"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 750

— Думает, — мрачно отозвался Шидай, прихлёбывая молоко с мёдом, принесённое вообще-то для Майяри.

— Злится, — сдавленно отозвалась девушка.

— Боги! — Викан картинно ужаснулся. — Майяри, ты с ним что сделала? Обесчестить пыталась? Учти, в нашей семье принуждение к любви не в почёте.

— Викан, — лекарь многообещающе посмотрел на оборотня, и тот понял, что дело совсем серьёзно.

— Да что приключилось-то?

Дед и дядя отвели взгляды, не горя желанием посвящать в деликатную тайну Майяри ещё кого-то. Они и Ывашию-то не сказали, но мудрый домоправитель и не допытывался. Обеспокоенной пчёлкой покружился вокруг Майяри, убедил расстроенную девушку, что в руках у него десертная ложечка, а не столовая, и влил в неё две порции успокоительного отвара. Но то ли нервы у девчонки совсем расшатались и помочь ей могла только бутыль зелья, то ли успела привыкнуть, но особенно успокоенной она не выглядела.

— И где он ходит? — Шидай обеспокоенно поднялся и выглянул в окно на улицу.

И сразу же увидел перепрыгивающего ограду оборотня. Нехорошее предчувствие кольнуло лекаря, и он бегом припустил прочь из комнаты. С посыльным он столкнулся уже в холле.

— Господин, пожалуйста, поторопитесь!

— Я говорил, что его нельзя отпускать одного! — Шидай почти с ненавистью уставился на Шереха, показавшегося на верхней площадке лестницы, и сдёрнул с крючка плащ. Не свой, правда, Викана. Но это не помешало ему втиснуть руки в рукава. — На него напали? Ну же! Чего молчишь⁈

Оборотень с трудом оторвал взгляд от лекаря, пытающегося впихнуть свои широкие плечи в слишком узкий плащ.

— Харен немножечко выпил, — признался он. — Не могли бы вы заманить его домой?

Шидай замер, и его брови медленно поползли вверх.

— Он сейчас в той таверне, где вы с госпожой выпивать изволили.

— Выпил? — переспросил лекарь. — Подожди, он напился?

— Я не думаю, что пару стаканов дики можно назвать «напился»…

— Пара? — повторил Шидай.

— Когда я уходил, была пара. Но он уже очень злой, затеял драку…

Ругнувшись, лекарь бросился на выход, продолжая безуспешно впихиваться в плащ. Шерех заспешил за ним, и вовсе позабыв об одежде. Но, миновав калитку, Шидай остановился. Торопиться было некуда.

Ранхаш сам шёл домой. Шёл в полном одиночестве по совершенно пустой улице. Солнце окрашивало растрёпанную косу ржаными всполохами и золотыми бликами купалось в остатках желтоватого вина. Шидай сглотнул, словно наяву почувствовав на языке рьяный вкус дики, отдававший в этот раз не предвкушением веселья, а большими неприятностями. Шёл Ранхаш твёрдо, лишь малость прихрамывал и пьяным не выглядел. Только странно небрежным… и вообще странным. Для самого себя. В распахнутом плаще, с растрёпанными волосами, с бутылкой в одной руке и дымящейся сигаретой в другой.

— Ох, Всеблагая… — отчего-то припомнил ошеломлённый Шидай покровительницу Гава-Ыйских болот.

Ранхаш остановился и, задрав голову, допил вино.

— Даже не поморщился, — восхитился Шерех, тоже многоопытным взглядом определивший дику.

Пустая бутылка полетела на мостовую, а харен, прикрыв глаза, затянулся сигаретой и выдохнул клубы дыма.

— Он же вроде ещё в сорок лет к табаку охладел, — удивился дед.

— Ба! — Викан поражённо уставился на брата. — Впервые вижу нашу хайрени такой уделанной! Дядя, а он точно пьян? Взгляд вроде трезвый, смотри, как глазищами полыхает. Да и на ногах держится уверенно.

— Да Тёмные бы побрали этот плащ! — Шидай стащился с себя неуступчивую одежду и взбешённо уставился на неё. — Чья это игрушечная одежонка⁈

— Хороший плащ, — Шерех забрал у него одежду внука и набросил на свои плечи. Как раз впору пришлась. — Не беленись. Видишь, сам идёт домой. И по городу отлавливать не пришлось. Ты попомни, что прошлый раз было, когда он по ошибке хватанул вместо травяной настойки бодрящий отвар из твоих запасов.

Побледневший Шидай вздрогнул, вспомнив горящие леса, с воплями разбегающихся бандитов и теней — эти разбегались тихо — и парящего на фоне сумеречного неба дракона, на спине которого ужасающим духом возмездия восседал Ранхаш. Пожёг он тогда не только леса…

— Да и не пьян он ещё. Ой, смотрите, вторую прикуривает, — Викан кивнул на брата.

Ранхаш действительно отбросил пустой мешочек и, запалив пальцами последнюю из сигарет, затянулся дымом.

— Ещё как пьян, — Шидай глазам своим не верил.

— Ну захмелел немного, чего набросились, — заступился за Ранхаша брат.

— Викан, ему выпивку только нюхать можно! — взбешённо зарычал лекарь.

— Тихо-тихо, Шидай, — Шерех успокаивающе похлопал его по плечу. — Он же сам возвращается, видишь?

— Вижу, — лекарь нервно усмехнулся. — Шерех, пьяный Ранхаш всегда злой Ранхаш! И он идёт разбираться с тем, что его жутко бесит. И он идёт сюда. Ты понимаешь? Сам!

Шерех перевёл взгляд на внука. Тот как раз глубоко затянулся, с удовольствием выпустил дым и, раздвинув губы в усмешке, неожиданно подмигнул деду. Тот невольно поёжился и признался:

— Как-то непривычно…

Щелчком отбросив сигарету, Ранхаш зашагал в сторону дома.

Кусты за спинами ожидающих мужчин шевельнулись, и Шидай едва не зашиб локтем очередного посыльного.

— Хрибного тебе на спину!

— Простите, господин, — повинился тень. — Харена просто раздражает, когда мы перед глазами маячим.

— Тёмные с тобой! Что он натворить успел?

— Кроме драки в таверне, ничего. Мы успели разогнать горожан. Думали сперва, что беда будет: господин путь к дворцу держал, — Шерех не удержался и хохотнул, представив лицо хайнеса. — Но потом замер, постоял минут пять и к дому развернулся.

— Нас он хотел увидеть сильнее, — повеселился консер.

— Не радуйся, — мрачно осадил его Шидай, пристально наблюдающий за приближением Ранхаша.

Замер харен в четырёх саженях от ворот. Совершенно спокойно достал из кармана платок, насыпал в него что-то и скрутил.

— Внучок, ну чего ты там замер? — Шерех весело прищурился. — Проходи.

— Эх, Ранхаш, рассказать кому, что ты нажрался до табака, да никто не поверит, — Викан любезно распахнул калитку. — Иди, порычи на Майяри. Это ж она тебя до такого довела.

— Что у него там? — одними губами спросил у посыльного Шидай, бровями указывая на платок.

— Тёмные знают, — нахмурился оборотень. — Он взрывной порошок изъял, но не будет же он…

— В сторону! — рявкнул лекарь и, схватив друга и Викана за шивороты, отшвырнул их за спину.

Аккуратно завязанный снаряд врезался прямо в медный молоточек на столбе и разорвался. Грохот взлетел к переплетённым ветвям деревьев, вверх взметнулся снег, мёрзлая земля и стаи перепуганных птиц, ограда вогнулась в сад, а мужчин снесло на землю. Не успел затихнуть звук первого взрыва, как у покорёженной калитки упала раздувшаяся перчатка, и ещё один взрыв нещадно ворвался в уши, оглушая и придавливая к земле. Взвился дым, кашляя, Шидай подхватил за шиворот малость зашибленного Викана и пополз прочь. Шереха уже тащил на своём плече старый соратник и друг, никогда не бросавший его на поле боя.

— Стары мы, Шерех, для таких разборок, — прохрипел Ываший, затаскивая натужно кашляющего старика за угол дома. — Пусть молодые сами разбираются, а мы на кухне посидим, капустного рассола попьём. Ох и ядрёный он в этом году!

Ранхаш беспрепятственно прошёл сквозь дым и с предвкушающей улыбкой осмотрел окна. Дверь скрипнула, и на крыльцо вышла Майяри. Она внимательно обвела взглядом покосившуюся ограду, пару надломленных рябинок и задержалась взглядом на скрывающихся за углом сапогах Викана. Вскинув голову, девушка холодно посмотрела на харена.

— Если вы злитесь на меня, не надо калечить других, — сквозь зубы процедила она, без дрожи выдерживая пламенный взгляд оборотня.

Ранхаш сжал губы. Вот она — его боль! Его безумие, страх и мучение! Счастье и несчастье. Он попытался сделать шаг вперёд, чтобы до хруста сжать её в руках… но не смог пошевелиться. Все члены словно сковало. Мышцы вздувались в напряжении, но он лишь смог вздохнуть и разъярённо уставиться на такую спокойную девчонку.