"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 523

Мужчина опять глухо то ли застонал, то ли заворчал и повернул голову набок. Майяри снова с сомнением уставилась на свои ладони. Она ещё ни разу с момента взрыва дома не пробовала использовать свои силы и иногда испытывала смутную, необъяснимую и неправильную тоску по утраченным браслетам.

«Ты пропустила через них столько силы, что они просто перегорели. Когда их с тебя снимали, они только и могли слабо огрызаться», — зазвучал в голове голос господина Шидая.

Протянув руку, Майяри, всё ещё сильно сомневаясь в правильности задуманного, положила ладонь на левое бедро харена и осторожно, внутренне сжимаясь от страха сделать что-то не так, призвала силу. Та откликнулась охотно и рьяным теплом бросилась на зов. Оборотень поморщился, но не проснулся, и девушка провела ладонью вниз, чуткими от боли пальцами ощупывая сквозь ткань штанов и портков грубый рубец шрама и окатывая теплом больную ногу до колена и немного ниже.

Появление господина Шидая заставило Майяри вздрогнуть и покраснеть, словно бы он застукал её за чем-то неприличным, но руку девушка отнимать не стала. Раз начала делать, то надо и закончить нормально. Но лекарь не стал её смущать; лишь весело приподнял брови и промолчал, решив выждать более удобный для ехидства момент.

Тихий стук подноса о столешницу разбудил харена, и он приподнял веки. На мгновение Майяри оторопела, не зная, как оправдаться перед ним за свои поглаживания, а затем буркнула:

— Спите.

И оборотень, к её удивлению, покорно закрыл янтарные глаза и опять погрузился в сон.

— Какой послушный мальчик, — умилился Шидай, склоняясь над господином. — Прямо как в детстве. Рукам-то не больно?

Майяри отрицательно мотнула головой. Чувствовала она себя полной дурой. Сидит на постели рядом со спящим хареном, греет его ногу и слушает воркование растроганного лекаря.

— Сейчас мы это расстегнём… — Шидай сноровисто расправился с пуговицами, распустил рубашку на груди харена и отбросил шейный платок в сторону.

Девушка успела заметить на груди господина Ранхаша что-то чёрное, прежде чем лекарь слегка стянул ворот рубашки.

— А это мы почистим, — с этим словами Шидай вытащил из внутреннего кармана кафтана харена расчёску и подмигнул Майяри.

Та отвернулась так поспешно, будто бы лекарь расстегнул штаны на своём господине.

Раздавшийся грохот едва не сбросил её с постели. Испуганно прижав руки к груди, Майяри круто развернулась в сторону окна, сбрасывая на пол подушку, и застыла. По полу комнаты растёкся отдалённый всполох, и на сине-чёрном небе между хищным ободом волчьего месяца и добродушно-округлым ликом луны ярко расцвел и рассыпался искрами огненный цветок, на мгновение осветивший укутанные снежными шубами деревья и кусты.

— Ну, с Обновлением года нас, — усмехнулся Шидай и вернул вычищенную расчёску на прежнее место.

Глава 9

Неотвратимые изменения

Майяри распахнула дверь на террасу и, с наслаждением вдохнув напоённый морозной свежестью воздух, отступила в сторону, давая дорогу Виидашу. Девушка успела поймать неодобрительный взгляд госпожи Ярены и очень задумчивый, словно в душу пытающийся проникнуть взгляд господина Ювария, прежде чем шагнула следом за другом и прикрыла за собой створку.

Но к стоящему у перил Виидашу она не поспешила и застыла, спиной прижавшись к двери. За прошедший месяц тело друга сильно окрепло, Шидай больше не опасался, что сросшиеся переломы могут разойтись, и они с господином Юварием позволили оборотню ходить. Ходил тот, впрочем, неохотно и дальше террасы, где мог стоять, пока его не загонят внутрь, не уходил.

Девушка согнула пока ещё не очень послушные пальцы и послала волну тепла в сторону друга, с плеч которого подобно плащу опускалось одеяло.

— Не нужно, — глухо отозвался Виидаш.

Майяри упрямо сжала губы и тепло не отозвала.

В воздухе опять повисла тяжёлая, пригибающая к полу тишина. Она сопровождала их постоянно. Порой Майяри казалось, что если бы они наконец поговорили друг с другом о произошедшем, стало бы легче, но она боялась начинать разговор.

— Прости меня, Майяри, — неожиданно прошептал Виидаш.

Девушка с такой силой вжала перебинтованные ладони в стекло, что содрала пластами наросший иней.

— Это я виновата! — рьяно выдохнула она.

— Нет, Майяри, — оборотень, не поворачиваясь к ней, отрицательно мотнул головой. — Я сам виноват. Я хотел быть всегда счастливым и в погоне за этим счастьем предал нашу дружбу и поймал за хвост беду. Боги решили испытать меня, и я испытание не прошёл. Моё наказан…

— Идиот! — разъярённое шипение заставило парня вздрогнуть, и, обернувшись, он даже отшатнулся, обнаружив разозлённую Майяри рядом с собой. — Не был бы больным, врезала бы!

Появление прежней уверенной в себе подруги будто бы разбудило Виидаша, и он растерянно заморгал.

— Оба виноваты! — девушка облокотилась на перила и недовольно уставилась на плоскую вершину утёса, торчащую над заснеженными кронами. — Мы всегда с тобой во всём были виноваты вдвоём. Вспомни, даже мастер Лодар говорил, что ты виноват в том, что сделал, а я в том, что не остановила тебя и ещё ввязалась. Сейчас же вышло наоборот: я ввязалась, ввязала тебя, и ты повёлся. Пусть это вышло случайно, но если кто-то один виноватым быть не хочет, то давай будем виноваты вдвоём.

В воздухе повисла сердитая тишина, и озадаченный Виидаш уставился на парк с таким видом, будто бы раньше не видел его.

— На самом деле я считаю себя более виноватой, — тихо призналась Майяри. — Я никогда не была с тобой до конца честной, но ты, даже понимая это, оставался рядом. Я даже никогда не задумывалась, что ты знаешь о моей нечестности, но всё равно принимаешь меня. Только, пожалуйста, не перебивай меня, — попросила девушка, заметив, что Виидаш уже открыл рот. — Ты меня принял со всеми моими недомолвками, а я так и не позволила тебе узнать меня настоящую. Даже оказавшись втянутой в то проклятое дело, я не подумала попросить помощи у тебя. Я ведь могла вместо школы направиться в твой дом и попросить защиты, но я даже мысли не допустила сделать подобное. Если бы я относилась к тебе с большей честностью и доверием, то всё было бы по-другому. И возможно, мы бы раньше осознали, что друзья из нас будут куда лучше, чем супруги. Так что твоя вина не больше моей. Как друг и как возлюбленная я никогда не была честна с тобой. Я часто врала, это ведь тоже можно назвать предательством.

— У тебя есть на это причины, — едва слышно заметил Виидаш. — Я уверен, что есть.

— У тебя тоже были причины, — не отступила Майяри.

В воздухе опять повисла тишина, но в этот раз она уже не казалась такой тяжёлой.

— Мне жаль, что наша дружба уже никогда не будет прежней, — прошептала девушка. — Ты самый-самый лучший друг, что у меня был, хоть ты и недотёпа. Я тоже недотёпа, так что мы стоим друг друга.

— Мне тоже жаль, что всё так изменилось. Прости, Майяри. Просто позволь мне извиниться. Уже ничего не исправить, — Виидаш опустил голову, — но я хочу хотя бы извиниться. Прости.

— И ты меня прости. За мою нечестность.

Между ними пролетел снежок и со смачным «пуф-пляф» растёкся по дверному стеклу. Очнувшаяся Майяри с недоумением посмотрела вниз и увидела голову и плечи радостно скалящегося Мадиша. Девушка успела почувствовать холодок жути, растекающейся по спине, прежде чем она поняла, что оставшаяся часть тела друга скрыта пышной, ослепительно белой, как снежный покров, шкурой.

— Живенькие! — торжествующе, с надрывом прошептал Мадиш и пихнул локтем лежащий рядом бугор.

«Бугор» зашевелился, распахнул щелевидный рот и выпустил наружу встрёпанную голову Лироя.

— Эй, вы там как? — едва слышно спросил оборотень, но ответа не дождался: Виидаш смотрел на него с тупым изумлением, а Майяри рыскала по округе взглядом, пытаясь понять, где схоронился Эдар.

Схоронился тот за спиной Мадиша. Ровный наст вдруг вздыбился и быстро вырос до небольшого холмика, из которого вылезла улыбающаяся кучерявая голова.