Под защитой вратаря (ЛП) - Лоусон Энджел - Страница 6

Что ж, черт.

Вот почему Риз капитан. Он не просто лучший игрок. Он лучший человек вне льда.

Я провожу рукой по волосам и говорю:

— Я сказал тренеру, что исправлюсь. И сделаю это. Обещаю.

— Спасибо. — Он протягивает руку. — Оно того стоит. Мы выпустимся из Уиттмора с кубком и всеми возможностями, которые он даст.

Я киваю и пожимаю ему руку. Напряжение между нами спадает, но ком в груди остаётся. Победа не изменит моего будущего. Она будет лишь ещё одним напоминанием о том, от чего мне придётся отказаться.

Глава 3

Надя

Казалось бы, за три года можно было и привыкнуть к ледяному ветру, пробирающему до костей, пока идёшь по кампусу, но каждый раз он застаёт меня врасплох. Опустив голову, я ускоряю шаг и врываюсь в двери бизнес-школы. Не верится, что остался последний месяц осеннего семестра, а потом наступит весна, я получу диплом и навсегда оставлю Уиттмор позади.

Кажется, я так и не достигла ни одной цели, с которыми приехала сюда из Флориды. Я выбрала университет так далеко от дома не только ради образования, но и потому, что мечтала измениться. Больше всего я хотела стать другим человеком, не той, кем была дома, где закончила школу чередой драм и нелепых решений. Я надеялась начать все сначала: новый город, новая жизнь, новые друзья… Но ничего из того, что, как я думала, изменит меня к лучшему, не сработало. Думаю, через восемь месяцев у меня будет шанс попробовать снова.

В аудиторию я вхожу с опозданием и сажусь на свободное место у стены, разматывая шарф, который связала для меня тётя. Вешаю его и шапку на спинку стула. Меня бесят шарфы, шапки, перчатки, пальто, всё это многослойное барахло. Я до сих пор предпочитаю шорты и кроп-топы, которые в родном штате могу носить круглый год. Скинув последний слой верхней одежды, я достаю ноутбук, пока профессор продолжает лекцию.

Я видела взгляды, которые на меня бросают, когда я говорю, что моя дополнительная специальность, это коммуникации. Люди думают, что я специально в порыве отчаяния выбрала этот курс, чтобы быть ближе к Уиттморским спортсменам. Всем известно, что это типичная «запасная» специальность для атлетов на случай, если не сложится спортивная карьера. Но на самом деле это была идея моей мамы. Она считает, что это поможет мне в поисках работы после выпуска. А то, что в моих группах полно горячих парней? Изначально это был просто приятный бонус.

После стольких лет знакомств через приложения и попыток подцепить кого-то на вечеринках, у меня наконец появился естественный способ знакомиться с теми, кто мне интересен. Впервые я была не просто «охотницей за джерси», а однокурсницей. Равной.

Надеюсь, я была достойна звания девушки, а не просто развлечения.

Пока не всплыла история с Брентом и СиДжеем, и если я надеялась, что его угрозы «занести меня в чёрный список», это просто пустые слова, то теперь я чувствую, как всё изменилось.

Последние несколько недель были напряжёнными и неловкими, начиная с той самой ночи в доме Брента и СиДжея. Футболисты, с которыми я общалась весь семестр, с которыми переписывалась и тусовалась на вечеринках, вдруг стали холодны. Даже те, с кем у меня была близость, вроде Рокки и Остина, перестали замечать меня.

Меня больше смущает не то, что Брент выполнил своё обещание, а то, насколько мне больно.

Я открываю ноутбук, пытаясь сосредоточиться на лекции. Позади меня Рокки, и все его сто двадцать килограммов, отбивает ногой ритм какой-то песни, играющей в его наушниках. Ну, в этот раз хотя бы не поёт. Голос у него так себе. Не то чтобы кто-то осмелился сказать ему об этом.

Оказывается, у студентов спортсменов и правда есть все те привилегии, о которых все говорят. Они шумные, самоуверенные, приходят на пары, когда хотят, и даже тогда почти не слушают. Уверена, так ведут себя не все, но эта группа? С этими вот парнями? Очевидно, они привыкли быть в центре внимания, и профессору велено закрывать на это глаза. Он даже не моргнёт, если Дариус, баскетболист ростом под два метра, выйдет из аудитории, купит снеки на первом этаже и вернётся, громко хрустя чипсами. Или если вся линия защиты футбольной команды будет спать на задних рядах.

Так нелепо, что люди могут позволить себе всё что угодно лишь благодаря своему статусу.

У них есть власть, которую я не понимаю, но к которой меня неудержимо влечет.

Нет.

Это слово эхом звучит у меня в голове.

Больше нет.

Я поклялась себе: больше никаких спортсменов. Никаких проблем. Никакой «охоты за джерси».

— Эй, — слышу я шёпот с соседнего места.

Я поворачиваюсь к Эрику, единственному парню в группе, кто, помимо меня, не имеет к спорту никакого отношения. И, если честно, он единственный, кто не смотрит на меня, как на кусок грязи, присохший к подошве. Он слегка поворачивает ноутбук, чтобы я могла увидеть его конспект.

Я благодарно улыбаюсь.

— Спасибо.

— Без проблем.

Эрик обычный парень, и единственный из группы, кто ко мне дружелюбен. Быстро переписав его заметки, я стараюсь игнорировать остальных. Занятие проходит быстро, так всегда бывает, если тема интересная. Даже несмотря на враждебность вокруг, я вникаю в лекцию, делаю записи, пока профессор не объявляет конец пары. Я быстро собираю вещи.

— Последнее, перед тем как вы уйдёте, — говорит профессор. — Если вы изучили методичку, то знаете, что в конце семестра будет проект, который напрямую влияет на итоговую оценку. Вы будете работать в парах, и я распределю вас случайным образом.

У меня ёкает сердце. Проекты в этой группе отстой по двум причинам. Во-первых, эти парни не хотят делать ничего сложнее поднятия штанги. Во-вторых, никто из них не станет со мной даже разговаривать. Так каким, чёрт возьми, образом это должно сработать?

Тревога, цепляясь когтями, взбирается по моему позвоночнику, пока профессор зачитывает пары:

— Родригес и Смит. Дэвенпорт и Лейн. Беквит и Ласситер…

Смотрю на Эрика, приподняв брови. Что ж, это удобно.

— Похоже, мы в одной команде, — говорит он, пока профессор продолжает перечислять.

— Прости, — мне почему-то хочется извиниться. — Уверена, ты бы предпочёл кого-то другого.

— С чего ты взяла? — Он засовывает ноутбук в рюкзак.

Я кривлюсь. Эрик, как и большинство парней в кампусе, фанатеет от футбольной команды Уиттмора. Он обожает сидеть в одной группе с игроками, постоянно останавливает их, чтобы обсудить матчи. На его лице написана искренняя невинность, будто он и правда не знает о моей репутации. Я кладу ноутбук в сумку и застёгиваю её.

— Не переживай, я сделаю свою часть работы.

— Я и не переживаю, — он пожимает плечами и достаёт телефон. — Будет весело. Дашь номер?

— Конечно.

Мы быстро обмениваемся контактами и договариваемся обсудить детали позже. Я уже надела пальто и закинула сумку на плечо, когда слышу, как он говорит:

— Поздравляю с игрой, чувак. Вы разнесли их.

Видите? Фанат.

Я даже не смотрю, с кем он говорит, просто хочу поскорее уйти. К сожалению, не успеваю отойти и на десять метров, как понимаю, что забыла шарф. Вот дерьмо.

Тётя связала его для меня, когда узнала, что я еду учиться на север. Он жёлто-чёрный, в цветах Уиттмора, и связан из самой мягкой пряжи. Я быстро зайду и выйду. Ничего страшного.

Но, прежде чем зайти обратно, я слышу голоса:

— Тебе тоже поздравления, братан.

— О чём ты? — спрашивает Эрик.

— Она, конечно, охотится за спортсменами, но теперь, попав в чёрный список, наверняка с радостью отдастся и тебе.

Узнаю этот голос. Остин — звездный тайт-энд Уиттмора. (прим. Позиция игрока в американском футболе). Мы кувыркались пару недель в сентябре. Как раз перед тем, как мне начал писать Брент.

— Только не забудь защиту для своего дружка, — добавляет Рокки. В его голосе сквозит самодовольство. — В шлюшке побывало слишком много членов.