Чайный Мастер. Том 3 (СИ) - Никулин Росс - Страница 33

Неужели дело в возрасте? Рау ещё детёныш, у которого слишком сильны инстинкты? Будто чутьё зверя тянуло его вперёд за редким растением, и всё остальное сразу перестало существовать для него.

— Он и раньше так делал? — спросил Рован, наблюдая, как зверёк добрался до середины шкафа и замер, поглядывая на Рована, опасаясь, что тот заманивает его в ловушку.

— Постоянно. Если чего-то хочет, идёт и берёт. Кричи не кричи. Иногда слушается, но только пока ничто не привлекло его сильнее.

Рован нахмурился и снова открыл тетрадь, начав что-то перечитывать.

— Тогда либо действие временное, либо дозы не хватило. Хотя второй раз сегодня я тебе его всё равно не дам. Издохнешь ещё, — усмехнулся он. — Где я потом другого Связного второй стадии искать буду?

— А я и не выпью, — огрызнулся я. — Рау! Не трогай листья!

Я посмотрел на зверька, а тот уже сидел на верхней полке. Подобрался к листьям, принюхался, схватил один передними лапами и потянул к пасти.

И тут меня осенило, а почему я всё время ему что-то запрещаю? Я всё это время пытался поставить свой приказ поперёк его желания. Он хотел добычу, а я требовал её бросить. Если задуматься, то и дома всегда так же: он хочет играть в Лесу, а я запрещаю, он хочет траву, а я говорю «нет», он хочет бегать по саду, а я его запираю у Лиры…

Что, если не идти против его желаний, а немного их изменить? Дополнить? Ведь когда я просил его принести что-то ценное из Леса, он всегда это делал!

«Принеси мне», — передал я через Связку, вложив в мысль образ своей ладони и листьев на ней.

Рау замер, когда край Инеевика уже коснулся зубов. Зверёк недовольно фыркнул, посмотрел на меня сверху. Я повторил образ, не запрещая есть, не отнимая добычу. Просто попросил принести её сначала мне.

Рау сгреб все три листа, зажал в зубах и серой молнией метнулся вниз. Оттолкнулся от шкафа, перескочил на держатель светляка под потолком и стёк вниз, приземлившись ко мне на колени.

А через миг листья оказались в моей протянутой ладони.

Но через Связку пришло такое возмущение, будто я отнял его законную добычу и ещё заставил самого принести.

Рован перестал писать.

— Что сейчас произошло?

Я смотрел на листья и чувствовал себя полным болваном.

— Я не запретил ему их есть, — медленно произнёс я, хлопнув себе по лбу. — Попросил принести мне.

Вот ведь просто! Зелье не сделало Рау ручным. Связка — не поводок, а я не хозяин, который должен ломать зверя через колено.

— Значит, дело не в силе приказа, — проговорил я вслух. — Он плохо принимает запреты. Особенно когда уже чего-то захотел. Но если дать ему задачу, которая не спорит с этим желанием, он скорее выполнит её.

Перо Рована яростно заскрипело по бумаге.

Я отдал листья Рау. Тот выхватил их обеими лапами, отвернулся от меня всем телом и принялся жадно хрустеть, опасаясь, видимо, что добычу снова заберут.

Рован дописал строку, посыпал её песком и довольно улыбнулся.

— У меня внизу ещё несколько зелий есть. И за тобой надо понаблюдать хотя бы дня три. Проверить, не ослабнет ли эффект и что будет после сна.

— Я уже отдал тебе услугу, которую задолжал, — ответил я, глядя, как Рау запихивает в пасть последний лист. — Если хочешь сделать из меня подопытного кролика, придётся поторговаться. Добровольно я эту дрянь больше не выпью.

Рован захлопнул тетрадь и расплылся в своей привычной добродушной улыбке.

— Думаю, друг, мы с тобой сторгуемся.

Сторговались мы, как и следовало ожидать.

Не сразу, конечно. Рован сначала потребовал, чтобы я трижды за неделю приводил к нему Рау и позволял проверять на зверьке новые варианты «Звериного следа». Я в ответ запросил три порции Настоя Укрепления за каждый такой визит. Алхимик схватился за голову, обозвал меня грабителем и долго объяснял, сколько стоят травы для создания зелья четвёртого ранга, хотя сам же эти травы добывал.

В итоге сошлись на другом.

Я привожу Рау, позволяю Ровану наблюдать за Связкой и соглашаюсь ещё раз выпить его зелье, но только после того, как станет ясно, что первое не оставило мне какой-нибудь дрянной побочки. А он взамен отдаёт Настой Укрепления по прежней цене, только без монет — чисто за чай.

Для меня сделка получалась хорошей.

Даже слишком.

Настой Рована был четвёртого ранга, а тот, который до того раз в два-три дня готовил Марвин, — третьего. Разница ощущалась сразу: после ровановского лекарства Лира чувствовала себя хорошо и выглядела живее, а приступов не было уже почти неделю. А теперь и Марвину вовсе не придётся тратить время и силы на лекарства, а значит, он сможет чаще помогать в чайной. Ну и не придётся тратить лишние деньги.

Последнее было особенно важно.

Срок выплаты долга подходил всё ближе, а до десяти высоких камней нам по-прежнему не хватало неприлично много, хотя призрачные шансы успеть собрать нужную сумму были.

Домой в тот день я вернулся уже после наступления Дыхания Ночи. Пространство к тому времени перестало кружиться, но ноги всё ещё немного заплетались, а Рау в корзине то и дело фырчал, вспоминая, видимо, пережитую боль. У самой калитки я выпустил его. Зверёк сразу взлетел на забор, оттуда перемахнул на крышу и уселся возле трубы, всем своим видом показывая, что на сегодня с него хватит и зелий, и меня, и вообще людей.

Я спорить не стал.

Самому хотелось примерно того же.

Наутро первым проснулся Минк.

А точнее, проснулись от него все остальные.

— Тинг! — донеслось из зала. — Тинг, иди сюда! Я чувствую воду под полом! И очаг чувствую! А ещё там, во дворе, у «Волков» что-то холодное лежит!

Следом что-то загремело, Лира вскрикнула, а Марвин рявкнул:

— Да сядь ты уже, ненормальный!

Я вывалился из кухни, ещё толком не продрав глаза, и обнаружил Минка посреди зала. Тот стоял босиком, взъерошенный, в одной длинной рубахе и мятых штанах и вертел головой во все стороны. Щёки у него горели, глаза блестели, а вокруг тела ощущалась слабая дрожь Дыхания.

Стул за его спиной валялся на боку.

— Ты чего творишь? — спросил я.

— Я всё чувствую! — Минк схватил меня за предплечье. — Не так, как раньше. Раньше было вроде запаха. Или… не знаю. Просто понимал, что там опасно, а там спокойно. А теперь вот ты стоишь, и у тебя Родник есть. Неровный какой-то, тихий. У Марвина тоже что-то есть, только будто угли под золой. А у Лиры…

Он осёкся.

Лира стояла в дверях своей комнаты, придерживая шаль у горла. Посмотрела на него так, что Минк сразу отпустил мою руку.

— А у меня тебе нечего разглядывать, — холодно сказала она.

— Я не специально, — пробормотал он. — Оно само.

— Сядь! — рявкнул Марвин, поднял стул и толкнул его к Минку. — Пока башку от новых ощущений не разорвало.

Но высидеть спокойно Минк не мог. Его хватило минуты на две. Потом он снова поднялся, прошёлся к окну, потрогал стену, сунул голову в кухню и попытался выяснить, отчего один мешочек с травами ощущается сильнее другого.

Когда пришёл Рован, рыжий встретил его уже полностью одетым и с собранной сумкой.

— Я готов, — объявил он с порога. — Можем идти.

Рован оглядел его, перевёл взгляд на меня и усмехнулся.

— Куда?

— В Лес. Ты же обещал учить.

— Завтра.

Минк сразу нахмурился.

— Но я нормально себя чувствую. Даже лучше, чем раньше. Сил полно!

Я только головой покачал, помогая Марвину сортировать новую партию трав от «Волков». Рован прошёл к столу и уселся, вытянув ноги.

— Вот именно поэтому сегодня ты никуда не пойдёшь. У тебя Родник вчера открылся, а ты уже собрался в Сумеречный Лес, где нет стабильности Дыхания. Лучше сходи сегодня домой, стариков своих проведай, я, конечно, заглянул к ним на ночь — еле отыскал, так твой старик меня чуть клюкой своей не пришиб. В общем, как привыкнешь к ощущениям, научишься держать себя в руках, тогда и пойдём.

Минк слушал Рована молча, а когда тот сказал про стариков, и вовсе стал хмурым.