"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 897

— Всё хорошо?

Девушка кивнула, а потом призналась:

— Пить хочется.

Ранхаш сел, помог приподняться и усесться ей. Майяри расслабленно прислонилась к его груди и прикрыла глаза.

— Пей.

Девушка выпила воду из поднесённого стакана и почувствовала себя малость взбодрившейся. Лицо Ранхаша было таким по-ребячески светлым, что Майяри совсем не тянуло смущаться и корить себя за бесстыжее поведение. Глядя на него, она понимала, что ничего странного, пошлого или предосудительного между ними не произошло.

— Знаешь, — тихонечко прошептала она, — мне кажется, что с терпением у меня будет как с боевыми искусствами.

Ранхаш весело приподнял бровь.

— Я чувствую, что совершенно бесталанна на этой стезе. Но, — Майяри заговорщически понизила голос, — я готова учиться и дальше.

Ранхаш тихо рассмеялся, и Майяри, так редко слышавшая его смех, заворожённо замерла, чувствуя, как в груди в томительной радости сжимается сердце.

Глава 52

Неловкие и искренние

После повторного визита в купальню утомлённость немного развеялась и спать перехотелось. А вот обниматься и целоваться и вообще наслаждаться друг другом — нет. Но хотелось уже не плотского удовольствия, а близости иной, от которой в восторге замирала бы душа, и молодые муж и жена отправились на крышу. Между двумя скатами у трубы как раз нашлось вполне удобное местечко, где они и расположились, любуясь звёздным небом и вдыхая более сильные ночью запахи весенней зелени.

Майяри, одетая в нижнюю рубашку, чулки и панталоны и завёрнутая в плед, сидела на коленях Ранхаша и жмурилась от удовольствия, когда налетал прохладный ветер. Харен, сам одетый лишь в штаны и не зашнурованную рубашку, тихо-тихо, с присущей ему серьёзностью рассказывал девушке на ухо подробности её развода.

— Викан и господин Леахаш? — девушка весело приподняла брови.

— В храме Одогоса их долго не забудут. Викана долго не забудут, — поправился Ранхаш. — Пока он отвлекал главного жреца Гариса, Леахаш устроил для подсыльного Агареса настоящий спектакль с ложными кристаллами в обликах господина Гариса и господина Товия.

Спектакль Майяри не столь интересовал.

— Подожди-подожди! Викан действительно явился в хаггаресский храм и заявил, что главный жрец — женщина?

— И пытался в этом убедиться, — добавил Ранхаш.

— Как они его не убили?

— Его бы не посмели тронуть.

— Ах да, я забыла, Вотые…

— Нет, из-за госпожи Иеланы. Благодаря своему покровительству храмам богини Юэвины она знакома со многими жрецами в городе. А её отзывчивость сделала некоторых из них её должниками. Они бы просто выжили хаггаресских жрецов из Жаанидыя, а у тех и так очень слабые позиции в городе и мало прихожан. Так что Викана просто выставили за ворота с благословением сломать на обратной дороге ногу.

Ну, таких благословений у Викана, наверное, на сотню лет вперёд наберётся. На каждый день.

— С господином Товием, жрецом Лирлалерая, опять же договаривалась госпожа Иелана: он не очень доверяет деду. Пришлось рассказать о твоём браке и ей, — увидев мелькнувший на лице жены страх, Ранхаш добавил: — Она на полном серьёзе предложила сделать тебя вдовой.

Майяри облегчённо вздохнула. Ей совсем не хотелось, чтобы прекрасная госпожа Иелана разочаровалась в ней.

— Она всё ещё надеялась, что Викану удастся отбить тебя, — хрипло пророкотал на ухо Ранхаш и через плед мягко сжал её грудь.

Взволновать молодую жену ему удалось, но отвлечь от дурных мыслей — нет.

Майяри пугало, что о её прошлом знает уже столько оборотней: господин Шерех, вся семья Викана, Казар, госпожа Пандар, наотрез отказавшаяся вслепую помогать харену, господин Хеш, с которым она ещё не была знакома, наверняка Рладай и даже господин Узээриш, которому пришлось выдать полуправду: признались, что она сбежавшая хаги-сумеречница.

Затихшая тревожность расползлась по телу как чесоточный зуд. Она уже не верила, что ей удастся и дальше скрываться от деда.

— Не переживай, — Ранхаш ласково поцеловал девушку в лоб и теснее прижал к себе, — мы разберёмся.

— Ну зачем связываться с моим дедом? Если нужно, я готова носить плащ с капюшоном всю жизнь. Это ведь несложно.

Несколько часов назад Майяри бы более яростно выступила против встречи с семьёй. Со своей семьёй. Но после столь изящного успеха с разводом уже не осмеливалась спорить. Вдруг господин Шерех придумает что-то такое же хитроумное, чтобы оборвать её прежние связи.

— Нет, — мягко, но непреклонно ответил Ранхаш. — Скрываться всю жизнь — не выход.

— Затевать ссору с ними — тоже не выход. Сумеречные хаги не очень ладят между собой, но для разборок с оборотнями могут и объединиться. Они очень трепетно относятся ко всему, что происходит внутри семей, и не терпят, когда посторонние пытаются менять их традиции.

— Я уже не посторонний, — напомнил харен.

— Ну… — Майяри смутилась, ей было крайне неловко говорить такое возлюбленному, — ты не хаги, поэтому для них всегда будешь посторонним. И ты знаешь, я была бы не против тоже стать для них посторонней. Только… — она закусила губу, — изгнание для них всегда идёт через… смерть. Как… как с Ёрделом.

Прекрасная ночь немного омрачилась. Даже на лунный лик набежало облачко, а дунувший ветер перечеркнул волчий месяц туманом дыма, поднимающегося из трубы соседнего дома.

— Он больше не появлялся?

Майяри отрицательно мотнула головой, и лицо у неё было столь опечаленным, что Ранхаш поверил.

— Если появится, попроси его встретиться со мной. Обещаю, я не причиню ему вреда.

— Он совсем не похож на того Ёрдела, что я помню, — с печалью пробормотала Майяри. — Нет, я не жалуюсь. Сама сильно изменилась. Но я не понимаю, как с ним говорить, чтобы в чём-то убедить. Я хотела бы просто поговорить с ним, понять… понять… ну попытаться определить, насколько он стал тёмным, можно ли его остановить… уговорить больше не трогать камни. Он… — девушка опять запнулась, боясь продолжить, но всё же высказала свои опасения: — Мне как-то довелось столкнуться с сумасшедшим. Тихий улыбчивый старик, внешне почти обычный, но он не отвечал на мои вопросы. Точнее отвечал, но не на мои, а… ну, наверное, на свои, — Майяри озадаченно почесала переносицу. — Будто кто-то рядом говорит с ним, а он ему отвечает. И вот Ёрдел вроде отвечал на мои вопросы, но как-то странно было говорить с ним. Словно он совсем-совсем другой. Не из другой страны даже, а из другого мира, где никого, кроме него, нет. Но это же не признак сумасшествия?

— Не признак, — не стал разочаровывать её Ранхаш.

— Он заботливый.

С этим харен точно поспорить не мог: тёмный уже несколько раз помогал Майяри выбраться из передряг. Главное — понимать, что это действительно просто забота.

— Как бы с ним поговорить так, чтобы понять, как он думает? Узнать, как он жил.

Ранхаш почти не задумываясь выдал ответ:

— Свести его с Шидаем.

— И верно же! — воодушевилась Майяри.

Как она сама не подумала? Именно господин Шидай с невероятной быстротой завоевал её доверие и привязанность, причём совершенно ненавязчивым образом.

Ночь опять стала прекрасной, луна открыла свой жёлтый лик, а струящийся в небо дым превратился из тумана в зыбко дрожащую завесь загадочности и волшебного флёра.

В груди полегчало, и Майяри ощутила, как уходит груз забот и переживаний. Заговор безумного Дешия постепенно отходил в прошлое, ей даже кошмары с его участием снились не так часто. Нужно было, конечно, ещё разбираться с последствиями, тщательно выискивать всех его сторонников и «выпалывать» следы хитроумного Иргада. Предстояло много работы. Но если сравнивать эту работу с прежним состоянием непонимания, с какой стороны ожидать удара и в ком подозревать преступника, сейчас было значительно легче.

И господин Иерхарид идёт на поправку. Город приходит в себя, школа восстанавливается… Да, есть безвозвратные потери, но…

Майяри вспомнила не невинные жертвы, а рыженькую Рену. Всё же она чувствовала некое родство с ней. Она ведь так же мечтала о мести и могла оказаться очень кровожадной, подвернись ей случай отомстить. А Рену обманули. Вместо мести их с дядей сделали разменными монетами в чужой игре, картами, от которых без жалости избавились, как только необходимость в них отпала.