"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 996

И всё же Лирке было неудобно, потому что они делали амулеты вместе с господином Наэшем. И да, Иррес тоже немного помог.

— О, а помните, чего жрец говорил про предсказания? — Ёрих оживился. — Вроде как если дитя в силу войдёт, то очень многие погибнут из-за жены мертвеца.

— Вдовы, что ль? — нахмурился Вехна.

Все тут же посмотрели на Лирку и ехидно осклабились.

Та мрачно вскинула брови и протянула:

— У них своих вдов нет?

Вновь оставив товарищей, Лирка, Хабдир, Ёрих и Нарий ушли. Далеко идти не пришлось. В двух верстах от жрального дерева они столкнулись с отрядом хуанисайцев, которые во главе с главным шаманом прочёсывали окрестности. Подойти ближе к встревоженным хоёторцам соглядатаи не отважились.

Когда начало смеркаться, виларий отправил Лирку назад в лагерь.

«Чую, что Старшие опять пытаются захапать эти территории, — Иррес с удовольствием делился мыслями. После того, как он стал открытым и честным с Лиркой, заткнуть его не удавалось. — Придумали хитрожопистый план, чтобы эти рехнувшиеся сами себе погребальный костёр сложили».

«Предсказания на то и даются, — заметил господин Наэш. — Вспомни легенду о Синѐне, который из-за пророчества пытался убить сына, а тот вырос и в отместку убил его. Как и было предсказано. А вот если бы Синен не пытался…»

«…сын грохнул бы его за что-то другое», — цинично хмыкнул дух.

Лирка остановилась и прислушалась. Иррес умолк, внутри вскинулась медведица, слух обострился. Встревоживший женщину треск не повторился, но она всё равно сменила направление и, перешагнув опасные жёлтые воды ручья, осторожно протиснулась меж длинных стеблей костровика. Тот цвёл, и от его огненно-красных цветов невыносимо тянуло гарью, а пыльца разлеталась в стороны искрами и пеплом.

Опять послышался треск, и женщина положила ладонь на ремень арбалета. Но не успела стащить его, как в плечо её пихнула могучая грудь подселенца. Лирка вопросительно вскинула голову, остро сожалея, что при разделении они не могут мысленно говорить друг с другом. К этому быстро привыкаешь.

От шерсти зверя шло мерное голубоватое сияние, хвост трепетал и разносился в разные стороны, и в целом они стали очень заметны для чужого глаза. Принюхавшись, подселенец замер, свернув башку набок, а затем ощерил сероватые дёсны в ухмылке.

— Ба, кто тут ходит… — рокочуще протянул он.

— Спрячься, — велела Лирка.

— Нет нужды. Этот и так чует. И боится, боится… — звёздчатые глаза довольно прищурились. — Он не подойдёт. Даже в такой форме я сильнее.

Ухмылка сошла с морды, и надбровные дуги нахмурились. Верный знак, что контроль взял господин Наэш.

— Он ведь расскажет остальным, — даже голос изменился, став более глубоким и размеренным. — Почему он шастает по Лесу? Ты говорил, они не любители праздных прогулок.

Выражение звериной морды опять изменилось, уголки серой пасти поползли вверх.

— Печать, — длинный язык прошёлся по губам. — У его печати всё ещё нет хозяина. Он ищет его.

Хрусть-хрусть-хрусть. Частый треск, словно кто-то побежал, встревожил тишину.

— Пытается напугать Лирку, чтобы она ушла, — дух презрительно хмыкнул.

Рядом с Ирресом Лирка мало кого боялась.

— У нас будут проблемы, если они прознают о тебе, — господин Наэш был встревожен. — Иррес, это всё очень плохо.

Зверь досадливо сморщил лоб.

— Мы не сможем оставаться при заставе, если они прознают.

— Мы не сможем оставаться в Хоёторе, если они прознают, — поправил дух. — Они не пересекут границу. Самое большее — смертных подручных подошлют, но те точно не сладят.

Шлёп.

Зверь резко опустился на землю, и Лирка присела рядом.

— Смертный, — выдохнул подселенец.

Обогнув звериное тело, женщина замерла у колеблющихся стеблей костровика.

Тьма за ними расцвечивалась огненными искрами, желтоватым сиянием от воды и оранжевыми отблесками от стволов деревьев. Вспорхнула яркая сине-зелёная ночная птица. Из-за мощного краснолипника показалась крупная, по-звериному согнутая фигура.

«О, знакомый», — подселенец вернулся в тело Лирки.

Женщина тоже узнала колдуна, с которым вчера сшиблась у заставы. Мужчина выглядел так, будто ожидал нападения. Рыскал по кустам взглядом, шевелил ноздрями и словно щупал воздух пальцами.

«Похоже, новый хозяин печати. Я бы выбрал Ли-риана».

Лирка облизнула губы, чувствуя, что ей выпадает невероятная удача подсмотреть, как происходит передача печати.

«Нам лучше уйти», — господин Наэш волновался.

«Не нуди».

«У нас Ханён!»

Это мгновенно образумило женщину, и она осталась неподвижно сидеть на месте.

Колдун тоже замер. Сильнее зашевелил ноздрями и повернулся в сторону Лирки. Та напряглась. Почувствовать её запах хоёторец не мог, все члены отряда пользовались скрывающими запах зельями. Но он мог почувствовать какой-то запах, которого здесь быть не могло. Который она подцепила в другой части Леса. Босику? Она её зельем и запила, а фрукты для Ханёна под деревом оставила.

Тёмные! Костровик же рядом и палёным волосом пахнет!

Колдун напрягся ещё больше, но в этот момент налетел ветер и в уши влилось странное шипение.

Лирка тряхнула головой, но шёпот только нарастал, и она не понимала ни слова из него.

«Подманивает. Сиди спокойно, ему сейчас невыгодно, чтобы колдунишка отвлекался».

Шаман действительно отвёл взгляд от кустов и, словно одурманенный, развернулся.

А затем резко дёрнулся обратно, выбросив в сторону костровика руку.

«Иррес…» — только и успел рявкнуть господин Наэш, как Лирку снесло вместе с цветами и протащило сажени четыре назад.

Бок вспыхнул болью, когда её приложило о поваленный ствол, но женщина мигом собралась и поднялась на корточки, не спеша полностью выпрямляться.

— Думал одурачить меня? — до слуха донеслось хмыканье колдуна, а потом в поле зрения появился и он сам.

Судя по стёкшей вниз улыбке, ожидал он увидеть не Лирку.

Та медленно выпрямилась, исподлобья смотря на шамана. Его лицо искривила гримаса отвращения.

— Лисьи морды, — бросил он, имея в виду салейцев, — пролезли. Глаза опусти, бесстыжая.

— Боишься, прокляну? — тихо спросила Лирка.

Ярость вспыхнула в глазах шамана, желваки заходили по лицу.

Склонив голову, женщина продолжила хриплым шёпотом:

— А я могу.

«Иррес, прекрати!» — осадил господин Наэш взявшего бразды контроля духа.

— О, — колдун понимающе ухмыльнулся. — Глаза застила маленькая победка.

«Зачем ты его раздразнил⁈»

«А то бы он нас просто так отпустил? Какая уж разница?»

— Не женщине постигать тайное знание, — продолжал шаман. — Вы суетливы и в торопливости невнимательны. Среди вас есть умные, но нет мудрых. И нет действительно сильных.

— Зато нам нет нужды красоваться, чтобы потешить самолюбие, — ответила по-северосалейски женщина.

«Лиркая!» — рявкнул господин Наэш.

Всё же Иррес плохо на неё влиял.

Колдун её понял. Уголки губ судорожно дёрнулись. Видимо, шаман припомнил собственное «красование» у заставы, из-за которого и проиграл.

В следующий миг он выбросил вперёд руку, а Лирка отпрыгнула в сторону. Поваленный ствол отшвырнуло назад, женщину тоже зацепило, и она всё же ударилась о дерево, но успела выставить щит. Он треснул от удара с ощутимым материальным хрустом. Господин Наэш потеснил Лирку и, взяв контроль над телом, топнул и будто что-то разрубил ладонью. Со сдавленным криком шаман повалился на землю, но через секунду вновь вскочил, прикрывая ладонью тянущийся через всю грудь ожог.

В этот раз он не стал, как у заставы, показательно-медленно вытанцовывать. Руки стремительно раскинулись и сошлись, выписывая узоры. Господин Наэш в теле Лирки описал ногой круг и выставил вперёд левый локоть. Поднявшийся вихрь разбился о плотный видимый щит, стеной выросший от земли на три сажени ввысь.