"Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Машевская Анастасия - Страница 146

– Я не отвлеку? – спросила царевна высоким голосом.

Замман поцеловал девичью ладонь и подтолкнул подбородок, вынуждая смотреть на себя. Все их встречи начинались с этого, он уже привык.

– Конечно нет, – с готовностью отозвался мужчина. – Что-то случилось?

Джайя замотала головой.

– Я бы хотела побыть с… т-тобой, – проговорила девушка, заглядывая жениху в глаза и будто спрашивая, все ли верно она делает. Да уж, приучить ее к обращению на «ты» стоило Замману особого терпения. – Ты не против?

Как сказать… С тех пор как архонцы засели под стенами, атмосфера в городе царила ужасная. На улицах начались серьезные беспорядки, да и в замке не срываться всем на всех в полную силу не давал только непререкаемый авторитет Стального царя. Недели две назад Джайя впервые вот так постучала и попросила остаться на ночь – крики с улицы слишком пугали, не давая заснуть. С женихом ночевать куда безопаснее, ведь он такой надежный. Спать она, разумеется, будет на полу, быстро заверила девица, чтобы ничем не смущать и не стеснять мужчину. Замман тогда только хмыкнул – как же, ничем она его не смутит. Но – потер подбородок, поскреб щеку да и согласился. Ему, в конце концов, не пятнадцать лет. Что он, юбок в жизни не видел? Уложил девушку на кровать, сам лег на пол, и делу край.

С того случая она еще неоднократно приходила к нему, неизменно интересуясь, не против ли он. Да нет, конечно, выдыхал мужчина. Не против, само собой, даже если утром его достоинство укоризненно напоминает, что его попусту беспокоят, а потом не используют.

– Проходи, родная, – позвал Замман, увлекая Джайю внутрь.

Усаживая девушку за стол, мужчина приобнял ее за плечи, отчего по телу царевны прошла дрожь – ну почему он касается ее так редко и мимолетно? Иногда, правда, все совсем иначе – не раз и не два Джайя уходила со встреч с женихом, ощущая жар глубокого пылкого поцелуя, но ведь такое случалось не особо часто…

В мыслях она давно зашла дальше. И все, что мешало мыслям стать правдой, – расположившиеся кольцом вокруг стен аданийцы и архонцы. Если бы не военное положение, они с Замманом уже давно были бы в браке.

Замман устроил невесту рядом с собой, чтобы иметь возможность постоянно держать за руку, и принялся объяснять то, над чем прежде думал в одиночестве. Время от времени его отвлекал тот факт, что невеста, по обыкновению, пробралась к нему тайком и сидит только в ночной сорочке и тонком халате, но в целом он вполне связно излагал ей какие-то детали возможных действий при атаке врага; объяснял некоторые моменты в устройстве городских стен, ворот; раскрывал секреты парочки тактических стратегем… Рассказывал о том, что старший брат Джайи, царевич, делал верно, когда возглавлял поход, а где, по мнению Заммана, просчитался, когда начал воевать не с Сарватом из Адани, а с Агравейном из Архона.

Для женщины христианского воспитания Джайя благодаря такому вот многократному вниманию жениха была просто до неприличия сведуща в подобных вопросах. Однако в подробности Замман, само собой, никогда не углублялся.

– Ты ведь знаешь, что делать, когда начнется атака? – неожиданно, перебив мужчину, спросила девушка и с силой сжала пальцы Заммана.

– Конечно, – улыбнулся Атор, разглядывая тревожное девичье лицо. – Тебе не о чем беспокоиться. – Он неожиданно для самого себя погладил невесту по щеке.

– Пообещай, что сделаешь все для того, чтобы вернуться ко мне. – Глаза девушки подозрительно заблестели, но она не плакала. Вместо этого Джайя обхватила руку на щеке обеими своими и поднесла к губам. – Ты обязан вернуться.

– Ну, раз обязан… – попытался пошутить Замман. Все мышцы свело от ее невинного поцелуя. – В конце концов, не могу же я ослушаться приказа царевны Далхор.

Джайя смотрела не моргая, отчего у Заммана уже раз десять нутро перекрутило. Пожалуй, сегодня спать с ней в одной комнате будет тяжелее обычного…

Замман не успел додумать, когда понял, что девушка сама целует его. Редкий случай. Устоять мужчина не мог.

– Подожди, Джайя. – Замман отстранился, тяжело дыша, удерживая невесту обеими руками – одной за талию, другой – чуть ниже.

Девица сидела у него на коленях, обхватив крепкие плечи. Взгляд обессмыслился. Халат давно сполз на пол, Джайя осталась в тончайшей сорочке на узеньких лямках, и теперь Замман, отрываясь от губ невесты, мог целовать обнаженные плечи и даже ключицы, когда девушка, заходясь, закидывала назад голову.

– Нам нужно остановиться, – прохрипел Атор. Голос безбожно сел. Чтобы не смотреть в зовущие к неизвестному глаза Джайи, Замман перевел взгляд ниже. Приоткрытые губы, господи, тоже не то. Еще ниже – ключицы… Со стороны мужчина увидел собственную руку, дрожащие пальцы которой коснулись выпирающих костей и впадины между ними.

– Почему? – запинаясь, спросила девушка.

Господи, она еще и говорит! Зачем?! Нет чтобы просто послушаться…

– Я не хочу гнаться за этим… так, – заставил себя выговорить Замман, чувствуя, как от напряжения ломит в паху. – Пусть лучше эта ночь станет моей наградой за победу.

Джайя взяла в руки голову мужчины, заставляя смотреть себе в лицо.

– Тогда пусть она лучше станет твоим обязательством, Замман. Ты ведь не посмеешь оставить меня одну после того, что случится? Только не ты, – помотала головой.

Что за девчонка… Кажется, такая тихая, робкая, слово сказать боится, а в итоге не заметишь, как следуешь за ней. Так всегда было.

– Джайя, это неблагоразумно, – сделал последнюю, совершенно неубедительную попытку Замман. – Если твой отец узнает…

Джайя едва не зарыдала, и Атор замолчал, утешая ее поцелуем. Что ж, если она уверена…

…У Джайи были маленькие и очень упругие груди, аккуратный мягкий живот, стройные ноги с изящными ступнями. Закусывая губы, тонкая, как осинка, красавица прижималась к любимому мужчине, который первый раз в жизни так наслаждался близостью.

Аттар, столица Западного Орса (хотя сейчас уже непонятно, почему его зовут Западным, ведь никакого восточного давно нет, и только в легендах слышны упоминания), возвышался в условиях тяжелых непрекращавшихся войн с другими городами-государствами древности и множеством полукочевых горских племен. Его стены были выше и толще, чем в любом другом городе западной половины континента. Его зернохранилища и резервуары были заполнены так, чтобы выдерживать двухлетние осады. При таком раскладе у аданийцев не было шансов скоро овладеть городом, но беженцы из захваченных провинций и пара предателей, имевших счеты к царской семье, сделали свое дело. Запасы иссякали быстро, а в одну из ночей неожиданно ворота в город открылись.

Когда подошел срок Аттара, когда последний штурм привел наконец к падению городских ворот, у орсовцев еще оставались силы и остатки еды. Видимо, Алай Далхор оказался не так горд, как о нем говорили. Да и Агравейн архонский оказался не таким безбашенным рубакой, чтобы пустить своих головорезов в разбой. Железногривый запретил беспричинно грабить, убивать и насиловать. Три тысячи архонцев (из былых четырех), которых он привел еще с родины, поддерживали репутацию легендарного героя, умерив аппетиты. В конце концов, по заслугам воздастся каждому – по вполне конкретным заслугам вполне определенно и воздастся, не понаслышке знали бойцы. Первый день, что ли, под знаменами Железной Гривы?

Однако почему-то все пошло наперекосяк.

Сарват, несмотря на уговоры Даната и других военачальников, хлынул в ворота столицы с девятью тысячами аданийцев и бросился в воинский разгул. Агравейн, который вошел в город первым и уже далеко продвинулся, не имел возможности помешать, да и в общем-то прознать о том, что творилось за спиной. В конце концов, города не сдаются просто так – всегда найдутся те, в ком патриотизм говорит слишком громко и кто непременно кинется на врага с мечом, даже если командование решило иначе.

А следом за оголтелыми аданийцами Сарвата, которые кинулись мстить за матерей, отцов, сестер и братьев, в столицу Орса, как в гонг, ударил другой враг.