П.С.И.Х.0 (СИ) - Клеванский Никита - Страница 18

— Можете наблюдать за мной из окна. — сжалился я. — Если вас не смутит запах помойки.

Они так и сделали. Я убедился в этом, обернувшись на пороге школы. Две черные точки маячили за мутным стеклом возле шахты лифта. Будто мухи-переростки. А потом мне стало не до них.

Уверенно миновав двойные двери, я шагнул вперед и готовился уже с головой окунуться в атмосферу храма знаний, как меня встретило черное дуло автомата. Ну, почти. Ведь примерно так смотрелись взгляды охранницы и уборщицы, вперившиеся в незваного гостя с первой секунды. Только что женщины мило болтали, жуя бутерброд с сыром, но теперь остро встал вопрос: что первым в меня полетит — грязная половая тряпка или струя из перцового баллончика.

— Добрый день. — поспешил поздороваться я. — Меня ждут. Я Подберёзный Роман Дмитриевич, двадцать пять лет, родился двадцать девятого ноль первого две тысячи первого, паспорт сорок-пятнадцать-девятьсот семнадцать-сто тридцать шесть, окончил Лесгафта, рост — сто восемьдесят два, вес — восемьдесят три.

Вытянувшиеся лица женщин и подсказка Психо явно дали понять, что я ляпнул что-то лишнее. Наверняка фамилию. Зачем им моя фамилия? Люди очень редко обращаются друг к другу по фамилии. Или дело в чем-то другом?

Медленно, не сводя с меня глаз, охранница потянулась к поясу. Я приготовился уже уворачиваться от пуль и гранат, но достала она все-таки не оружие (если таковое вообще имелось), а мобильный телефон с эмблемой надкушенного яблока.

— Галина Сергеевна, — сказала женщина в трубку, — к вам тут пришли. Спуститесь, пожалуйста.

Ну да. Логично, что вопросами найма занимается специальный человек, а не первый, кто под руку подвернется. Можно было бы списать все на то, что я переволновался, если бы я умел волноваться. А так поблажек нет. Затупил.

Потянулись минуты ожидания. Тикали большие настенные часы. Медленно подсыхал бутерброд с сыром.

Вообще, уже имея некоторое представление о детях, я ожидал, что заведение, где их разом обитает около трех сотен голов, окажется филиалом ада. Шум, гам, крики, кого-то волокут за ногу по полу, кто-то ползет по потолку. Однако в здании стояла оглушительная тишина. Что невольно вселяло уважение к людям, добившимся от этих маленьких демонов такой дисциплины.

Впрочем, режим показывал зубы уже со входа. Антивандальный турникет, рамка металлодетектора, виноградные грозди камер, бойницы… Или это просто дырки в стене? В любом случае КПП выглядел даже серьезнее, чем в НИИНС или НРЦЛНКС. А в последнем, между прочем, вообще психов охраняли. Так что враг не пройдет. И учитель-стажер тоже.

Наконец, цокая каблуками в гулкой тишине холла, по другую сторону баррикад появилась женщина. Стройная, подтянутая, с идеальной аристократической осанкой, выпестованной за полвека жизни. Одежда строгая: серая юбка-карандаш, колготки, блузка. Минимум косметики. На груди — круглые очки на цепочке, на руке — небольшие механические часы с кожаным ремешком, в ушах — жемчужные серьги-гвоздики.

Настоящая Снежная Королева от мира педагогики.

Завершали же образ тонкие, будто неспособные улыбаться, губы и пронзительные льдисто-серые глаза с убийственным взглядом, способным проткнуть насквозь и пригвоздить к стене. Именно таким она меня и одарила, глянув сквозь приподнятые к лицу очки.

— Роман Дмитриевич? — уточнила Галина Сергеевна. — Вы опоздали.

— Пробки на выходе с места обитания. — ловко играя словами, ответил я.

— Впредь постарайтесь учитывать трафик. Учитель должен быть на рабочем месте до первого звонка. Проходите.

Мигнул зеленым глазом турникет, превращая меня из подозрительного типа с улицы в обличенного доверием педагога. Такая тонкая грань, и как же легко ее пересечь. Всего лишь несколько рычагов от организации с военным финансированием.

— Ваш внешний вид неприемлем. — отчитывала меня женщина, ведя по коридору первого этажа. — Что за выбеленная прядь?

— Она седая. — поправил ее я. — Особенности организма.

— Закрасьте. Учитель — это пример. И такой пример дети поймут неправильно. Поверьте моему опыту. — она слегка повернула ко мне голову и вновь окинула взглядом с головы до пят. — Одежда тоже не годится. Кроссовки? Джинсы? Футболка? Вы преподавать пришли или курить за гаражами?

— Не курю.

— Не ерничайте.

— И не думал. Завтра же надену костюм.

Она замерла на полушаге и уставилась на меня, слегка приподняв тонкую идеально очерченную бровь. Губы же и вовсе превратились белую нить.

Раздражение — вероятность 66%. Неприязнь — вероятность 41%. — сообщил Психо.

— Не надо со мной шутить, Роман Дмитриевич. — процедила она голосом холодным, как сарделька из морозилки. — Я уже тридцать лет в педагогике, и с первого взгляда вижу, что вам тут не место. Но я завуч, а не директор, и решения принимать не мне. Пока что. Мой вам совет — увольтесь сами. Пока не вылетели по статье и с волчьим билетом. Это понятно?

Она угрожать взялась? Мне? Ежа голой задницей напугать проще, чем меня пустыми словами. И не только потому, что за моей спиной вся мощь НИИНС, а еще и из-за кое-каких моих собственных… особенностей. Об меня и не такие зубы ломали. Фигурально выражаясь, естественно.

— Спортивный. Костюм. — не сводя с нее немигающего взгляда, уточнил я. — Я имел в виду спортивный. Как и положено учителю физкультуры. А вы что подумали?

Несколько звенящих тишиной секунд поединка взглядов, и Галина Сергеевна, слегка дернув губой, молча пошла дальше по коридору. Этот раунд остался за мной. Однако что-то мне подсказывало, что так просто все не закончится. Даже в таком заведении, как школа, имелись свои подводные течения и негласные правила, отличные от устоев внешнего мира. Я еще с теми не до конца освоился, а тут…

Ладно, разберемся!

Дойдя до конца коридора, и миновав несколько закрытых дверей, парочка из которых принадлежала администрации, мы свернули за угол и практически сразу очутились в физкультурном зале. Месте, где мне предстояло в ближайшее время вплотную взаимодействовать со школьниками и их неприкрытыми эмоциями.

Зал представлял собой большое, светлое, двухэтажное помещение, вытянутое в длину. Деревянный пол с разметкой для баскетбола; стершаяся местами краска, сквозь которую проступали отполированные сотнями ног доски; низенькие синие скамейки по периметру; высокие окна, забранные решеткой, а с правой стороны еще и длинным рядом шведской стенки; три пары баскетбольных щитов с кольцами.

В дальнем конце с потолка свистали два каната и стопкой возвышались гимнастические маты. В ближнем углу располагался учительский стол, возле которого сидела кучка детей в обычной повседневной одежде. Остальные же, одетые преимущественно в шорты с майками, разбились на команды и кидались друг в друга мячом. За чем напряженно следила молодая белокурая девушка со свистком на груди.

Причем настолько молодая, что казалось, будто ее саму выдернули из-за парты и отправили вести урок.

Так вот кому я буду ассистировать. Что ж, почему бы и нет. Мне, в целом, без разницы. Главное наблюдать за эмоциями и пытаться с помощью Психо найти способ испытать их самому. Остальное особого значения не имеет.

Ну-с, приступим. Ассистент учителя физкультуры Подберезный Роман Дмитриевич, а по совместительству псих, прибыл!

— Наконец-то! — воскликнула девушка, едва заметив нас с Галиной Сергеевной.

Она сорвалась с места и быстрым шагом пересекла зал, на ходу снимая с шеи свисток. Который и вручила мне, пробегая мимо.

— Мои там, небось, уже весь класс разнесли. — бросила она и исчезла за дверью, напоследок обдав флером духов с запахом моря.

Облегчение — вероятность 70%. Спешка — вероятность 51%. — запоздало выдал Психо.

Я перевел вопросительный взгляд на завуча, но та лишь хмыкнула и утопала следом. Не забыв закрыть за собой дверь и оставив меня наедине с целой толпой детей, самый высокий из которых не доходил мне даже до груди.