"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 990

— Мама! — сын без особого энтузиазма попытался её отпихнуть — дядя Эдар же видит! — и, скривившись, сдался на милость более сильного.

— Как у вас тут было? — Лирка позволила детёнышу вырваться, но продолжила с жадностью следить за ним.

— Да как обычно, — Эдар насмешливо посмотрел на затравленно зыркнувшего на него мальчика. — Ханён сперва куксился, что тебя нет, потом мы пошли играть с другими ребятишками.

— Ели? — Лирка закрыла за собой дверь на засов.

— Ага. Кашу доели. И ещё к госпоже Ѐхи заходили, она пирогов нам дала. Забор я ей, кстати, поправил.

— Бабушка опять ворчала, что тебе нужен муж, — сын посмотрел на мать строго и осуждающе, будто был полностью на стороне бабушки Ехи. — Дяде Эдару опять попало за то, что он плохой брат.

— Ну да, отвратный, — из-за спины Лирки высунулась башка подселенца, насмешливо скалившего зубы.

В сенях резко стало тесно.

— О, требуха явилась, — фыркнул Эдар, поворачиваясь, чтобы уйти в комнату. — Подожди, я окна завешу.

Через пару минут маленький дом наполнился детским визгом. Огромный подселенец зубами и носом щекотал катающегося по полу Ханёна, а развалившийся на лавке Эдар недовольно за ними наблюдал. И силился скрыть улыбку.

Подселенца он принимать никак не хотел. Как и подселенец не желал с ним дружить. Но их отношения с первой встречи хоть немного, но потеплели.

— Сожру-у-у-у… — страшно зарычал подселенец, перехватывая хохочущего мальчишку поперёк туловища острыми зубами.

Выглядело действительно жутко. Подселенец едва помещался под низким потолком и заполнял большую часть комнаты. Лирка вспомнила, каким он предстал в их первую встречу в Зверинце подземного города.

Он неспешно выпростал на свободу хвост, отставил в стороны длинные и невероятно тонкие передние лапы, выпрямил поджарое тело и встал. Огромный, длинный, с кажущимся бесконечным хвостом, чьи пряди колебались, будто клочья тумана; с узкой мордой, из пасти которой торчали острые иглоподобные зубы; и с настолько большими треугольными ушами, что они свисали и закрывали крутой лоб. В глазах звёздчатыми прожилками расходились два цвета — красный и голубой. Зверь не зарычал. Серые губы пасти раздвинулись, ещё сильнее обнажая длинные зубы, и возникло пугающее ощущение, будто монстр улыбается.

Вторая встреча состоялась уже после того, как зверь стал Лиркиным подселенцем. И он уже не выглядел столь величественно. Истомлённый длительной голодовкой зверь представлял собой жалкое зрелище. Обтянутые кожей кости, подламывающиеся дрожащие лапы, облезлый вид и поникший хвост. Им потребовалось очень много времени, чтобы отъесться, но сейчас зверь выглядел определённо лучше, сытнее, чем при первых двух встречах.

Мощные лапы, широкая грудь, мускулистое тело, отливающаяся голубым шерсть и длинный-длинный хвост, разметающийся на несколько хвостов поменьше. Маленького Ханёна он мог сожрать в два укуса.

— Нашли что-то интересное? — тихо спросил Эдар.

Лирка отрицательно мотнула головой и добавила:

— Искали отряд Тюпа.

Эдар скривился и продолжать расспросы при ребёнке не стал. Он и сам служил при заставе боевым магом, только не ходил с разведотрядами. Слишком уж далеко его было видно и слышно.

Лирка чувствовала вину перед другом, который продолжал оставаться здесь из-за неё. И то же время она радовалась, что он был рядом. Если бы не он, ей пришлось бы куда сложнее.

На службу Лирка вышла, когда Ханёну даже года не исполнилось. Она тогда снимала комнату у госпожи Ехи, и та взяла на себя труд присматривать за малышом. Эдар приехал на заставу через полгода и ужаснулся, узнав, сколько всего Лирка от них, своих друзей, скрыла. Он очень ей помог. Смотрел за Ханёном, на правах «брата» гонял особенно нахальных мужиков, помогал по хозяйству, даже вот с подселенцем, о котором Лирка никому здесь не говорила, умудрился поладить.

— Мне на службу пора собираться, — Эдар душераздирающе зевнул. — Гнездо-то не надумала разбирать?

Оборотень кивнул на дверь второй комнаты, но Лирка отрицательно мотнула головой.

— Ирресу оно нравится.

Дом она смогла купить пять лет назад. Он раньше принадлежал оборотню-коршуну, и после него осталось громадное гнездо.

Госпожа Ехи не была против, чтобы они и дальше с ней жили, но Лирка боялась, что в какой-то не очень прекрасный день почтенная женщина всё же поймёт, что ночами вокруг дома слоняются не призраки.

— Нечего его баловать.

— Тебя не спросили, — огрызнулся дух.

— Мама, я тебе есть приготовил! — Ханён уставился на Лирку чёрными глазёнками. — Ты голодная?

Эдар виновато заелозил по скамье и поднялся.

— Ну, мне пора.

Дух тоже исчез, и в голове Лирки загудел его взволнованный голос:

«Не ешь! Скажи, что мы поели на заставе!»

«Иррес, ты ведёшь себя недостойно», — укорил духа господин Наэш.

Медведица радостно заворочалась.

— Я очень голодна, — с улыбкой отозвалась Лирка.

— Тогда садись, — Ханён напустил на себя вид строгого хозяина дома и поспешил к очагу.

Отодвинув заслонку, он вытащил уже остывшую сковороду с… с чем-то. По внешнему виду Лирка не смогла понять, что это.

«Ну не издевайся! Мы не переварим!»

Медведица была уверена, что переварят. И ещё сковороду оближут.

Водрузив сковороду на стол, Ханён бросился искать ложку и хлеб.

Пару минут спустя он сидел напротив матери и нервничал, ожидая, когда она приступит к еде.

Лирка наслаждалась. Отчаявшись дозваться до её благоразумия, подселенец спрятался где-то в глубинах сознания, чтобы не участвовать в поедании очередного лакомства от Ханёна. И теперь внутри царили тишина и покой.

Смело отковырнув коричневый кусок, Лирка запихнула его в рот. На зубах что-то захрустело, и Ханён расстроенно побелел.

— М-м-м, яйца с картошкой, — мама облизнулась, и мальчик порозовел.

— Вкусно?

Он так мило волновался. Женщина с нежностью смотрела на тонкие черты лица сына и его худенькую шею. Эдар говорил, что Ханён очень похож на неё. Все так говорили.

— Шерстью только отличился, — посмеивался Ёрих, имея в виду волосы.

— Очень, — искренне ответила Лирка, и сын расплылся в счастливой улыбке.

«Определённо лучше, — не поскупился на похвалу господин Наэш. — Вкус ингредиентов почти различим».

— Я тебе каждый день готовить буду, — горячо пообещал Ханён.

«Иррес будет в восторге», — в голосе господина Наэша прозвенело веселье.

Лирка проснулась ночью от тихого кряхтения. В доме висела уютная сонная тишина, нарушаемая только тонким дребезжанием слюдяных окошек. Вытянувшись на постели, женщина с улыбкой подумала о том, как же ей сейчас хорошо. Спокойно. Приятно. Потом она зевнула и, склонившись, помогла медвежонку забраться на постель. Тёмный комок шерсти покрутился, принюхиваясь к простыням, и прильнул к боку матери. Медведица внутри раскатисто заворчала, а Лирка сонно потрогала сына, проверяя все ли лапки на месте, не пропал ли хвостик и есть ли на голове ушки. Окончательно успокоившись, она прижала сына к животу и уже сквозь сон почувствовала, как к детёнышу принюхивается Иррес.

«Хорошо…» — тихо прошелестел его голос, и женщина окончательно уплыла в сон.

Немного об особенностях языка хоёторцев. Так как на землях Дикого Хоётора проживает много народов, то языки их между собой различаются. Но почти все они потомки одного народа, и правила языка у них схожи. Зная некоторые эти правила, можно понять, что означают имена нарицательные.

Хоёторцы придают большое значение именам. На «Ё» заканчиваются названия поселений. На «И» — водные географические объекты. На «Я» — все остальные географические объекты. Окончание «са» прибавляется к названиям народов. Например, салейцы — это салея-са.

В почти всех нарицательных именах (кроме некоторых исключений) ударение падает на последний слог, который идёт после —.