"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 835

— Ранхашу это не понравится.

— Его удар хватит, — согласился с ней Шидай, — поэтому ни слова ему. Он обещал задержаться до утра, так что у тебя есть полдня и вся ночь.

— Поверить не могу, что вы мне предлагаете…

— Хочешь отказаться?

— Нет! Но… это так странно…

— Будет очень печально для всех, если Иерхарид покинет нас. Я плохо знаю Узээриша, но дети-совы очень тяжело переживают преждевременную смерть родителей. И мальчишку жалко, и нас тоже жалко. Мы же под его властью. Казар, дай ей саквояж. Там подарочек от твоих болотных родственников. Мазь такая…

Майяри поняла какая.

— Если спросят, откуда, скажешь, сама изобрела.

— Но её изобрела не я…

— Или сама изобрела, или про болотных родственников рассказываешь. На меня списать не удастся. У меня душа широкая, я сразу делюсь своими изобретениями с миром. А вот ты у нас жадная, так что поверят. И лоб свой замажь. Тебя по нему сейчас каждая собака опознает.

Дверь в опочивальню господина Иерхарида лекарь отворил каким-то особым знаком, и в нос тут же ударил запах лекарств и… не очень свежего мяса. В гостиной вповалку на полу спали пятеро лекарей, а из спальни доносился гул голосов. Майяри торопливо шмыгнула внутрь мимо охраны, а за ней шагнул господин Айш.

— Живее, в спальню!

В спальне — запах здесь стоял просто сногсшибательный — сгрудившись над телом, положенным на длинный стол, стояли шестеро лекарей и сновали туда-сюда две молоденькие девушки.

— Отдыхать! — отрывисто рявкнул господин Винеш, едва посмотрев, кто вошёл, и узнав Айша.

В памяти Майяри забрезжил смутно знакомый образ, когда она увидела главного дворцового лекаря. Невысокий, но широкий в плечах, кряжистый и очень могучий оборотень с широким, плохо выбритым лицом и сильными руками. Такие пальцы, как у него, больше подходили камнетёсу, но сейчас он очень ловко управлялся тонкой как волос иглой.

— Винеш, — Айш, ничуть не опасаясь отвлечь лекаря — знал, что тот уже сам не мог лечить, сил не было, и только присматривал, — потянул его за локоть, — Шидай свою ученицу послал.

— Чего? — господин Винеш нахмурил кустистые брови и уставился на Майяри красными от недосыпа глазами. — Ты мне чего голову морочишь⁈ — озверел он почти тут же. — Какая ученица? Я сам ей башку лечил, когда она дворец разнесла!

— Одно другому не мешает! — горячо вступился Айш. — Здесь разнесёт, там полечит… Винеш, она хаги! У неё сил хватит весь Жаанидый на воздух поднять! Учится на боевого мага, очень талантливая девочка, а у боевых сам знаешь как с подготовкой по лечебной части. Их же натаскивают именно по ранам.

— У тебя мозги от усталости поплыли? У меня здесь сам хайнес дохнет… друг мой дохнет, а ты ко мне девчонку приводишь⁈

— Он умирает, Винеш! Умирает! — зарычал в ответ Айш. — Ну не хватает у нас сил, не хватает! Мы знаем, что делать, но не можем! А она может! Может, Винеш! У неё есть силы. Винеш, — он перешёл на умоляющий тон, — давай попробуем. Терять-то уже нечего. Ты же сам видишь.

Он кивнул на тело на столе, Винеш посторонился, оборачиваясь, и Майяри побелела от увиденного.

— Дурно? — грозно прищурился главный лекарь.

Девушка отрицательно мотнула головой и тихо призналась:

— Страшно.

В комнате повисла тишина. Измученные лекари уставились на Майяри, а Винеш, отерев лицо могучей ладонью, неожиданно тихо, почти обречённо разрешил:

— Давай. С плеча давай.

Торопливо, пока не передумал, девушка приблизилась, осмотрела разорванные мышцы, белые осколки костей и, призвав силы и все свои знания по анатомии, взялась за работу. Первым делом убрала сколы костей. Отвела их вглубь плоти, к уже наспех сращенной кости и так же наспех приживила к ней: кость можно и потом поправить, сломать, если что, и ещё раз срастить. Главное, чтобы места для крепления сухожилий и суставы были в хорошем состоянии. Они не были в хорошем состоянии, но Майяри поправила.

— Стой, не так, — напряжённо остановил её господин Винеш. — Он птица, у них строение костей немного другое. Давай по-другому…

Он объяснил. Майяри не была уверена, что поняла, просто сделала как сказали и наконец взялась за кашу из мышцы. Едва схваченные лечебными заклинаниями — внутренние органы были в приоритете, — они уже начали нехорошо темнеть.

— Убираем лишнее, — коротко распорядился господин Винеш, и стоящий рядом лекарь потеснил Майяри и начал орудовать скальпелем.

Мышцы под его пальцами и скальпелем приходили в движение, переплетались, замирали — Майяри порой требовалось время, чтобы вспомнить анатомический атлас, — дряблые кровеносные сосуды начинали подёргиваться.

— У меня мазь есть, — Майяри подняла глаза, — она… особая. Помогает очень быстро восстанавливать ткани. Можно ей мышцы промазать, особенно те, что повреждены. Она не внесёт заразу, даже убьёт. Хорошая мазь, — и сглотнула, — тысячи лет мои предки ею пользовались. Тайное знание семьи.

Взор господина Винеша был несколько странен. Он не отрываясь смотрел на неё, и в глазах его, ранее усталых, теплилась безуминка.

— Давай свою мазь и залезай к нему в утробу.

Оживившиеся лекари переглядывались между собой, губы их дрожали, и они с жадностью смотрели не на стремительно сращиваемую рану, а на девушку, которая всё ещё крепко стояла на ногах и, казалось, не думала валиться в обморок от перенапряжения. Надежда зажглась в их глазах.

— Так, — ободрившийся господин Винеш за плечо оттащил одного из лекарей, — найди господина Аризея, двоюродного брата Иерхарида.

— Аризея?

— Глава охраны Риша! — зарычал лекарь. — Сцеди у него крови сколько сможешь! Для Иерхарида. Живее! И подними тех, кто спит. А ты иди и следи, чтобы хайрен… тьфу ты! хайнес Узээриш сюда не совался. Хоть ногу ему сломай, но сюда не пускай, ясно?

— Понял! — оборотень с радостной улыбкой попятился к двери.

— И за хареном, за хареном пусть кто-то присмотрит! — встрял Айш. — А то он не знает.

— Куда растишь⁈ — Винеш зашипел на Майяри. — Внимательнее, внимательнее. Ты, ты и ты! Смотрим, что делает. Помогаем! Скальпель мне! И воды побольше, побольше!

Затхлый воздух в опочивальнях взметнулся. Ободрённые нежданной надеждой лекари позабыли об усталости и бросились выполнять приказания.

— Живее, живее…

— Вода…

— Потише, не отвлекай!

— Охрана за дверью, не орите.

В гостиной открыли окно, и тяжёлый воздух потянулся наружу.

Лирка стояла на коленях, уткнувшись лицом в пол, и тяжело дышала.

Кованая дверь распахнулась, и внутрь втолкнули высокого, но очень тощего парня. Его тело едва закрывали грязные лохмотья, в поникших чёрных кудрях сверкала седина, а по лицу струилась кровь.

— Вишь, собака⁈ Видишь, тварюк⁈ — рыжий детина тряхнул парня за шиворот. — Ещё раз бежать удумаешь, следующим же днём таким же станешь — безмозглой зверюгой, которая тока и знает, что рвёт всё, что движется, жрёт и срёт. Понял, сырва⁈

Это был Илик. Она узнала сразу же.

Зачем она посмотрела в глаза той твари? Зачем?

Стоило взглянуть, и бесчисленные страшные видения потянулись перед внутренним взором. Они тянулись и тянулись, пока она лежала на холодном полу подземелья. А затем она узнала Илика. Среди сотен лиц она узнала его. И поток видений остановился. Перед глазами теперь бесконечно крутились две сцены: та с Иликом и с маленьким детёнышем-тварёнышем.

Она ведь не просто так видит детёныша. Не просто так показывают именно его. Брат, её бедный добрый брат. Лирка глухо зарыдала. Надежды, что он жив, в ней и раньше было мало. Но почему его судьба оказалась такой злой и жестокой?

Рыдания сменились судорожным глубоким дыханием. Девушка повернула голову набок и уставилась на лунную дорожку, бегущую по полу и её «берлоге». Тихо. За окном пела какая-то ночная птица. Лаяли собаки. Внизу кто-то ходил: скрипели половицы и доносился приглушённый кашель. На стуле серебром поблёскивало шёлковое платье. На отдыхающего призрака похоже.

Девушка перебралась на разложенный прямо на полу матрас и укрылась одеялом. В мыслях наступил покой. Долгожданный покой. Может, ей почудилось? Привиделось? Страх же такой пережила. Нет, почудилось, нет у…