпаться подколы и возгласы приветствия.

Лис усаживается поближе к Борзову, а я про себя отмечаю, что зря. Не пара он ему, в том смысле, по девкам больше не ходок. Женится наш закоренелый холостяк.

Качаю головой, окидывая взглядом комнату, и цепляюсь за развалившегося в кресле Саву. Тот тоже где-то недалеко, пыхтит кальяном и не отрывается от экрана мобильного. Подумать только, что с людьми любовь делает.

«Любовь ли?» — циник внутри не дает уплыть в страну розовых соплей, и, я трясу головой, вытряхивая на эту муть к чертям.

Хватит.

Попробовал уже, полгода продержались и разошлись так, что...

Ни ногой, в общем.

- Мужики, харе монашек изображать, — командую, подсаживаясь к Тулякову. Вискарь, кальян — безлимит, закуску сами выбирайте. Девочки позже и в другом крыле. В ответ раздается дружное ржание, и меня снова на мгновение прихватывает розовым.

Хорошая у нас компания, крепкая.

Вечер постепенно набирает обороты. Музыка становится громче, танцы откровеннее и даже насквозь семейный Вересов нет-нет, да обращает свой взгляд на открывающуюся из окна панораму.

Эстетика! Мать ее. Я годы убил, чтобы создать идеальное место, где можно балансировать на грани.

Перевожу взгляд на сцену и залипаю. Клео соблазнительно тянет ножку и наращивает обороты так, что охрана уже ласково усадила за столы парочку перевозбудившихся самцов.

Досматриваю номер и испытываю эстетический оргазм. Походу, придется дергать девчонку сегодня.

- Несравненная Марго! — объявляет Вадик, и я делаю стойку. Ослабляю ворот рубашки, но как будто мало этого. Грубо выдергиваю пуговицы из петель и, нащупав мундштук, жадно втягиваю терпкий дым кальяна.

Музыка грохочет, и я впиваюсь глазами в плотную пелену штор, собранных из алых нитей.

- Опаньки! - Возглас Лиса, словно лезвие полосует по коже.

- Блядь... — цежу сквозь зубы и прикрываю глаза. Остановить это сейчас не смогу, и это окончательно добивает.

«Какого хуя!» — Рвется из груди, но внешне я кремень. Сижу, слежу за каждым движением рыжей и тихо сатанею.

Нет, к танцу у меня претензий нет. Все выверено и подано так, что я уверен, если бы вокруг сцены не стояли мои бугаи, трахнули бы ее уже всей толпой. Голодные, подвыпившие мужики, совсем озверев, как тараканы лезут на сцену, и охрана только и успевает прописывать им успокоительное.

«Это хорошо же, — подключается внутренний голос. - Нравится, значит, придут еще, значит, заплатят».

Правильно, сука все говорит, но...

Неправильно!

И даже не в танце дело, а в том, что она на сцену уже голая вышла. Каждое движение — демонстрация прелестей крупным, нет, крупнейшим планом. Спецом сделала, или настолько тупая, что костюм для стрипа и нюда отличить не может?

- Вот это телка... — выдает с похотливой хрипотцой Лис, и эти обыденные для нас слова, с какого-то хрена на раз пробивают мою многолетнюю броню.

Холодный блеск страз, действует словно красная тряпка на быка, и я ору торчащей у дверей охране: Уволю, блядь! Степана найди!

Ждать этого идиота в ВИПке не хочу. Все, что я сейчас скажу и сделаю... Не для...

Не для мужиков, короче, не для братанов...

- Сначала Марго ко мне в кабинет! — командую, уже выйдя за дверь.

Красная, тусклая подсветка коридора впервые раздражает. Она словно пелена, за которой от меня прячут что-то важное. Пара шагов и я уже у винтовой лестницы. Дальше служебный проход, без зевак и персонала. Спускаюсь ниже и скрываюсь в приватном крыле.

- Рустам! — голос безопасника срабатывает как стоп-кран. Торможу и разворачиваюсь к Макару.

- Срочное? - Сканирую крепкую фигуру в привычном черном костюме.

- Да нет, — пожимает плечом, а на лице бессменный покерфэйс. Хрен разберешь, что там у него, то ли позовет труп прятать, то ли шампанское пить. - Просили покопать по девице, я покопал.

Мне протягивают папку. Небольшую, но явно толще, чем можно было нарыть на простую стриптизершу.

- Есть, что интересное? — щурюсь, пытаясь уловить хоть тень эмоций на лице Макара.

- Есть, — кивает, и я считываю по глазам, что действительно есть в этих бумагах то, что мне не понравится.

- Добро, оперативно, учту. - Отвечаю безопаснику, а сам взвешиваю черную папку в руке. Насколько потянет? С отягчающими, без?

Расходимся. Макар работу сделал, теперь моя очередь разбираться и сечь головы.

Степан — первый в списке. Судя по тому, что он творит, у него либо нюх отбило, либо корона выросла. Ни то ни другое я в клубе не потерплю.

Ну и Марго, на сладкое, как говорится.

Толкаю дверь кабинета и иду к столу. За спиной в коридоре уже слышу возню и цоканье каблучков.

«Ведьма» — огнем прокатывается по телу.

Сажусь в кресло и открываю папку с бумагами. Готовлюсь пробежаться глазами по документам, но первый же лист, первые строки вышибают навылет.

- Охренеть... — вырывается у меня, и я быстро пролистываю дальше. Буквы, цифры и даже фото. Залипательно, мать ее.

- Могли бы дать одеться! Я сама! - Огрызается рыжая в дверях, когда амбалы с усердием впихивают ее ко мне в кабинет.

- Оставьте! - Отдаю команду, после которой мужики испаряются, тихонько щелкнув замком.

- Что опять?! - Разводит руками рыжая. - Я делала все, что сказал Степан!

Опа! Про Степку нашего откровения пошли.

- Со Степаном будет отдельный разговор, короткий. - Осаживаю я девицу. - А вот с тобой, похоже, придется основательно пообщаться. Так что проходи, устраивайся поудобнее.

Марго раздражена, я вижу, но виду не подает, не истерит, не переигрывает, и это хорошо. После ее откровенного танца я, конечно, держу себя в руках, но надолго ли? Ведьма садится на стул, а я не могу отказать себе в удовольствии и еще раз рассматриваю ее тело, прикрытое лишь тонкими серебряными бусинами.

- Что на этот раз? Опять танец? Или пойдете дальше? — не выдерживает моего внимания рыжая. Спускаю на тормозах, пусть почувствует власть последний раз.

- Танец в твоем исполнении, Маргарита Сергеевна Белая, я уже видел. - Кручу в руках ксерокопию ее липового, как выяснилось, паспорта. - Или это Александра Сергеевна Волчанская танцевала? М?

Глава 11

Марго

- Я слушаю, Марго? — вздрагиваю от голоса Пашаева. В нем столько всего намешано: злость, нетерпение, а еще... удовольствие.

Да, да, он доволен, только чем?

Разоблачил строптивую стриптизершу?

Так, явн

Конец ознакомительного фрагмента.