"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 510

Майяри не ответила, а Шидай отрицательно мотнул головой и приложил палец к губам, прося Ранхаш больше не спрашивать об этом.

— Простите, госпожа Майяри, но мне нужно поговорить с вами. Я понимаю, что вам неприятно вспоминать произошедшее, но мне необходимо знать, что случилось.

— Я расскажу об этом столько раз, сколько потребуется, — голос девушки окреп, и в нём прозвучала мрачная решимость. — И припомню все до единой детали.

В комнате воцарилась тишина. Недовольный Шидай брякнул ложку в чашку и, поставив посудину на стол, встал со своего места, уступая его Ранхашу. Но уходить лекарь не стал. Отошёл к окну и там замер, неодобрительно посматривая на харена и девушку.

Усевшись, Ранхаш поднял глаза и невольно отметил лохматость Майяри. Почему-то это зацепило его сильнее, чем опустошённый взгляд девушки и её болезненный вид. Наверное, оттого, что с последними двумя состояниями он ничего сделать не мог.

— Начните с того момента, когда мы с вами расстались, — попросил Ранхаш.

— Я не очень чётко помню, что тогда произошло, — взгляд девушки был всё таким же безучастным. — Я почти ослепла от вспышек и оглохла от грохота и, когда кто-то схватил меня за руку и потянул за собой, решила, что это вы. Помню, что к нам бросился Род. Он закричал, чтобы я бежала, но почти тут же меня ударили по голове, и очнулась я уже в том доме.

Голос её дрогнул, и рассказ прервался. Зрачки едва заметно расширились, и Ранхаш увидел, как безучастность сменяется страхом.

— Это была Рена, — наконец выдавила из себя Майяри. — За этим ограблением стояли её дядя, Деший и Одаш. Думаю, в сокровищнице её не было, она ни разу об этом не упомянула, но в самом деле она принимала активное участие и была уверена, что совершает что-то хорошее… правильное.

Она опять умокла, пальцы её судорожно вцепились в плед. Ранхаш перевёл взгляд на Шидая, засомневавшись, что стоит продолжать этот разговор. Лекарь поморщился, но всё же кивком подбодрил его на продолжение. Им нужно было знать, что там произошло, чтобы попытаться помочь девушке.

— Кто-то кроме неё был рядом с вами? — осторожно уточнил Ранхаш.

— Нет, только двое мужчин, наверное, что-то вроде охраны и мелких пособников, каким был Одаш. Думаю, её дядя и он искали в тот момент меня. Они все искали меня, но повезло Рене. Или не повезло. Она была не очень рада, что именно на её плечи легла ответственность допросить меня, и пожаловалась, что у них совсем нет времени допытываться у меня правды о нахождении артефактов, ругали вас, харен, за вашу догадливость и излишнюю подозрительность… — Майяри сбилась и потёрла щёки ладонями. — Простите, это не то, что вы хотите услышать, но мне сложно собраться с мыслями. Я всё ещё там, вместе с ней и Виидашем… — голос её сорвался, и она шумно вздохнула.

— Можете не торопиться и рассказывать всё, что захотите.

— Я постараюсь быть последовательной, — девушка ещё раз глубоко вздохнула и продолжила: — Я пришла в себя уже в круге. Вы же уже обнаружили печать Украденных Воспоминаний?

Ранхаш кивнул.

— Они не были готовы к долгим допросам и хотели закончить всё быстро. Похоже, вы загнали их в угол и они начали торопиться. Рена активировала печать, и, пока та набирала силу, мы… поговорили. К ограблению они готовились семь лет, и главным был Деший.

Значит, в сокровищнице был убит кто-то другой, вероятно, хранитель, которого ранее заподозрили в побеге. Ноздри Ранхаша хищно раздулись.

— Моё вмешательство всё испортило. Я действительно всё испортила, — губы Майяри задрожали, и Ранхаш вдруг почувствовал страх.

— Мы можем поговорить позже, если вам сложно… — начал он, но Майяри вскинула голову и разозлённо посмотрела на него.

— Я сказала, что расскажу!

— Хорошо, — Ранхаш откинулся на спинку и с мрачной обречённостью приготовился слушать. Не стоило ему приходить сегодня.

И Майяри продолжила. Медленно и монотонно она поведала весь разговор с Реной. Всё, утаив лишь то, что Рена говорила о своих чувствах к Виидашу. Это то, что навсегда останется между ней, Реной и Виидашем.

— Кто-то сообщил им, что я соврала вам о произошедшем той ночью. Они знали, что артефакты до сих пор у меня, поэтому и не отступили и даже пытались убедить вас, что моя жизнь для них не имеет значения. На это и был направлен взрыв кареты. Они знали, что меня в ней не будет, ведь Рена помогала организовать моё похищение. Вероятно, Мадиш и остальные думали, что похищение — полностью их заслуга, но я уверена, что им помогли. Они гениальны в своей безбашенности, но провести тюремную охрану не так просто. Возможно, если бы их задумка воплотилась до конца и меня доставили в поместье Лироя, Рена попыталась бы втереться ко мне в доверие и вызнать что-то про артефакты, но вы перехватили меня раньше.

Ранхаш сжал зубы. Значит, предатель действительно есть. При первом допросе Майяри присутствовали только он, Шидай, Харийд, Трибан и Одаш. Сомнительно, что последний успел бы передать своим подельникам, что девушка соврала. Одаша сразу же арестовали, а охраняли его камеру подчинённые Ранхаша, ранее в Санарише не бывавшие. О произошедшем разговоре знал ещё Варлай, так как он был приставлен помощником по делу об ограблении. Так кто предатель? Харийд, Трибан или Варлай? Харийд появился в городе уже после ограбления, Варлай среди сыскарей появился чуть более полугода назад. Так кто?

— Деший, — безучастное лицо Майяри исказилось ненавистью, — говорил о господине Ахрелие, как о ком-то особенном. Видимо, мы были с вами правы и господин Ахрелий — действительно хранитель смерти рода хайнеса.

Шидай вздрогнул и пронзительно, требовательно уставился на Ранхаша.

— Ранхаш! — взбешённо прошипел он. — Почему я узнаю об этом только сейчас?

— А теперь этот хранитель… я, — в голосе девушки прозвучало отвращение. И особенно сильно оно проявилось, когда она сказала о себе.

— Деший был там? — нахмурился Ранхаш. — Пока вы упоминали только о Рене. Мы же нашли там восемь тел. И с вами был Виидаш…

Лицо Майяри исказилось от ужаса, и глаза её широко распахнулись. Перебинтованные пальцы скрючились, впиваясь в плед, и девушка судорожно выдохнула.

— Он не имеет отношения к этому делу, он ничего не знал, — лихорадочно зашептала она, — он не виновен…

— Я верю, — спокойно произнёс Ранхаш, стойко выдерживая испытующий, слегка сумасшедший взгляд девушки. — Я видел Рену. Он убил её?

Майяри отшатнулась от него и вцепилась пальцами в подлокотники. Шидай побелел и отступил к окну. Его ярость на Ранхаша мгновенно утихла.

— Он не хотел, — едва слышно прошептала девушка, — но я умирала… — Майяри запустила пальцы в волосы. — Это всё из-за того, что я умирала. Он не мог остановить её по-другому, он просто хотел всё исправить… Он же знал, что печать перестанет действовать, только если умрёт жертва или заклинатель. Я сама заставила его выучить тот проклятый список запрещённых печатей к экзамену! Это я сделала! Зачем я взяла эти артефакты⁈ Нужно было бросить их, бросить! — лицо её искривилось от ярости, и Майяри долбанула коленом в столешницу.

Чашка с бульоном дрогнула, едва не расплескав своё содержимое, и обеспокоенный Шидай шагнул к Майяри. Но Ранхаш опередил его. Встав, он медленно, стараясь не делать резких движений, приблизился к девушке и, опустившись перед ней на колени, прижался грудью к её ногам. Майяри, казалось, даже не заметила его.

— Это всё моя вина! — она с силой потянула себя за волосы. — Я виновата! Если бы я не взяла эти проклятые артефакты, ничего бы не было. Мне нужно было просто бросить их рядом с хранителем. Тогда бы Виидаш никогда не был втянут в эту историю. Ну почему, почему он выбрал меня⁈ Почему не её⁈

Майяри взмахнула кулаками, намереваясь обрушить их на столешницу, но Ранхаш успел перехватить её за запястья. Девушка, тяжело дыша, ошеломлённо уставилась на его перебинтованные пальцы.

— Это не ваша вина, госпожа Майяри, — мягко произнёс Ранхаш, и Майяри, вздрогнув, уставилась в его глаза. — Это целиком и полностью моя вина. Вам некого винить, кроме меня. Это я заставил вернуться вас в город, это я умолчал о своих подозрениях. Если бы я сказал вам, что подозреваю Арона Дебрия, вы бы никогда не позволили себе приблизиться к Рене. Но я подозревал и вашего друга и умолчал. В произошедшем виноват только я.