Акционер (СИ) - Коллингвуд Виктор - Страница 23

Тут же рядом оказался Горнер. Флегматично поправив съехавшие на нос очки, астроном размахнулся и с глухим медным звоном опустил на затылок ослепленного матроса матроса тяжеленную латунную астролябию. Пират как подкошенный рухнул мордой в грязные опилки.

— Физика- сила, господа, — невозмутимо констатировал Горнер.

Тут дверь громыхнула так, что едва не слетела с петель. В кабак ворвался Ратманов, за его широкой спиной показался мундир португальского капитана гарнизона. Следом ввалился десяток солдат с примкнутыми штыками.

Появление военных, щелчки взводимых мушкетных курков мгновенно остудили пыл сражающихся. Драка замерла на полуслове.

— Именем губернатора! Оружие на пол! — по-английски гаркнул португальский офицер, брезгливо оглядывая погром.

Солдаты жестко скрутили приходящих в себя англичан. Португальский офицер подошел к нам, брезгливо перешагнув лужу разлитого вина.

— Капитан Мигель де Сото, командир гарнизона Санта-Катарины.— сухо и властно прозвучал голос португальского офицера. — Мистер Смит, вы и ваша команда арестованы по прямому приказу губернатора Курадо. Подозрение в открытом пиратстве и нападении на нейтральное судно в территориальных водах португальской короны.

Британец на мгновение замер, затем разразился хриплым булькающим смехом, тут же перешедшим в кашель.

— Пиратство? Ты бредишь, дон! — выкрикнул он, дико вращая глазами. — Я — капитан Хорас Смит! У меня патент! Я законный капер Его Величества короля Георга! Это международный скандал! Вы не имеете права…

Он снова рванулся, едва не сбив с ног конвоиров.

— Патент! Где мой патент⁈ — заорал Смит, оглядываясь на перевернутый стол. — Мур, дьявол тебя задери, где бумаги⁈

Лейтенант Мур, прижатый лицом к грязным опилкам, только жалобно замычал.

— Они были здесь! Прямо на столе! — Его голос сорвался на визг. — Вы их украли! Русские псы! Отдайте бумаги!

— Как видите, капитан де Сото, — я спокойно шагнул в круг света, поправляя обшлаг мундира, — у этого джентльмена при себе нет ничего, кроме грязных ругательств и шулерского перстня. Возможно, сказки о «законном каперстве» — лишь плод его воспаленного алкоголем воображения.

Смит уставился на меня с неприкрытой ненавистью. Конечно, он все понял.

— Мои бумаги у этого пса! Обыщите его! Я требую консула! — разбрызгивая красную слюну, заорал он, указывая на меня.

— Уберите! — презрительно бросил Де Сото, и упиравшихся англичан выволокли из таверны.

— Превосходная работа, сеньоры, — обернулся к нам португалец. — Только вот, господа… — де Сото обвел взглядом разгромленный зал, — нам нужно раздобыть неоспоримые доказательства их пиратства. Я не знаю и, честно говоря, знать не хочу, куда в этой суматохе подевались их каперские патенты, но по закону эти господа имеют полное право на встречу с консулом. А тот, будьте покойны, непременно подтвердит их официальный статус. И что нам тогда прикажете с этим делать? Мы окажемся в весьма затруднительном положении!

Наши офицеры переглянулись. Капитан был несомненно прав.

Размышляя, я нагнулся, поднял с усыпанного пиастрами пола свою трость. Вытер свинцовый набалдашник о чью-то брошенную шляпу. Осторожно потрогал ухо. Больно, черт побери!

— Есть только один выход, капитан. Нужно немедленно идти в море и арестовывать их суда. Прямо сейчас!

— Сейчас? Ночью? Сеньор граф, вы в своем уме?

— Более чем! Смотрите, каков расклад: пока на борту кораблей никто не знает, что здесь случилось. Добрая часть британских моряков шастает по кабакам на берегу. Именно поэтому мы и должны внезапно подняться на борт и «тряхнуть» команду! Сейчас, пока они ничего не знают, не успели ничего предпринять, избавиться от улик и договориться о показаниях. Если будем тянуть до рассвета — вахтенные поймут, что капитана нет, обрубят канаты и уйдут в океан вместе с американским призом, добычей и всеми уликами. Бить надо немедленно!

Португалец замялся. Одно дело — крутить пьяную матросню на твердой земле при свете масляных ламп, и совсем другое — лезть на абордаж в кромешной темноте. Его люди были сухопутным гарнизоном, а не морской пехотой.

Тут в разговор с азартом вклинился Ратманов.

— Григорий Иванович! — подозвал он Лангсдорфа, как раз пытавшегося определить, какой ущерб причинил астролябии удар Горднера. — А ну-ка, подсобите, переведите этому дону мои слова!

Ученый, поправив съехавшие на кончик носа очки, поспешно подошел к спорящим.

— Переведите ему: граф дело говорит! — рыкнул старпом, веско рубя воздух ладонью. — Если надо, русские моряки пойдут первыми. Мы обеспечим штурм. А от ваших солдат, капитан, потребуется только огневая поддержка. И пусть не сомневается, наши люди свое дело знают!

Лангсдорф, стараясь точно передать смысл слов Макара Ивановича, быстро заговорил на португальском. Де Сото внимательно слушал, переводя взгляд с вежливого переводчика на могучую, дышащую угрозой фигуру русского старпома.

— Хорошо, — нехотя сдался португалец, еще раз пронзив меня цепким взглядом. — Но вам, граф, придется поехать с нами. Только вы видели, где корсары бросили якорь.

— Договорились. Выдвигаемся на пирс! — просиял я.

Вскоре наш сводный отряд спешно покинул развороченную таверну. Ратманов тотчас просигналил на шлюп. Вскоре от темного силуэта «Надежды» отделился вместительный баркас, набитый крепкими русскими матросами с абордажным оружием, обученными мною еще под Тенерифе. Португальцы тем временем оперативно реквизировали у местных рыбаков пару просторных лодок.

Началась деловитая подготовка. Шорох засыпаемого на полки пороха, сухие щелчки кремневых замков, отрывистые команды наполнили тишину ночи.

— Уключины обмотать тряпками! — скомандовал Ратманов, запрыгивая в баркас. — Весла не должны скрипеть. Идем тихо. Курить запрещаю!

Кажется, нашему старпому очень понравилось драться и производить аресты.

Лодки бесшумно отчалили от причала, ложась на курс к южному побережью, туда, где прятались пиратские корабли. Глухая тропическая ночь мягко поглотила наш маленький десантный флот. Почти бесшумно плыли мы по глади ночного океана. Лунная дорожка серебрилась в воде, над головами холодно сиял Южный крест. Но эта красота не успокаивала, а тишина, напротив, казалась зловещей. Тряпки на уключинах работали исправно, весла входили в воду почти беззвучно, лишь отчетливо слышалось тяжелое, неровное дыхание матросов.

Наконец, мы приплыли в ту бухту, где я видел английские корабли и пленного американца.

— Суши весла! — тихо скомандовал Ратманов. — Ну, граф. Показывай, где тут они?

Увы, океан был пуст. Ровная, серебрившаяся от лунного света поверхность воды до самого горизонта — и ни единого намека на мачты или паруса.

В лодках повисло замешательство. Я чувствовал на себе десятки взглядов, полных немого вопроса.

— Федор Иванович, — шепнул за спиной Левенштерн, — вы точно уверены, что видели их именно здесь?

— Да, точно, лейтенант! — подтвердил я.

— Но видите, их нет. Может, они снялись с якоря на закате?

Внутри у меня все похолодело. Я ведь действительно не знал про эту часть берега ничего — только то, что видел издалека днем. А что, если они действительно ушли? Что, если я подставил под удар и своих людей, и португальцев, выманив их на бессмысленную ночную прогулку?

Ответственность вдруг навалилась на плечи неподъемным грузом. Но в то же время голос разума

Встав в полный рост, вцепившись пальцами в борт баркаса, принялся до рези в глазах вглядыватьсяь в черную стену мангров, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Берег казался монолитной стеной тропической зелени. Время растянулось, превращаясь в мучительную пытку. Каждый шорох из джунглей казался насмешкой.

И тут взгляд зацепился за странную деталь. Тень от прибрежной скалы ложилась под неестественным углом, а полоса мангров в одном месте казалась подозрительно глубокой, почти чернильной. Словно там была не суша, а провал.

— Вперед. К тем зарослям, — я указал рукой на едва заметную размытость в береговой линии.