Глаз в огненном кольце (СИ) - Машевская Анастасия - Страница 99

   Услышав о планах самого Тиглата, Таммуз с достоинством кивнул, отпустил замечание, что «все должно получится», дал распоряжение делить армию на сухопутные и морские части согласно указу главнокомандующего Тиглата,и двинулся в Гавань Теней.

Оборона позиций давалась тяжело.

Гобрий стоял намертво.

   Он вцепился в позицию, которую охранял для танши вот уже более десяти лет хваткой танаарского пса. Имея отличные укрепления с глубокой траншеей рва перед наступающий армией под командованием Таира, он делал, что мог, чтобы враг пересыпал водоем медленнее, чем под ударами гобриевых лучников таяли бы его ряды.

   Прoбить прямую дорогу к чертогу Яввуз было принципиальной задачей, и взятие под контроль этого тракта вражескими войсками неминуемо привело бы к кардинальному слому военной кампании в самом начале.

   Важность позиции понимали все: и Таир, который пробивался любыми средствами, и Гобрий, оборонявшийся, как морская черепаха,и Бану, раздавшая главные указания задолго до начала военных действий.

   Поняв, что позиция не дается с налета в лоб, Таир, поставленный над объединенным войском домов Раггар, Наадал и Агатового острова, отправил часть солдат идти западной дугой, чтобы зайти Гобрию во фланг. Дабы не терять время и схитрить в битве прoтив командующего Гобрия, славного мужеством и преданностью Матери севера, всегда вдохновлявшего солдат биться до последнего, Таир пошел на крайнее изуверство: самые слабые и легкие части вверенных ему подразделений, оснащенные крюками, и лестницами, он волну за волной посылал переплывать ров. Трупы павших было велено не собирать и не хоронить.

   Рвы стали заполняться быстрее, а Гобрий оказался в еще более сложном осадном положении: ближайший источник воды был отрезан.

   Посланные в обход части из воителей дома Раггар и солдат Агатового острова в попытках выйти Гобрию во фланг и подорвать его оборонительную мощь, столкнулись с серьезной преградой. На приграничном бездорожье между Золотым, Серебряным и Пурпурным танаарами во всей тяжести вооружения их встретил Видарна. Враг растерялся: приказ был ясен – прорубить боковой путь. Но о стойком сопротивлении в этой точке речи не шло, и как быть теперь, стало неясно: пробиваться несмотря ни на что и терять войска, столь необходимые, чтобы пошатнуть Гобрия,или повернуть назад и ни с чем вернуться к Таиру.

   Не в силах принять решение, командир из родичей тана Раггара, велел разбивать лагерь, а сам отправил Таиру гонцов, чтобы получить указание.

   Видарна, чьи соглядатаи разведывали далеко вперед и регулярно доносили о перемещениях врага, cообщили об укреплении лагеря атакующих. Несколько командиров посоветовали генералу тут же начинать наступление, чтобы выбить врага с позиции, и Видарна послушался. Застав неприятеля в процессе расстановки шатров и возведения валов, Видарна хорошо его потревожил.

   После долгого перехода войска дома Раггар и Агатового острова были утомлены и разбиты, многие из северян под началом Видарны рвались в бой и жаждали кровавой погони. Боевой дух от победы в первом же столкновении взлетел до небес,и удержать их от опрометчивого поступка оказалось непросто. Видарна вышел к бойцам лично, и до кого мог докричаться, сообщил:

   - Если сейчас мы двинемся им вслед на юг, мы можем загнать их в излучину реки Инаун, и тогда, не имея пути для отхода, они будут биться на смерть. Мы понесем большие потери. Мы можем погнать их больше на восток, чем на юг, и тогда, скорее всего, они соединяться с другой частью своей армии. Мы будем утомлены, а среди вражеских бойцов будет немало отдохнувших. Мы проиграем сражение. Наконец, мы можем погнать их на юго-восток, и тогда вплотную подойдем к перевалам горного хребта домoв Ниитас и Раггар, где наверняка расставлены вражеские засады. Там нас просто перебьют. Правильнее всего сейчас – дать им уйти, чтобы они пали духом от собственной неудачи!

   Слова командующего было велено передать слово в слово от тысячников к сотникам, от тех к десятникам, от тех – к десяткам.

   Видарна рассудил верно. Совсем скоро вражеский командир получил приказ Таира пробиваться любыми обманными средствами. Они снова подошли к позициям, которые занимал Видарна ещё до начала первого сражения. Сам генерал армии северян тоже вернулся к ним, поскольку укрепления собственного лагеря давали больше возможностей для обороны местности.

   Противостояние этих двух затянулoсь почти на месяц. Видарна неизменно отгонял непрошеннoго гостя на несколько миль, а тот, перегруппировавшись, возвращался с новой прытью. Ввязываться в серьезные сражение было по-прежнему опасно, как и преследовать врага вглубь Золотого или Бежевого дома. Тогда Видарна избрал другой подход. Во время следующей вражеской атаки он выставил в центральную линию войска самые мягкие части легкoвооруженных, а арьергард, напротив, укрепил отборными частями. В ходе сражения стало ясно, что армия северян начала прогибаться, как подкова,и прежде, чем их разделили бы окончательно, Видарна дал приказ отступать на восточный северо-восток, в сторону последних отрогов Раггаро-Ниитасовской горной гряды. Враг воспрял: если нагнать северян, пока те недалеко ушли, можнo использовать против них их же тактику и напасть, пока они будут разбивать лагерь. Или просто врезаться в бегущие ряды арьергарда.

   Видарна предполагал такой исход событий, поэтому за несколькo дней до сражения, пока состоялась перегруппировка лагеря Раггаров и островитян, отрядил самые быстроходные части из своих десяти тысяч, чтобы те начали готовить новый лагерь на подступах к отрогам. Отступая, Видарна велел тяжеловооруженным в конце армии делать большие бреши в рядах и пропускать бегущих. Когда преследователи увлеклись погоней настолько, что уже почти смешались с рядами северян, легковооруженные части Видарны замкнули оборону хвоста армии, а те отборные тяжелые пехотинцы, которые прежде были арьергардом, по сигналу барабанов собрались воедино и стали перед врагом прочной стеной.

   Слишком поздно враг cообразил, что их намеренно втянули в битву. Бойцы Ρаггаров и островитян были утомлены, однако тяжелая пехота Видарны не участвовала в сражении ранее,и теперь имела больший запас сил для битвы. Северяне принялись боем удерживать врага на месте. И хотя ахтанат дома Раггар, командир вражеской армии, дал сигнал к отходу, случилось непредвиденное. Когда трубили рога, вдоль поля сражения с обеих сторон клещами заходили кавалерийские части войск Видарны. Танша выделила ему незначительную часть общих конных сил, несмотря на то, что Видарна и занимал вначале позицию в долине. Во время обсуждений,такое решение вызывало вопросы и возмущение – сейчас нет. Видарна распорядился конницей по уму, велев замыкать кольцо вокруг врага, но не растягиваться, если тот сам растянет линию отступления. Поэтому теперь в определенный момент командир конницы дал сигнал свести «клешни», отрезая от сил неприятеля часть.

   Тех, кого удалось «оторвать» от основного тела вражеской армии, большей частью настигла смерть. Командиры были взяты в плен и запытаны, насколько возможно.

   Оставшаяся часть войск неприятеля бежала, а Видарна со своими войсками укрылся в лагере, который уже был готов больше, чем на половину. На этой позиции Видарна простоял ещё восемь дней – ожидая, пока разведка сообщит о состоянии отрогов под боком их нынешней позиции. Разведка донесла, что туда «юҗаңе» пробиться ещё не успели,и Видарна дал тут же указание готовиться сняться с места.

   Тайно.

   Кто первый займет теснины, тот и станет хозяином местности вокруг.

   Потому Видарна велел постепенно легковооруженным и тяжеловооруженным, по две части армии еженощно перебираться к теснинам и занимать перевал. Те же, кто оставался, с каждой ночью зажигал все больше костров, чтобы враг думал, что Видарна стоит на месте. Когда взятие теснин завершилось, Видарна приказал в одну из ночей зажечь всегo двести костров, чтобы враг понял, что северяне отходят дальше и бросился в погоню.