П.С.И.Х.0 (СИ) - Клеванский Никита - Страница 6

— Или так. — привлекла мое внимание Елена.

Она аккуратно вилкой стянула мясо с шампура себе на тарелку, положила туда же овощей и зелени, порезала ножом на дольки, посолила, макнула мясо в аджику и начала прием пищи с утонченностью британской леди.

— Поверь мне, так вкуснее.

Я поверил. Но выбрал все равно способ Влада. А когда у меня во рту взорвалась феерия вкусов, я едва заставил себя хотя бы пару раз сомкнуть челюсти, перед тем как все это великолепие одним большим комком отправилось в путешествие по пищеводу.

Спиноза с его наслаждением познанием может тихонько удавиться в сортире. Шашлык — вот истинный кайф бытия!

— Наш человек! — глядя на меня, резюмировал Воронов. — Ну, теперь можно и за встречу. А еще лучше за удачное завершение операции!

В его руке откуда ни возьмись появилась пузатая бутылка с янтарной жидкостью. «Vieux Millenair. 25 ans» — гласила этикетка. «15.490 ₽» — гласил ценник. А ведь, насколько я знал, на содержание пациента в моей психушке выделялось около трех тысяч рублей в день. Так что по моим скромным подсчетам напиток получался весьма недешевый.

— Где ты это взял? — нахмурилась Елена.

— В баре у Пименовых.

— Они же не пьют.

— Тем более им не нужно. Подарил кто-то, наверное. А вот нам в самый раз. Всего пятьдесят грамм этого чудесного напитка способны укрепить иммунитет и улучшить пищеварение. Это же почти лекарство! Чтоб ты понимала, Леночка, в девятнадцатом веке коньяк прописывали как тонизирующее средство, а в госпиталях его использовали для стимуляции сердечно-сосудистой системы. — он назидательно ткнул пальцем в стол, будто поставил эдакую воображаемую точку. — Ну а согласно современным исследованиям Гарвардской медицинской школы, малые дозы этанола стимулируют выработку дофамина и снижают уровень кортизола. Причем процентов так на пятнадцать-двадцать. Научно доказанный антистрессовый эффект!

— Ага. А еще он в любых дозах убивает нейроны! — Елена отобрала у мужа бутылку. — И что это ты лекции читать вздумал? Сам же отказался, когда тебе предлагали должность в ИТМО.

— Решил немного вас просветить. Теперь вы стали чуть-чуть умнее.

Девушка вздохнула.

— Скажи честно, Воронов, ты дурак? Ну какой Толе алкоголь? Ты бы еще предложил клей понюхать или жабу лизнуть!

— Упс, прости, не подумал. — лицо Владислава покрыл легкий румянец, словно среди его предков затесался недавно укушенный помидор. — И ты прости, Толь. Просто ты выглядишь… ну…

— Нормально он выглядит! — гавкнула Лена.

— Я это и имел в виду. — нашелся Влад. — Все, давайте есть уже! Налетайте. И тут вот компот из сухофруктов. В холодильнике еще сок есть яблочный, но это уже на любителя. Он иногда после мяса дает слабительный эффект. Будем друг за другом очередь в сортир занимать.

— По талонам? — уточнил я.

— Хах, да! По талонам! — хохотнул Владислав. — Отличная шутка!

Не то чтобы я старался прям пошутить, но в текущей ситуации ему подошло бы что угодно, способное сменить тему и послужить громоотводом для разозлившейся женщины, почему-то взявшейся меня опекать. Впрочем, уже скоро складки на лице Елены разгладились, и она снова улыбалась, поглядывая то на меня, то на мужа. Яркое же летнее солнце заставляло ее лицо буквально светиться.

Или то был ее собственный свет? Внутренний?

Первая порция шашлыков улетела в один миг, оставив после себя приятную тяжесть и легкую отдышку. Но Владислав на этом не успокоился и быстро приготовил добавку, заявив, что использовал в маринаде экспериментальную смесь из кайенского и сычуаньского перцев.

Получилось действительно остро. Но не горько, а с той приятной остринкой, которая заставляет запихивать в рот кусок за куском в попытке унять пожар, который от этого становится лишь сильнее. Так что вторую порцию мы съели чуть ли не быстрее, чем первую, и отвалились от стола, словно насосавшиеся крови пиявки.

— Спасибо, Влад. Твой шашлык, как всегда, выше всяких похвал. — выдохнула Елена, расстегнув пуговицу на джинсах. Она думала, что никто этого не заметил.

— Да, спасибо. — поблагодарил я. — Очень вкусно.

— Вот бы ты все так же здорово делал, как мясо жаришь.

— Я все так и делаю! — вздернул подбородок Владислав.

— Ой ли? — прищурилась Лена.

— Ну… Почти.

Наступила тишина, нарушаемая лишь птичьими трелями и возней кота под крыльцом. Баюн поймал себе мышь и теперь устроил с ней игрища перед тем, как пригласить ее на обед. В качестве главного блюда, естественно.

А могло ли получиться, что я — как та мышь, и со мной тоже играют, собираясь позже сделать что-то ужасное? Ставить эксперименты, пытаться клонировать, обучать воевать чтобы отправить служить наемником в иностранный легион? Лишенный эмоций солдат — лучшее оружие в руках опытного полководца. Если только этот солдат не псих, сбежавший из психушки.

А ведь сейчас по плану во всю должны была идти «личная беседа» со Львом Андреевичем. Собирался тот просто поболтать или, может, придумал какую-нибудь новую методику, способную пробиться к моим чувствам и воспоминаниям? Или все же лоботомия?

Впрочем, какая теперь разница? Здесь, на даче, в обществе четы Вороновых, это не имело никакого значения. Но и плыть по течению, как кусок пенопласта, с воткнутой в него палкой тоже не хотелось.

— Ну и зачем вы меня выкрали? — поинтересовался я тоном, каким обычно спрашивают будет сегодня на десерт: арбуз или дыня.

— Не выкрали, а освободили. — поправила меня Елена. — И вообще мы…

— Подожди. — перебил ее Владислав, придав лицу максимально серьезное выражение. — Расскажем правду.

— Но ведь ты сам говорил, что нельзя сразу! — возмутилась девушка, поджав губы, и бросив на меня извиняющийся взгляд. — Что нужна адаптация к новой обстановке, к новым людям, к…

— Говорил. — вновь оборвал ее муж. — Но это потому, что ты составила не совсем верный психокогнитивный портрет. Здесь без всяких тестов видно, что Толе не нужна адаптация. А еще, что его интеллект существенно выше, чем он показывает. Обрати внимание на движение его глаз, мимику, жесты. Если бы я сам не видел его карту, где указывались девять лет, проведенных в Нарцесе, я бы решил, что перед нами хладнокровный наемный убийца с десятками трупов за спиной. Я угадал?

Владислав уставился мне прямо в лицо, будто пытался дистанционно просканировать мозг и найти в нем ответы. Ну или хотел смутить и заставить выдать себя каким-нибудь словом или жестом.

— Может быть. — невозмутимо пожал плечами я и как бы невзначай потянулся к ножу. Елена вздрогнула, а Влад плотно сжал губы, не отводя от меня взгляд. — Может и убийца. Я ведь не помню своего прошлого. Кто знает, какие тайны скрыты в его темных водах?

Моя рука разминулась с ножом, и взяла салфетку, которой я промокнул губы и, скомкав, бросил обратно на стол. Оба моих собеседника заметно расслабились. Все-таки они не доверяли мне полностью. Да я и сам себе не доверял.

— Что ты такое говоришь? — Лена, будто очнувшись, вскочила на ноги и заключила меня в объятия. — Никакой ты не убийца, слышишь? Я точно знаю! Ты отличный парень! Был им. И будешь снова. Я обещаю! А Владик, нам поможет. Правда?

— Только если Толя согласится. — откинулся на спинку стула Воронов.

— Так зачем я вам? — снова спросил я, когда Елена вернулась на место.

Они переглянулись и практически синхронно кивнули, молча придя к какому-то соглашению.

— Видишь ли, мой муж — нейрофизик. — принялась объяснять Лена.

— По одному из дипломов. — поправил ее Владислав.

— Да. Так вот, в его организации…

— Научно‑Исследовательский Институт Нейроадаптивных Систем. НИИНС.

— Ты будешь меня перебивать или дашь рассказать?

— Прости, дорогая, рассказывай, конечно.

— Спасибо. — Елена прокашлялась. — Так вот. Их НИИНС уже несколько лет пытается создать интерфейс мозг-компьютер. Большой грант, куча денег, успешные испытания на крысах. Есть рабочий прототип. Вот только оказалось, что к людям он не применим. Избыток эмоций мешает управляющему контуру — или как его там — обрабатывать сигнал.