СМЕРШ-1944. Книга вторая (СИ) - Барчук Павел - Страница 20

Утром. Борисов был здесь сегодня утром. А то, что Седой описал бывшего подполковника, я не сомневался.

Гуревича мы брали вчера, громче, чем хотелось бы. Пальба на территории госпиталя — событие заметное, особенно в Одессе, да и грузчики там присутствовали, могли слушок пустить по городу. «Кошку» взяли ночью. Думаю, бывший подполковник прикинул одно к другому и уже в курсе, что Аптекарь в руках у контрразведки. По крайней мере, лучше сразу рассматривать все варианты, и самый поганый тоже.

И всё равно подполковник приперся на точку высадки. Наблюдал. Зачем?

Ответ напрашивался сам собой.

Отменить прибытие баркаса Борисов не в состоянии. Скорее всего, судно уже вышло из отправной точки и связи с ним нет. Экипаж идёт по координатам, выданным ещё в Констанце. В двадцать два ноль-ноль Гость ступит на берег, этого уже не избежать. Значит, Борисов рассматривает два варианта.

Первый — предупредить Гостя и не дать баркасу причалить. Но тогда летит к чертям всё задуманное с «Колоколом». Здесь, в Одессе, нет людей, способных собрать приблуду. А Борисов заинтересован, чтобы установка заработала. И что-то мне подсказывает, вовсе не ради победы сраного Рейха.

Если Крестовский рассказал бывшему подполковнику о будущем, этот, прости господи, идиот может всерьёз вознамериться попасть в будущее. Идиот, потому что не совсем понимает, в каком месте жаждет очутиться. Да ещё и непонятно, в каком теле. Шизик чисто физически не мог успеть ввести в курс дела Борисова настолько, чтобы он сделал всё чётко.

Второй вариант — дать СМЕРШу встретить Гостя, а потом отбить его по дороге. На первый взгляд идея кажется абсурдной. Бодаться с отлично подготовленным отрядом контрразведки может только клинический идиот. Но никто и не говорил, что у Борисова с башкой всё нормально. Не зря они с шизиком настолько сроднились, что тот ему даже всю правду рассказал. К тому же у Борисова есть банда. Мы взяли главарей, несколько человек убили, но остальные-то вполне себе живы и здоровы. Хозяин сейчас их единственный предводитель.

В любом случае, Борисов отирался утром у сарая не просто так. Он что-то рассчитывал и прикидывал.

Я оглянулся на Мишку. Капитан выглядел озадаченным и мрачным. Наверное, пришёл к тем же выводам.

— С моря гости были? — задал последний вопрос Седому. — Лодка, баркас чужой?

— Не видали, — мотнул головой контрабандист.

— Командир… — подал голос Кожаный, — дай руку перемотать… Кровью изойду.

— Не помрёшь. Такая шваль не дохнет, — отрезал Мишка, затем переключился на Седого. — Подвода ваша где? Вы не пешим ходом пришли.

— Вон там, за кустами, — усач дёрнул подбородком влево. — Шагов двадцать.

— Телегу забираем, — с невозмутимым видом сообщил Карасев. — В городе бросим у Пересыпи, возле трактира. Потом заберёте. А теперь слушайте сюда. — Мишка посмотрел на каждого из бандитов. — Если сегодня ночью хоть одна блатная морда нарисуется возле бухты за шестнадцатой станцией — на ближайшее время ваша жизнь сильно усложнится. Чтобы на десять вёрст даже приблатнённым духом не пахло. Уяснили?

— Уяснили, — торопливо закивал Седой. Он ответил сразу за всех четверых.

— Вот и чудно, — Карась расплылся в довольной, счастливой улыбке, будто не с местными контрабандистами разговаривает, а с родными людьми. — Так мы пойдём тогда. Если кому в голову втемяшится дурная мысль проследовать за нами, имейте в виду — стреляю я очень хорошо.

Капитан повернулся ко мне, указал подбородком в направлении кустов, за которыми должна стоять подвода. Вся наша троица медленно попятилась к боярышнику. Как только поравнялись с зарослями, мгновенно нырнули вглубь.

Там, где говорил Седой, действительно обнаружилась подвода. Тощая гнедая кобыла дремала в оглоблях. На дне телеги валялись пустые мешки и брезент — стандартная маскировка контрабандистов.

Забрались в телегу, расселись. Карасев подобрал вожжи, тронул лошадёнку с места. Телега скрипнула и покатилась по грунтовке.

Первые минуты ехали в полном молчании. Светлов снова загрустил и, отвернувшись, уставился в одну точку. Лейтенант явно о чём-то всерьёз переживал.

Мы с Мишкой обдумывали информацию, совершенно случайно полученную от бандюков. Вот же правда говорят — не было бы счастья, да несчастье помогло. Не наткнись мы на этих придурков, не узнали бы про утренний променад Борисова. А в том, что Седой описал именно бывшего подполковника, сомневаться не приходилось.

— Миш, — негромко позвал я капитана. — Выходит, надо просчитывать ещё один момент. Появление группы агрессивно настроенных товарищей, которые захотят отбить у нас Гостя.

— Думаешь, всё-таки Борисов пойдёт ва-банк? — задумчиво спросил капитан. — Я больше склоняюсь к тому, что он попытается помешать высадке. Достаточно подать с берега ещё один сигнал в момент, когда мы будем отвечать, и всё, баркас развернётся. Думаю, может морячков подключить… Пусть с воды прикроют.

Карась помолчал пару секунд, потом сплюнул через борт и махнул рукой.

— Ладно, доложим Назарову. Будем рассматривать самые хреновые варианты.

Сзади завозился Светлов. Засопел, закряхтел, а потом выдал:

— Товарищ капитан. Разрешите обратиться.

— Ну, вещай, — Мишка глянул на лейтенанта через плечо.

— Я там на дороге… Ну… я ничего не сделал не потому, что испугался. Просто… хотел коленом ему в живот пробить. Не успел. Товарищ старший лейтенант опередил.

Карасев не стал глумиться над комсомольцем, даже не хмыкнул и не посмеялся. Наоборот, с абсолютно серьёзным видом ответил:

— Митя. Ничего не сделал — и молодец. Полез бы помогать — только под ногами мешался и пострадать мог. Ты повёл себя правильно.

Светлов вытаращился на капитана с таким видом, будто тот заговорил на каком-то неизвестном языке. Парень ожидал разноса от командира, переживал, чувствовал себя чуть ли не предателем. А по факту его похвалили.

— Служу Советскому Союзу… — бестолково выдал лейтенант, наверное, не нашёл более подходящего ответа.

Мишка снова развернулся вперёд и принялся подгонять лошадку.

Глава 10

Бандитскую телегу оставили у трактира на Пересыпи, как и обещали Седому. Карасев ловко привязал поводья к коновязи, коротко свистнул крутившемуся во дворе пацанёнку в безразмерной кепке. Сунул мальчишке замусоленную купюру и велел до утра чужих к лошади не подпускать. Пацан, оценив важность задания, мгновенно стал серьёзным, деловым. Шустро спрятал деньги в карман широких штанов, которые точно были ему великоваты, и тут же уселся на перевёрнутое ведро. Заступил на пост.

До Управления контрразведки добирались в кузове попутного ЗИС-5 из комендантского батальона. Шофёр поначалу попытался качать права, ссылаясь на инструкцию, но короткий взмах красной книжечки с золотым тиснением мгновенно закрыл дискуссию.

Забрались под брезентовый тент, уселись вдоль борта. На перекрёстке у Привоза регулировщик службы ВАД тормознул «трёхтонку». Проверил путевой лист у водителя, заглянул в кузов, скользнул взглядом по трём подозрительным типам в штатском, рядом с которыми к тому же лежал обрез. Мишка без долгих разговоров снова показал удостоверение. Все вопросы отпали в один момент.

Пока ехали, обсудили предстоящий доклад начальству. Ну как обсудили. Перекинулись парой слов и подумали, что делать с бывшим подполковником.

— Начинай с общего контура, — посоветовал я Карасеву. — Периметр чист, точку изучили, сектора распределены. Дальше давай про Борисова. Утренний визит и следы на песке.

— Это да, — согласился Мишка. — Вопрос в другом, что нам делать с возможным появлением этой сволочи? Если он сам высунется и попробует отбить Гостя — это отличный шанс взять гниду.

— Ты прав, капитан, — ответил я после короткого размышления. — Только нельзя его недооценивать. Хитрый, опытный. Это тебе не Лёву Шнобеля за грудки трясти и даже не Аптекаря.

На самом деле волновало меня совсем другое. В башке упорно крутились слова бывшего замначальника контрразведки обо мне самом. Возьмём мы его, хорошо. А он выложит Назарову и остальным всё, что узнал от шизика. Например, о старшем лейтенанте Соколове. Не факт, что ему прямо вот так с ходу поверят. Вернее, даже наоборот. Не поверят. Сочтут сумасшедшим. Но мне это один чёрт принесёт проблем.