"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 456

Но зачем так рисковать из-за девушки, которая, по её же словам, ничего особо важного не видела? Сейчас Ранхаш был убеждён: Майяри врала ему. И её побег это доказал. Она явно понимала, из-за чего всё это происходит, но предпочла молчать. Так какова же её роль в этой истории?

Свидетель, видевший слишком много, но боящийся об этом сказать? Ранхаш нечасто встречал женщин столь же решительных, как Амайярида. Боится? Нет, вероятнее этой девушкой руководил тонкий расчёт. Она осознавала грозившую ей опасность и была готова предпринять определённые шаги, чтобы избежать её. Она могла обратиться за помощью к нему. Ну неужели за время их общения он так и не вызвал у неё доверие? Предположение, что девушка продолжает ему не доверять, почему-то неприятно укололо мужчину. Но она предпочла побег его защите. Значит, она боялась не только своих преследователей, но и его.

Вспомнилось бредовое обвинение Амайяриды, что они все, и законники, и преступники, заодно. Она продолжает в это верить?

А может, она участник этого злодейского действия? Она сильна, очень сильна, раз браслеты не смогли полностью унять её силы. И кроме этого, у неё был схрон, наполненный запрещёнными артефактами. Девушка явно была готова к тому, чтобы сбежать. Но самое интересное, она оказалась не просто талантливой ученицей в артефактологии, она оказалась настоящим мастером-артефактчиком — идеальным кандидатом на роль одного из грабителей сокровищницы. Ведь на месте преступления определённо поработал очень таланливый, вероятно, даже гениальный маг этой специализации. Приобретением нужных артефактов грабители не могли ограничиться. Им нужен был сам артефактчик, который бы с ювелирной тонкостью настроил все необходимые амулеты. И сегодня Ранхаш убедился, что Амайярида более чем подходила на эту роль. Тогда можно объяснить и её молчание, и желание сообщников убить её: уж больно много девушка должна знать.

Но Ранхаш не мог представить её в роли корыстного грабителя или хладнокровного убийцы стариков. Действительно, зачем хаги драгоценные камни, если он может сам найти столько камней, сколько захочет? Зачем ей участвовать в ограблении? Какую цель она могла бы преследовать? Если она действительно участвовала в ограблении, то у неё должна была быть цель. Такой девушке, как Амайярида, цель принципиально необходима.

Ранхаш неожиданно ощутил острое сожаление. Он успел проникнуться лёгким уважением к несгибаемой воле этой девушки, и подозревать её в преступлении было уже неприятно. Но слишком многое говорило против неё: неожиданный побег, схроны с запрещёнными артефактами и… Ранхаш распахнул глаза и прищурился. Перед внутренним взором опять предстал распутный образ Амайяриды, принёсший Ранхашу столько беспокойства.

«На моём счету семьдесят семь побегов…»

Семьдесят семь… От кого она так часто бегала? И связаны ли эти побеги с ограблением? Может, какие-то события прошлого сподвигли её на преступление? Неконтролируемое раздражение опять овладело Ранхашем. Аж зарычать захотелось, оттого что он до сих пор ничего не знает о прошлом этой девчонки. Девушка с туманом за спиной!

Ранхаш заставил себя успокоиться и задуматься. Кристаллы ложного облика она явно создала и настроила больше года назад, ещё до ограбления. Артефакты слишком сложны в изготовлении и настройке, ей бы понадобились месяцы на работу, которых после возвращения в город у неё не было, так же, как и возможности уединиться. Она однозначно создала их более года назад, но для кого? Для своих сообщников? Для отвлечения стражи? Тогда зачем давать облику такую явно лишнюю информацию, как количество её побегов в прошлом? Может, сообщники знали о ней больше и обманка предназначалась для них? Или же прошлое Майяри никак не связано с ограблением?

А может, она всё же свидетельница, но не просто свидетельница? Что, если подославшие Милыя злоумышленники случайно дали ему подсказку и Майяри не бросилась бежать, увидев убийство хранителя, как утверждала, а поспешила на помощь? Ранхаш не был уверен, что она способна на это — за время их недолгого знакомства у него сложилось впечатление, что Майяри предпочитает лишний раз не вмешиваться в чужие дела и вообще не выделяться, — но что, если она всё же подошла к хранителю и… забрала камни? Только почему она не отдаёт их законникам? И, самое главное, почему её тогда пытаются убить? Если она забрала камни себе, то злоумышленники должны были бы пожелать их вернуть. Но убив её, награбленное они точно не найдут. Не сходится…

Ранхаш мотнул головой и осмотрелся. Чтобы разобраться во всём, ему нужно поймать хотя бы одного участника тех событий и хорошенько допросить. Точнее, одну. Одну наглую изобретательную лгунью, которую он наверняка отловит в самое ближайшее время.

Ободрив себя этим, Ранхаш наконец шагнул, но почти тут же замер, озарённый новой идеей. Идеей, которая ошеломила его.

А что, если всё покушения на Амайяриду на самом деле направлены на него? Что, если преступники просто-напросто пытаются убедить его, Ранхаша, что девушка не знает ничего столь важного, чтобы сохранять ей жизнь?

Глава 50

Погоня: кого за кем?

Мастера Дагрена Ранхаш нашёл на одной из площадей в центре города недалеко от сыска. Выглядел тот несколько растрёпано: распущенные спутанные волосы, сильно мятые штаны, стоптанные сапоги и плащ явно с чужого тела — рукава были сильно коротки. Увидев харена, мужчина отвлёкся от беседы с запыхавшимся молодым оборотнем и взмахом руки отпустил того.

— Какие новости? — мрачно, не ожидая ничего хорошего, уточнил Ранхаш.

— Ничего утешительного, — поморщился Дагрен и запустил руку в карман. — Я со своими оборотнями нарвался на обманку, которая обросла шерстью и, став барсом, попыталась слинять.

Харен не удержался от недоумённого взгляда.

— Стала барсом? Разве это возможно для обманок?

— Для известных мне — нет, — в голосе мастера прозвучало нерадостное ехидство. Он явно язвил над самим собой, — но у этой девочки очень странные обманки. Мало того что весьма крепкие, так ещё и потрясающе тонко настроены. Она очень талантлива, жаль только, что этот талант используется… так. Мне ещё достался не самый странный образец. Викан тут притащил ещё один кристалл и рассказал такую невероятную историю, что если бы его слова не были готовы подтвердить не только его оборотни, но и городская стража, то я бы решил, что он привирает.

Дагрен наконец выудил из кармана два тёмных шара и протянул их харену. Тот принял их и с интересом рассмотрел. Один из кристаллов был покрыт сильными трещинами, оболочка грозилась с него осыпаться, а в некоторых местах из него сочилась серебристая влага, мало похожая на обычно наполняющую подобные артефакты ртуть.

— Викан рассказал, что эта обманка вырвала копьё из рук статуи Вахария Защитника, — может, видели её? — и напала на него. Только представьте! — в голосе мастера появилось восхищение. — Хрупкая обманка, состоящая из мягких магических линий, смогла оторвать от статуи тяжеленное бронзовое копьё, удержать его и даже очень успешно орудовать им. Она представляла серьёзную опасность. Кроме этого, её дважды сильно ранили, но она даже не думала исчезать! Её деактивировал маг городской стражи, который очень вовремя подоспел к месту схватки. Мне бы очень-очень сильно хотелось встретиться с этой девушкой и задать ей много-много вопросов: и по поводу её обманок, и как она смогла обмануть стражу на воротах школы и не попасть под действие охранки.

— Мне бы тоже хотелось задать ей множество вопросов, — нехорошо прищурился Ранхаш и убрал обманки в карман. — С этими уже три.

— Та, что была в школе, тоже странная, — заметил Дагрен. — Одна проработка деталей чего стоит! Хотя мне почему-то показалось, что разговор — ну, про игры — она вела не по нашему делу. Точнее, не для нас он предназначался.

— С этим тогда четыре, — Ранхаш успел позабыть о причине курьёза в школе.

— Четыре? — удивился мастер. — Вы тоже столкнулись с обманкой? Какая она была? — с живейшим интересом уточнил он.