"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 816

— Иза, я не понимаю тебя. Объясни, что происходит, что… — Иерхарид почти умолял.

— Отец жив, Иерхарид, — голос сестры обрёл твёрдость. — Он. Жив. Вы не смогли убить его тогда. Он сумел обмануть вас. Точнее не он, а его преданные сторонники. Они многие годы скрывали его, выхаживали, пытались вернуть ему память…

— Наш отец мёртв, Иза! Он. Мёртв!

— Не-е-е-ет, — хайрени невесело улыбнулась, — папа жив. Ты и дядя не смогли.

— Да о чём ты⁈ — в запале Иерхарид яростно тряхнул решётку.

— Хватит притворяться!

От визга женщины испуганно шарахнулись даже местные твари. Шарахнулись и настороженно замерли.

— Ты! Ты и дядя сговорились и убили отца. Это дядя! Дядя был Сумасшедшим хайнесом! Не папа! А потом ты вместе с Шерехом убил и дядю. Устранил всех претендентов на трон. Боги, Иерхарид, неужели власть… власть стоила того, чтобы рушить нашу семью?

По щекам Изаэллаи потекли слёзы.

— Это какой-то бред, — мужчина запустил пальцы в волосы. — Ты не моя сестра… Иза… Такой бред!

— Неужели ты думал, что я никогда не узнаю? Бедная Алайрия. Отец, она… я… Мы все стали жертвами вашего заговора!

— Иза…

— Отец бы никогда не выдал нас с Алайрией насильно замуж! Никогда! — глаза Изаэллаи яростно сверкнули. — Я была так наивна и слепа и позволила вам обмануть себя. Вы специально избавились от нас с Алайрией. Вы боялись, что мы всё-таки поймём обман. Боги, как мы могли так обмануться? — она в ужасе зажала уши ладонями. — Как мы могли посчитать его нашим отцом⁈ Немыслимо!

Иерхарид был растерян. Кто мог рассказать Изаэллае правду о дяде? И кто мог так переврать события? Его сестра всегда была образцом благоразумия, заставить её поверить в такую безумную идею… Он всё больше склонялся к мысли, что перед ним обманка.

Но интуиция, тот самый дар сов, нашёптывала, что нет, это не обманка.

— Ты поломал столько жизней… Ты запятнал всю нашу семью кровью, — продолжала Изаэллая. — Столько жизней унесла смерть отца, столько жизней унесло правление, — её лицо презрительно исказилось, — того сумасшедшего… Сколько жизней, Иерхарид! Разве власть стоит того?

— Как ты можешь верить в это, Иза⁈ Я любил отца! Я люблю тебя и Алайрию! Я бы никогда не посмел причинить вам боль…

— Тогда почему ты не заступился за нас, когда «отец» решил выдать нас замуж? Почему?

— Но… — Иерхарид беспомощно умолк.

Почему? Он мог бы сказать, что о свадьбе самой Изаэллаи узнал, только вернувшись из поездки в Нордас. Мог бы сказать, что сестра показалась ему счастливой, хотя некоторые сомнения всё же шевелились в его душе. Он мог бы напомнить, что в момент, когда новоиспечённый муж Алайрии разносил храм, он находился на восточной границе страны. Мог бы, но…

Все эти годы он чувствовал вину за судьбу своих сестёр. Они пострадали из-за его нерешительности, трусости и слепоты. Он не смог сместить с трона своего сумасшедшего «отца», взять власть в руки, хотя видел, что происходит. Он не смог пойти против «отца». Он не смог увидеть, что это был вовсе не отец.

Он действительно виноват. Он не защитил ни своих сестёр, ни свой народ, ни добрую память о своём настоящем отце — истинном хайнесе.

— Я виноват перед вами, Иза. Но виноват лишь в том, что был нерешителен и позволил сумасшедшему сидеть на троне. Я не убивал отца.

Он никогда не рассказывал Изаэллае правду о сумасшедшем хайнесе. Считал, что так будет легче. Он хотел в одиночку мучиться от осознания, что они — дети хайнеса Озэнариша — не смогли разоблачить самозванца. Он боялся, что это причинит сестре ещё большую боль.

— Я знаю правду, — устало произнесла Иза. — Отец мне сам сказал.

— Какой отец? Он умер!

— Замолчи, — тихо, но очень решительно велела сестра.

— Хорошо, допустим, он жив, — у Иерхарида голова кругом шла. — Где он? Кто он? Почему ты веришь ему? Иза, тебя обманывают…

— Он пришёл ко мне три года назад, — женщина вытерла мокрые щёки. — Нет, он не стал говорить, что он мой отец. Он знал, что я не поверю. Мало бы кто поверил. Он просто хотел посмотреть на меня, увидеть, как я живу… чем живу, о чём думаю… — в её голосе прозвучали нотки нежности. — Я наняла его привести в порядок библиотеку. А потом… — видимо, спазм сжал её горло, и она умолкла, — … потом я стала находить свои самые любимые книги на столе… на видных местах полок… Помнишь, отец всегда так делал? Он знал мою страсть к чтению и баловал меня. Так мог сделать только он. Но даже тогда я этого не поняла. Устроила допрос… откуда он знает мои пристрастия, причём детские. Он долго мялся, а потом расплакался и признался. А я… Мы всё-таки неблагодарные слепые дети. Я не поверила ему. Высмеяла! Потребовала доказательств… и он рассказал мне много-много историй обо мне самой, которые мог знать только он. Один только он!

— Иза, тебя обманули! Как… как можно поверить в это…

— Когда мне было двадцать пять, я призналась в любви Иргаду.

Иргаду? Иерхарид непонимающе уставился на неё. Причём тут Иргад?

— Я поймала его в укромном уголке парка и, дрожа, запинаясь и краснея, рассказала о своих чувствах. Он меня отверг. А папа в это время был рядом и всё слышал. На его груди я потом и рыдала от обиды. Так вот он в точности передал слова, которые мне в тот день сказал Иргад. Свидетелем этой встречи был только отец. Только он! И он никому не рассказывал о ней. Ведь даже ты не знал.

— Подожди… Кто-то всё равно мог услышать, тот же Иргад рассказать…

— Я верю ему, — просто ответила сестра. — Это тепло, это сочувствие, это понимание… Таким может быть только мой отец. Не пытайся меня убедить. Я пришла, потому что надеялась, что ты хотя бы немного раскаиваешься. Я хотела знать, что мой брат… брат, которого я так любила, не так жесток… Такая наивность, но я надеялась, что это было твоей ошибкой, в которой ты раскаялся. Я хотела знать, что мой брат… что не всё было обманом.

— Иза, да услышь меня! — зарычал Иерхарид, отчаявшись достучаться до неё.

— Но я вижу лицемерие. Если бы я не говорила с отцом, если бы я не знала, что он жив, если бы я не была уверена в этом, я бы усомнилась в твоей вине, но, Иер, я знаю правду.

— Ты с ума сошла⁈ — вышел из себя брат. — Наш отец давно мёртв! Я бы очень хотел, чтобы это не было правдой, но он мёртв! Мёртв!

— Это наша последняя встреча, — Иза слабо улыбнулась и шагнула к двери. Звери опять завыли. — Я тебя очень любила, Иер, и люблю, но ты принёс столько горя нашей семье и стране и продолжаешь приносить. И ты понесёшь наказание. Сердце отца болит за то, что он не смог воспитать тебя должным образом. Он считает, что в этом его большая вина перед всеми. Он считает, что он один виноват и должен исправить сотворённое. Власть, которой ты так хотел, больше не будет твоей. Ты умрёшь. И я прошу у тебя прощения за Узээриша. Да, прошу. В отличие от тебя меня мучает боль за чужие смерти. Но Риш слишком похож на тебя, он будет бедствием для страны.

Внутри взметнулась сова, глаза Иерхарида пожелтели, и он зарычал:

— Что с моим сыном⁈

— Лийриша, Зиш и Иия никогда не узнают правду, — сестра с болью посмотрела на него. — Для них ты навсегда останешься героем. И ты, и Риш.

— Что с моими детьми⁈ Иза, что ты с ними сделала⁈

— Они в безопасности. Не переживай, папа без ума от них. Он… и тебя до сих пор любит. Боги, — Иза закрыла лицо ладонями и разрыдалась, — как нам пережить всё это? Зачем ты это сделал, Иер, зачем?

— Изаэллая, ты дура! Посмотри на меня, живо! Ты соображаешь, что творишь? Ты поверила психу, который выдаёт себя за нашего отца и довёл город до смуты. Иза, даже если ты веришь, что я убил отца, что это я виновник всех бед, зачем опускаться до такой жестокости? Ты винишь меня в жестокости, в смертях, но сколько жителей сейчас гибнет на улицах города! Да этот псих едва не сжёг школу магии с сотнями учеников и горожан!

— До смуты город довёл ты, — уверенно заявила сестра, поворачиваясь к двери, — а школа… — она в последний раз бросила на него взгляд. — Это был всего лишь обманный манёвр. Отец бы никогда не поступил так с сотнями невинных.