"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 850

— Вы решили, что хаггаресские браслеты и ошейники не сострадательно по отношению ко мне, и хаггарес увиделся вам более милосердным вариантом?

Какой взгляд! Ранхаш залюбовался пламенно горящим взором. Как-то Шидай заявил, что перед разозлённой женщиной очень сложно устоять. И сейчас Ранхаш начинал понимать отца. Жутко хотелось перетащить Майяри на колени, подышать её разъярённым дыханием, почувствовать, как неуступчиво извивается её тело в ладонях, и насладиться пышущими злым румянцем щеками. И он не стал отказывать себе в желаемом.

Подавшись вперёд, мужчина с лёгкостью перетянул девушку к себе и, невзирая на сопротивление, умостил на своих коленях. Экипаж тронулся.

— Отпустите меня! — с жаром потребовала Майяри, но осеклась, стоило харену повернуть голову и взглянуть на неё жёлтыми глазами.

Зрачок у него был расширен, ноздри легонько нетерпеливо подрагивали, а руки — правая на бедре, левая на рёбрах под грудью — нежно впивались в тело, надавливая и массируя. Уши вспыхнули, и по задней стороне шеи вниз по спине потекла горячая волна.

— Живой хаггарес определённо милосерднее для тебя, чем артефакт, — глаза оборотня скользнули по её испещрённым шрамами запястьям, и Майяри поспешила одёрнуть рукава с мысленным зароком заняться ими в ближайшее время. Если хайнес пойдёт на поправку.

Мелькнула подлая мысль — ещё и разум на стороне негодяя! — что живой хаггарес милосерднее и для харена. Она не чувствовала через ткань, но воображение живо передало осязанию шершавость мужских ладоней, покрытых шрамами — хаггаресскими письменами.

— Но это определённо немилосердно по отношению к хаггаресу и ко мне.

— К тебе-то почему? — проворчала девушка, смягчаясь.

— Мне придётся постоянно быть настороже, чтобы успеть предотвратить конфликт между двумя народами.

— Я не собиралась с ним драться! — закатила глаза Майяри. — Если бы он сам в драку не полез. Но я не хочу, чтобы он отирался рядом. То, что равнинные хаги отличаются от сумеречников, я ещё готова принять, — и это действительно большая уступка, — но хаггаресы появились как охотники на хаги. Где бы хаггарес ни жил, сущность его не изменить — он охотник. И его дичь — я! И мне не нравится, что он рядом. Его присутствие так необходимо? Я готова поклясться, что буду слушать Редия и Ашия, пусть только вернут их мне.

— Ну вообще-то я искал хаггареса, чтобы снять с тебя ошейник, — признался Ранхаш. — У господина Шереха за время жизни набралось множество знакомств среди разных рас и национальностей, и он помог с поисками. А затем нанял Казара для твоей охраны.

— Хаггареса для охраны хаги⁈ — Майяри даже не могла понять, что ощутила сильнее — изумление или возмущение.

— В мире иногда всё меняется странным образом, — несмотря на спокойное лицо, у девушки появилось ощущение, что харен веселится. — Ты удивишься, что существуют хаги и хаггаресы, которые умудряются ладить между собой.

— Я ладить не хочу, — упрямо заявила Майяри.

У неё жизнь только налаживается. С трудом, с большими испытаниями, но налаживается. Она полюбила, на самом деле полюбила! У неё появились друзья и близкие, которых она согласна считать новой семьёй. Нашёлся Ёрдел… почти нашёлся. Она смогла рассказать Ранхашу, то, что боялась рассказывать другим, — своё прошлое. И сейчас ей предлагается подвергнуть нажитое таким трудом и болью опасности и попытаться завести дружбу с хаггаресом? Хаггаресы не вызывали у неё даже толики доверия. Нет. Однозначно нет. Никаких хаггаресов!

— Я тоже был против, — признался Ранхаш, — но сегодня переменил отношение. Хаггарес определённо нам нужен. Он полезнее каких-то там артефактов.

Майяри раздражённо закусила губу, прекрасно понимая, почему харен изменил мнение.

— Инстинкта самосохранения у тебя нет, — подтвердил её предположение мужчина, — поэтому посадим вместо него Казара. В целом, если отбросить то, что он хаггарес, меня он устраивает.

— А…

— Я верну Редия и Ашия, если они того пожелают.

— Могут не пожелать или… — Майяри с вопрошающей опасливостью посмотрела на харена, — или посчитать невозможным вернуться?

Ранхаш только прижался подбородком к её виску и промолчал.

— Что с ними? — Майяри уже всерьёз забеспокоилась. — Почему мне никто ничего говорит? Они живы?

— Идут на поправку.

Лаконичный ответ девушку не удовлетворил, а разозлил.

— Я сама поеду в госпиталь и всё узнаю!

— Они уже дома.

Майяри досадливо закусила губу. И где этот дом?

— Редия в госпитале узнал один из раненых. А знал он его как вора. Ты же знаешь, чем они с Ашием промышляли раньше? В госпитале поднялось чуть ли не восстание, сейчас же к разного рода преступникам относятся с большим предубеждением и уже было несколько случаев казни без суда и следствия прямо на улицах города. Прошлось срочно выводить их. Некоторое время им придётся побыть дома, пока всё не утихнет.

— А… — Майяри растерянно моргнула. — Но я же могу их увидеть?

— Мне не хотелось бы, чтобы ты куда-то выезжала без меня, — Ранхаш не запрещал, но Майяри почувствовала себя обязанной не волновать его. — Я всё ещё не уверен в безопасности.

Но, посмотрев на её расстроенное лицо, всё же добавил:

— Через два дня я буду немного свободнее и отвезу тебя к ним, хорошо?

Его губы разошлись в улыбке, и на щеках заиграли ямочки.

— Х-хорошо, — Майяри действительно похорошело, аж голова закружилась. О боги, эта его улыбка… Разум отказывал, стоило увидеть её.

Рука сама потянулась, и девушка пальчиком коснулась правой ямочки. Ранхаш склонил голову набок, прижимаясь щекой к её ладони, и улыбка заиграла даже в его обычно спокойных глазах. Во рту пересохло, и Майяри нервно облизнула губы.

— М-можно я поцелую? — робко спросила она и, не дожидаясь ответа, прильнула к улыбающимся губам.

Они лишь слегка дрогнули в ответ, едва заметно шевельнулись. И Майяри, сходя с ума от жгучего томления и предвкушения, приоткрыла рот и прикоснулась языком к неподвижным устам. Те ожили мгновенно. Ожили и смяли её губы. В глазах потемнело, и Майяри с детской жадностью подалась навстречу.

Карета дёрнулась, поцелуй разорвался, и губы девушки соскользнули ниже, на подбородок. А с него она уже сама провела губами вниз, к шее. И Ранхаш резко отстранил её от себя.

— Майяри, не переходи границу, — глаза харена пламенели, и сам он тяжело дышал.

— Простите, — девушка дрожащей рукой отёрла лицо. — Я… я… Я никогда раньше не сталкивалась с такими желаниями. Мне… это так сложно… Я не понимаю как, но в какой-то момент просто перестаю соображать. Я ещё не научилась держать себя в руках. Это так странно, приятно… волнующе.

Мужчина крепко прижал её к груди, обхватив обеими руками, и тихо попросил:

— Не учись. Потерпи чуть-чуть, самую малость, и ты сможешь делать всё, что только захочешь.

— А хочется уже сейчас, — простонала всё ещё одурманенная девушка, и Ранхаш, зажмурившись, постучался затылком о стенку экипажа. — Поцеловать… не только губы. Я… — Майяри в смущении закусила губу. — Даже не знаю, откуда такие желания, но мне хочется поцеловать тебя всего. Кажется, что это будет так приятно.

— Несомненно, — Ранхаш и не подозревал, что у него такое живое воображение.

— Честное слово, я совсем не хочу мучить тебя, — Майяри виновато взглянула на него. — Само выходит. Прикасаюсь, смотрю… — девушка, заворожённо смотря на него, сглотнула и нетерпеливо сжала пальцы на его плечах. — И разум уходит. Я никогда ничего не хотела так, как обнимать тебя.

— Я тоже хочу, — Ранхаш прижал её голову к груди и прикоснулся к макушке губами. — Очень хочу. Но не хочу делать твой нынешний брак действительным.

Приуныв, Майяри печально вздохнула и обняла его за талию.

Некоторое время в экипаже царила тишина, нарушаемая лишь звуками, проникающими снаружи: цокотом копыт, голосами и уличным шумом.

— Ты же отдашь мне книгу? — вкрадчиво поинтересовался Ранхаш.

— Нет, — Майяри сладко улыбнулась и блаженно прикрыла глаза.