"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 542

Смуглые щёки Диэны покрылись пятнами.

— Я переживаю за вас. Злые слова могут ранить…

— О, не стоит печалиться из-за меня. Мы с Виканом очень похожи: и он, и я совершенно равнодушны к тому, что о нас говорят, — глаза Майяри прищурились в улыбке. — Обо мне могут говорить что угодно. Меня это не заденет. О, кажется, из-за беседы наша трапеза затягивается. Приятного аппетита.

Сидящие за столом послушно зашевелились и забрякали столовыми приборами. Только Шидай и Ранхаш ещё некоторое время с прищуром смотрели на занятую жареным мясом Майяри, словно увидели в ней только что что-то новое.

— Ранхаш, задержись немного, — попросил Шидай, и харен остановился, ожидая его.

Майяри, не услышавшая лекаря, продолжила идти, пока не упёрлась в охрану, которая даже не подумала расступиться перед ней. С недоумением оглянувшись, девушка наконец выявила своё одиночество, но обратно не пошла. Вскинув голову, она начала с интересом рассматривать оборотней. Те ответили ей полной взаимностью.

— Слышал? — коротко поинтересовался Шидай.

Ранхаш кивнул.

— Уж не знаю, где она росла, но точно не в обычной семье, — продолжил лекарь. — Совершенно точно. Она блестяще парировала все нападки и при этом не вышла за пределы тактичного светского разговора. Язык у неё хорошо подвешен и выдержка крепкая. Она бы составила достойную компанию твоим зубастым тётушкам.

Осмотрев охранников спереди, девушка начала медленно обходить их, заинтересованно изучая их спины и ноги. Мужчины немного занервничали.

— Она тебе ничего про своё происхождение не говорила?

— Нет. Но в Розышах она никогда не была.

— Сумеречница… х… — Шидай вовремя осёкся и подозрительно осмотрелся. — Боюсь, что она из одного из тех кланов, что считают себя элитными.

— Их много?

— В Сумеречных горах? Да почти все общины там считают себя на порядок выше равнинников. Но ты знаешь, Майяри как-то… крутовата для сумеречницы, пусть и из зазнавшегося клана. Их общество всё же отличается от нашего.

Мрачные охранники всё-таки окружили любопытную девчонку, которая явно пыталась вывести их из себя, и с видимым нетерпением посматривали на харена.

То, что у девчонки дерзкий язык и находчивый ум, Ранхаш приметил уже давно. Сложно было не приметить. Отметил он и манеры, и достоинство, с которым девушка себя держала. Но только сегодня, услышав, как она легко, играючи и даже с удовольствием отбивается от тонких нападок госпожи Диэны, Ранхаш серьёзно заподозрил, что о своём простом происхождении Майяри врёт. Опять врёт. Чтобы с таким изяществом осадить зарвавшуюся госпожу, всего лишь напомнив ей об обязанностях и ограничениях, которые накладывало на неё высокое происхождение, нужно быть знакомой с высшим обществом и его слабыми местами. И быть знакомой не один год.

— Я предчувствую проблемы с её прошлым, — поморщился Шидай. — Что-то мне даже представлять не хочется семейку, в которой ковалась наша Майяри. Тем более что она ещё ничего хорошего о своём прошлом не говорила.

— Господин!

Обернувшись, Ранхаш увидел нервно мявшегося хозяина постоялого двора.

— Господин, прошу простить меня, не доглядел, — оборотень выглядел воистину несчастным. — Там с вашим экипажем беда.

На заднем дворе испуганно ржали выпряженные кони, а одну пегую лошадку всё ещё не могли отловить. Перепуганное животное металось по двору, волоча за собой оглоблю.

— Белёнка в последнее время нервная была, — хозяин сокрушённо кивнул на мечущуюся лошадь, — нам бы её в отдельное стойло на месяц для успокоения отправить, но после Обновления года путников много, всем смена требуется, а лошадей и так не хватало…

— Что здесь произошло? — мрачно спросил Ранхаш.

— Да ей словно гвоздь в бок вбили! — сплюнул оборотень. — Когда её впрягать начали, она взбеленилась, назад чой-то попёрла, ну и завалилась вместе с оглоблей. Та перекрутилась, а эта дура ещё вскочить попыталась. Товарка её тоже перепугалась и в другую сторону рванула. Ну они экипаж-то и растянули…

Растянули знатно. Ранхаш присел на корточки, заглядывая под днище покосившегося на левую сторону экипажа. Два из четырёх копыльев сломались, и нахлёстка под тяжестью кузова легла на полоз.

— Другой экипаж есть? — спросил харен, выпрямляясь.

— Разобрали всё, — виновато развёл руками хозяин. — Тока сани.

— Ого! — протянул подоспевший Шидай, осматривая покосившийся экипаж.

— Ух ты! — выдохнула выглянувшая из-за его спины Майяри.

— Я поговорю с госпожой Лоэзией. Думаю, она не откажется взять вас с собой, — сказал харен девушке. — А мы верхом поедем.

Представив, как перекосит госпожу Диэну от её соседства, Майяри вцепилась в рукав Шидая и попросила:

— А можно я с вами на лошади поеду?

Майяри растерянно уставилась на лошадку, флегматично жующую клок соломы, выдернутый из крыши. Скотинка была симпатичной, серой с яблоками, не очень высокой и вызывающе спокойной. Харен лично отобрал из оставшихся лошадей самую покладистую, но Майяри, когда выражала желание поехать верхом, вообще-то думала поехать на одной лошади с господином Шидаем.

— Вы умеете ездить? — запоздало уточнил Ранхаш.

Ученики магической школы должны были проходить обучение верховой езде, но с Майяри никогда не знаешь, где споткнёшься в предположениях.

— Да, — не очень охотно отозвалась девушка и, вцепившись в седло, с натугой подняла своё тело вверх, забыв, что нужно опереться ногой на стремя.

Несколько секунд Майяри полежала на животе в седле, соображая, что именно сделала не так, а затем, поморщившись, слегка приподнялась, развернулась и под очень скептические взгляды мужчин перебросила ногу на другую сторону. Да что там мужчин! Даже госпожа Диэна глядела на неё с насмешливым превосходством, а вот госпожа Лоэзия — с опасением.

— Госпожа Майяри, может быть, вы поедете с нами? — опять предложила она.

— Не беспокойтесь, всё хорошо, — Майяри выпрямилась в седле и наконец-то вдела стопы в стремена.

— Ты уверена? — даже господин Шидай выразил сомнения.

Вот чем-чем, а уверенностью она богата не была. Лошадь под ней шевельнулась, и Майяри почувствовала, как внизу живота стягивается нервным узлом волнение. Её, конечно, учили ездить верхом, но в горах чаще передвигались на драконах, чем на лошадях.

Взяв в руки поводья, девушка заставила лошадь оторваться от крыши и направиться в сторону ворот. Покачивания мощного тела казались такими непривычными и, несмотря на прямолинейность и некую угловатость в сравнении с движениями дракона, непредсказуемыми. Дракон — зверюга вредная, быстрая и гибкая, но Майяри почему-то было несравнимо легче приспособиться к его извиваниям. Она даже могла понять, когда лучше всего отстегнуться от седла и спрыгнуть, не дожидаясь, пока взбесившаяся тварь всё же найдёт способ от неё избавиться. С лошадьми отчего-то так не получалось.

С ней поравнялся уже верхом на лошади господин Шидай.

— Ты очень напряжена, — заметил лекарь. — Точно всё хорошо?

— Да, просто я давно не правила сама.

— А разве в школе не обучают верховой езде?

— Обучают, — кратко ответила Майяри, не став сообщать, что именно изволил сказать мастер Лодар, когда она демонстрировала свои способности на сдаче зачёта.

«Мешок с картошкой, привязанный к седлу, сидит увереннее! Ты на лошади едешь или лошадь тебя перевозит? Перемещение боевой единицы, млин!»

С его же молчаливого одобрения на практиках она всегда ездила за спиной Виидаша, которого её навыки верховой езды приводили в ужас.

— Зачем тогда вызывалась, если ездишь плохо? — лекарь с неодобрением покачал головой, и Майяри, помедлив, всё же призналась:

— Вообще-то я хотела поехать с вами на одной лошади.

Оторопевший оборотень невольно потянул поводья на себя и отстал.

— Боги, Майяри, так бы и сказала! — возмутился Шидай. — Неужто бы я отказал? Слезай давай, не мучайся.

Внутри шевельнулась гордость, но девушка торопливо, пока лекарь не передумал, задавила её и потянула поводья на себя. Лошадь остановилась, и Майяри, вынув одну ногу из стремени, начала осторожно спускаться. Но вот выпустить зажатые в правой руке поводья не подумала. Серая, почувствовав натяжение, послушно переступила, разворачиваясь. Стопа соскользнула с начищенного до блеска стремени, и сдавленно охнувшая девушка под треск зацепившегося подола плюхнулась в снег.