Криминалист 11 (СИ) - Тыналин Алим - Страница 7

В кабинете сразу стало тихо. Крест глянул на Восса, тот поправил очки.

— Тут есть одно осложнение, — сказал Восс после паузы. Спокойствие его чуть поубавилось. — После гибели Фрэнка при инвентаризации обнаружилась пропажа. Из сейфа в его лаборатории исчезли две катушки магнитной ленты и комплект чертежей бортового вычислителя станции.

— Что это за ленты?

— Полетные коды. — Восс произнес это тихо, словно слова весили несколько фунтов. — Программы наведения и управления «Скайлэба». Без них бортовой компьютер это просто пустая коробка. Станцию мы вывести сможем, а вот управлять ею на орбите нет.

— И они пропали в ту же ночь, что погиб Дрейк?

— В ту же ночь либо накануне. — Восс не отвел взгляда. — Точнее сказать нельзя. Сейф вскрывали по описи только после его гибели.

Я закрыл папку и посмотрел на обоих.

— Дрейк, насколько я понял из вводных, за пару дней до гибели собирался официально заявить о пропаже чертежей. То есть о пропаже он знал еще живым.

Крест снова вытер лоб.

— Собирался, да. Подал служебную записку. — Он заерзал. — Но, агент Митчелл, одно с другим необязательно связано. Чертежи могли затеряться. Тут ходят тысячи документов, случается путаница. А Дрейк мог просто устать и оступиться. Складывать это в… в теорию заговора, значит раздувать из мухи слона.

— Пропавшие полетные коды за сто миллионов долларов это крупная муха.

— Именно поэтому, — вмешался Восс, — нам и нужно, чтобы разобрался человек со стороны. Тихо. Без прессы.

Вот оно и прозвучало, то, что им надо.

Крест подхватил с явным облегчением, будто Восс сказал за него то, чего он сам не решался произнести:

— Поймите наше положение, агент. — Он подался вперед, голос сделался почти умоляющим. — Программа висит на волоске. Бюджет режут, конгресс готов забрать у нас все деньги, конкуренты из оборонки только и ждут, когда мы споткнемся, чтобы забрать наши деньги себе. Стоит газетам напечатать всего одну статью «Убийство на мысе Канаверал», «Саботаж на 'Скайлэбе», то все, нас конец. Пуск отложат, сюда повалят комиссия за комиссией, программу похоронят. Тысячи безработных людей окажутся на улице. — Он перевел дух. — Конечно же, нам не нужен виновный любой ценой. Нам нужна ясность. Если это несчастный случай, а все говорит, что несчастный случай, то нам нужна бумага от ФБР, что это действительно так. Понимаете?

— Понимаю, — медленно сказал я. — Вам нужно, чтобы я подтвердил то, что вы уже написали.

— Мне нужно, чтобы вы установили правду, — поправил Крест, но глаза его говорили об обратном. — А правда, я уверен, окажется простой.

Восс поднялся и застегнул пиджак.

— Уверенность это роскошь, которую мы в инженерии себе не позволяем, мистер Крест, — сказал он суховато. — На то и делается проверка. — Он повернулся ко мне. — Хотите взглянуть на место, агент Митчелл? Пока еще есть дневной свет.

— Конечно, хочу.

— Тогда переобуйтесь. — Он кивнул на мои городские ботинки. — На мостках высоко и ветрено. И возьмите каску, иначе охрана вас не пропустит.

Мостик обслуживания на комплексе номер тридцать девять поднимался вдоль стартовой башни на головокружительную высоту. Лифт полз наверх мучительно долго, лязгая и вздрагивая в стальной клети.

Восс стоял рядом, глядя сквозь решетку, как уходит вниз бетон, а вдалеке разворачивается плоская зеленая Флорида, лагуна, океан с белой каймой прибоя и весь простор мыса Канаверал под белесым небом. Ветер здесь дул сильнее, соленый и ровный на вкус, он гудел в стальных фермах.

Лифт остановился с легким толчком. Мы вышли на технический ярус, узкую площадку из рифленых стальных решеток, огороженную трубчатыми перилами в два ряда.

Сквозь решетки под ногами просматривалась бездна до самого низа, от этого зрелища у меня свело живот, хоть я и не боюсь высоты.

— Вот здесь это произошло, — сказал Восс, останавливаясь и показывая на участок ограждения. — Его нашли внизу, вот под этой секцией. Работал он тут, у распределительного шкафа. — Он кивнул на серый металлический ящик с открытой дверцей и путаницей кабелей внутри. — Проверял разводку телеметрии. Делал это один, ночью.

Я присел на корточки и провел ладонью по решетке настила. Рифление ромбами, острое и довольно цепкое.

Достал из кармана фляжку с водой, плеснул на металл, снова провел ладонью. Скользко, но не настолько, чтобы взрослый мужчина, стоящий на ногах, вдруг заскользил тут и перелетел через перила в полтора ярда высотой.

Чтобы перевалиться через такое ограждение, надо очень постараться. Или очень неудачно упасть с большой силой.

Я выпрямился и осмотрел перила. Верхняя труба крашеная, серая, местами обшарпанная до металла руками монтажников.

Обычные потертости, ровные и старые. Кроме одного места.

Прямо над той секцией, откуда упал Дрейк, на верхней перекладине краска была содрана. Свежим, ярким, незачерненным металлом, полосой в четыре дюйма шириной.

Не размазанный след ладони и не старая царапина. Резкая, глубокая борозда поперек трубы, будто по ней с силой проволокли что-то твердое. Металл в борозде еще не успел потускнеть, блестел на солнце.

Я наклонился ближе. У нижнего края борозды, там, где труба уходила к стойке, за шершавый заусенец краски зацепился обрывок нити, короткий и синтетический на вид.

Не белый, как рабочий комбинезон Дрейка на фотографиях, а темно-синий.

Ветер трепал его, но нить держалась крепко, вжатая в свежую царапину.

— Доктор Восс, — сказал я, не оборачиваясь и доставая из кармана блокнот. — В чем был одет Дрейк в ту ночь?

— В стандартном рабочем комбинезоне. Белом. — Восс подошел ближе. — А что такое?

Я не ответил сразу. Достал конверт для вещдоков, пинцет и заслоняя от ветра спиной, снял с заусенца темно-синюю нить.

— Интересно, тогда откуда взялось вот это? — спросил я.

Глава 4

Высота сто тридцать футов

Темно-синяя нить легла в конверт для вещдоков, я подписал уголок карандашом: дата, место и высота. Восс наблюдал за мной с тем же стеклянным спокойствием, только теперь в нем проступило что-то еще, снисходительное внимание.

— Это так важно? — спросил он.

— Возможно. — Я убрал конверт во внутренний карман. — Дрейк был в белом комбинезоне. Верно?

— Так и есть. Стандартный рабочий костюм.

— А это, — я кивнул на перила, где еще блестела свежая борозда, — синий цвет. Синтетика. С белого хлопкового комбинезона такое волокно не сойдет. Оно чужое.

Восс молчал, глядя на перекладину.

— Смотрите сами. — Я присел, показывая рукой и не касаясь металла. — По вашей версии Дрейк шел по мостику, оступился на мокрой решетке и перевалился через ограждение. Человек, падающий так, хватается за перила изнутри, вот отсюда, где стоял. И оставляет след своей одежды и ладони изнутри. — Я перевел палец на внешнюю грань трубы, ту, что смотрела в бездну. — А ткань зацепилась снаружи. С той стороны, куда он упал, а не с внутренней. Волокно вдавлено в свежую царапину на внешней кромке. Это значит, что его кто-то перетащил через перила, причем сделал это силой. Тут не он сам упал, ему помогли это сделать.

— Вы считаете, он был без сознания, — тихо сказал Восс.

— Возможно, он еще мог сопротивляться. — Я выпрямился. — Но тот, кто это сделал был одет в темно-синюю одежду, а не белый комбинезон. То есть здесь той ночью находился кто-то еще, а не только Дрейк.

Ветер гудел в стальных фермах. Внизу, в ста тридцати футах под решетчатым настилом, лежал серый бетон стартового основания, тот самый, куда упал Дрейк. Восс смотрел на борозду, его спокойствие дало первую трещину.

— Вы понимаете, что говорите, агент Митчелл.

— Еще бы. — Я достал фотоаппарат из чехла, навел на перекладину, щелкнул затвором раз, другой, с линейкой, приложенной для масштаба. — Говорю же вам, что оступился это версия для газет, которая вам так нужна. А осмотр места происшествия рассказывают другое.