"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 948

И, обойдя застывшего деда, Майяри спокойно направилась в сторону лестницы.

Возможно, ей не удалось бы так просто уйти, но в этот момент раздался крик:

— Господин!

По улице бежал невысокий мужичок с яростно выпученными глазами.

— Моя дочь, моя глупая дочь… — начал он и умолк, когда старейшина Ирдар резко повернулся к нему. — Она… она… ночью… её нет в комнате.

— Что? — негодующе шевельнул ноздрями господин. — Её охраняли.

— Ей кто-то помог. Как и другим! Среди нас есть предатель!

Выдержка старейшине не изменила. Он лишь на секунду прикрыл глаза, а потом ровно распорядился:

— Займитесь воротами. Сейчас не до глупых девчонок.

Майяри напряглась. Что здесь происходит?

— Ты, — строго окликнула она увиденную в толпе Иррадеру, — за мной…

— Но, госпожа… — женщина испуганно осмотрелась в поисках свекрови, но Майяри негодующе прищурилась и свистяще прошипела:

— Ты не видишь, как я выгляжу? Живо за мной!

— Да, госпожа, — поникла Одевающая.

А Майяри напоследок бросила взгляд в проём ворот и застыла.

Солнечные лучи и ветер потихоньку начали разгонять туман, и в дымных прорехах она увидела вдали плоские вершины кряжа, где закончил свою жизнь Борий. Девушка ещё раз посмотрела на охрану и, столкнувшись с их мрачными взглядами, подумала, а можно ли было что-то рассмотреть в ночи с такого расстояния.

Вспомнилось, что в тот момент из-за тучи выглянул волчий месяц. Хотя нет, как они могли видеть? Там же такая же защита, как и на общине. Пока совсем близко не подойдёшь, и не увидишь.

В своих покоях Майяри тут же прижала Иррадеру к стене и грозно потребовала:

— Живо говори, что за разговоры о предателе?

— Госпожа, я не могу, — смертельно побледнела Одевающая, — старейшина…

— Я тебя не про старейшину спрашивала, — прошипела Майяри и, нависнув над женщиной и опёршись всем предплечьем над её головой, с холодящей кровь улыбочкой добавила: — А то я прилюдно начну к тебе так недвусмысленно приставать, что по общине быстро расползутся слухи, что у тебя грязные отношения с госпожой. И это за спиной мужа…

— Как вы можете⁈ — возмутилась Одевающая и попыталась отпихнуть её, но физически она была куда слабее закалённой побегами и мастером Лодаром Майяри. — Никто не поверит!

— Ну тебе же поверили, когда ты распустила подобный слух про госпожу Ярвиделлу.

— Но я не врала… — попыталась отпереться женщина, но осеклась, вспомнив, что слух был про госпожу Ярвиделлу и… госпожу Падубу.

Никто тогда не поверил, но злые языки с удовольствием трепали сказочку.

— Мне лучше знать, с кем у меня были отношения, — промурлыкала Майяри, — и если я скажу, что они были у меня с тобой, то мне, конечно, не поверят, но сделают вид, что поверили, ибо кое-кто, — она пальцем приподняла дрожащий подбородок Иррадеры, — успел присочинить слишком многое и про многих.

— Госпожа…

— Я не собираюсь говорить деду о твоём длинном языке.

И женщина решилась. Может, вранью госпожи и не поверят, но свекровь очень осерчает, а муж и вовсе поколотить может.

— Кто-то помогает сбегать девушкам из общины! — выпалила Иррадера. — Да покарают их боги за непослушание давшим им жизнь!

— Из общины сбегают девушки? — поразилась Майяри.

Шесть с половиной лет назад ни одна местная женщина и помыслить о таком не могла. Точнее, может, и мыслили, но очень и очень хорошо скрывали свои желания.

— Как давно? Почему?

— Это всё из-за вас! — обвиняюще бросила Иррадера, но госпожа лишь надменно приподняла левую бровь. И придвинулась к женщине ещё ближе. — Когда вы сбежали от вашего благословлённого богами мужа, к общине пришли возмущённые хаггаресы. Старейшина Ирдар говорил с их главой многие дни и решил, что раз наш род так плохо воспитал свою дочь, то нужно извиниться перед семьёй её мужа.

Извиниться? Скорее хаггаресы хотели разнести общину к Хрибному, а старейшина, понимая, что исход битвы может быть и не в пользу хаги, решил откупиться. Но подданные могли расценить это как слабость, а в извинениях за опозорившую семью дочь нет ничего слабого, есть только постыдное, а постыдное надо поскорее исправить. К тому же про детали сделки с Агаресом Изиршем знали единицы, и не дай боги подробности бы всплыли.

— Хаггаресы согласились забрать в качестве извинений дочерей общины в жёны, — дрожащим голосом продолжила Иррадера.

— Дочерей общины? Хаггаресам? Оборотням? — возмутилась Майяри. — Скольких они отдали?

Иррадеру смутил гнев госпожи. Её свекровь, госпожа Харана, отреагировала так же и ещё осмелилась заявить — правда, исключительно в кругу семьи, — что старейшина Ирдар сам вызвал лавину на свою голову и головы всей общины.

— П-пятнадцать… Вы не подумайте, госпожа, всех их отдали добровольно, они права не имели возмутиться!

Возмутиться захотелось Майяри. По традициям общины судьбу девушки решал старший родственник мужского пола. Их называли дающими жизнь.

— Но возмутились? — Майяри всё ещё поверить в это не могла.

Детей в общине воспитывали так, что они помыслить не могли противиться воле родителей. Или она послужила дурным примером?

— Это всё Благословлённая на Одиночество, Яр… — Иррадера не смогла проявить неуважение, даже несмотря на презрительный тон, — госпожа Ярвиделла.

У Майяри аж сердце ухнуло в живот и почему-то застучало очень радостно.

— Когда девушек привели на место встречи с их будущими мужьями, туда заявилась она. У неё всё было подготовлено!

— Госпожа Ярвиделла всегда ходит с головой[11], — с удовольствием протянула Майяри.

— Она убила двух охранников общины, господина Арха̀рия и двух хаггаресов! — яростно взвилась Иррадера.

Ликование чуть ли не опьянило Майяри. Да, с госпожой Ярвиделлой не справились бы и хаггаресы! Всё же она прекрасно владеет парными кинжалами, превосходно стреляет из лука, умеет управляться даже мечом и копьём… Ликование малость поутихло из-за совсем свежих воспоминаний.

— И увела дочерей общины с собой!

— Всех?

— Н-нет, кое-кто случайно погиб, — побледнела Иррадера. — Это всё из-за неё. Она причинила такой позор родителям девочек. Бедняга Рахнарр был трижды опозорен!

Так вот куда делись старшие дочери Плетущей Косы! У Майяри даже на душе полегчало.

— И их так и не нашли?

Одевающая обиженно поджала губы и отрицательно мотнула головой.

— Несколько раз находили их стоянки, но им всегда удавалось уйти. Только… только… — женщина замялась. — Бывает, кто-нибудь не успевает уйти, всё же куда им против мужчин…

Майяри поджала губы. На поле боя всегда остаются погибшие.

— Восемь дней назад одну удалось поймать, рядом с общиной ошивалась, — Иррадера опустила глаза, красноречиво говоря этим, что девушку не совсем поймали. — Её похоронили как безымянную. Хотя родители всё равно оплакали.

— А предатель? Что за предатель? — напомнила Майяри.

— Ещё через год из общины сбежала пятнадцатилетняя девочка, — Иррадера запнулась, видимо, хотела назвать имя, но опозоривших честь рода имени лишали. — Потом ещё одна. А сегодня ночью уже девятая сбежала! И никто не понимает, как им удаётся выбраться за пределы общины. Ночью мимо охраны и мышь не прошмыгнёт, а за пределы защиты могут выйти только взрослые с ключом. Значит, их кто-то выпускает. И этот кто-то живёт здесь, среди нас! Госпожа, если бы не вы…

— Я поняла, — презрительно отмахнулась Майяри и наконец отошла от женщины. — А я-то думала, что здесь вообще ничего не меняется. Ладно, иди.

— Но, госпожа… — Одевающая растерянно уставилась на её перемазанную одежду, но Майяри ласково улыбнулась и пропела:

— Иди отсюда. Иначе я сочиню сплетню уже не про тебя, а про твоего мужа, да такую, что тебе вслед будут смотреть с жалостью и злорадством.

Побледнев, Иррадера молча шмыгнула мимо госпожи, но порог перешагнуть не успела. Припомнив ещё кое-что, Майяри её остановила:

— Эй, какая из Благословлённых на Одиночество родила старейшине сына?