Мой. Дикий. Бывший (СИ) - Истомина Аня - Страница 32

– Почему не ходил? – коротко бросает Маша, пока закрывает дверь на ключ. – Жена не пускает?

Закатываю глаза.

– Очень смешно, Миронова.

Эта игра заводит.

После кино, искренне поржав над отечественной комедией, заходим в кафе быстрого питания и наедаемся всяких вредных булок.

– То есть, мясо в вине в тебя не лезет, а булки с кока-колой запросто, да, мартышка? – усмехаюсь, когда Машка отваливается от стола и расстегивает пуговичку на штанах.

– Это не я, оно само, – усмехается. – ПМС жуткий в этот раз. Наверное, из-за таблеток гормоны с ума сходят. То есть хочу, то голову от подушки поднять не могу.

– Давай я тебя в хорошую клинику на обследование запишу? – предлагаю, волнуясь и чувствуя за собой вину. Если бы я дотерпел до номера, не пришлось бы ей пить эту дрянь. Но тогда, возможно, мы больше бы и не увиделись… Да, блядь, кому я вру? Не отпустил бы я ее больше от себя. – Можно вообще чек-ап полный сделать.

– Как романтично, – стебет меня Маша и тянется за мороженным.

– Романтично ты мне не разрешаешь, – фыркаю и беру свою порцию.

– Я подумаю, спасибо. – показывает мне язык вредина.

Когда возвращаемся домой, Маша открывает ключом дверь и оборачивается ко мне.

– Спасибо, что проводил. – улыбается так искренне, что я усмехаюсь. Вот гадина.

– То есть, к себе не позовешь? – склоняю голову, разглядывая ее.

– Ну ты же сам согласился на “как с Сережей”.

– А, ну да, – ухмыляюсь. – А в щечку поцелуешь?

Маша делает шаг мне навстречу, поднимается на цыпочки и целует меня в щеку.

Перехватываю ее шею, впиваюсь в губы, а потом подхватываю на руки и заношу в квартиру, захлопывая дверь.

– Согласился, – прижимаю сильнее, потому что брыкается, – но я не Сережа.

– Миша! – рычит Машка мне в ухо самым грозным голосом, а я тут же покрываю поцелуями ее шею, аккуратно прикусывая кожу до коротких писков.

– Моя девочка. И никуда ты не денешься. Я несколько дней без тебя умирал. То нельзя, то Питер этот. Не соскочишь, Маш. Мне двух раз мало. Я хочу всю жизнь.

– Медведь! – взвизгивает она, когда я падаю вместе с ней на кровать, нависая сверху. – Разберись сначала со своей жизнью!

– Разберусь, не переживай. – стою над ней сверху на четвереньках, дышу рвано. Мозги плавятся, но я себя в руках держу. – Люблю тебя, Миронова. И не отпущу больше никогда.

Маша закрывает лицо ладонями и стонет, а я жмурюсь и отстраняюсь, но цепкие пальчики вмиг притягивают меня обратно, не давая уйти.

Целуемся, как обезумевшие. Переворачиваюсь на спину, сажаю Машу сверху. Торопливо дергаю ремень и ширинку. Вытаскиваю из кармана презервативы и кидаю рядом с собой.

– Это не правильно, – шепчет Машка, оторвавшись от моих губ и быстро расстегивает на себе блузку. Ее пальцы дрожат и я просто стаскиваю с нее ненужную тряпку через голову, рву кружевной бюстик и под испуганный выдох отшвыриваю в сторону.

– Это все очень правильно, – приподнимаю Машу и расстегиваю ей брюки, проскальзываю рукой под трусики и мычу от нетерпения. Они насквозь промокли от ее смазки. Ласкаю влажную промежность подрагивающими от желания пальцами. Все, что было “до”, не приносило столько кайфа, как сейчас. Я хотел наказать ее, доказать и себе и ей, что я – лучший. Хотел взять ее эмоции. А сейчас я хочу, чтобы она сама отдавалась мне.

Маша на несколько секунд зависает в своих ощущениях, подаваясь навстречу моим движениям, а потом спускает с меня трусы, оголяя член, и нежно поглаживает его. Толкаюсь бедрами навстречу. Хочу сильнее, жестче, потому что вот-вот подохну от ее нежности. Выгибаясь, стону от одних только мыслей.

Ласкаем друг друга. То торопливо, будто хотим все закончить как можно скорее, то медленно, отдаляя пик наслаждения и переключаясь на поцелуи.

– Маааш, – стону сквозь зубы, когда она трется об меня своей влажной киской, выбивая из легких остатки выносливости. – Я не могу больше.

Член начинает вздрагивать, выталкивая сперму, а я ловлю звезды от такого яркого оргазма, которого у меня после исчезновения Машки больше и не было. Ощущение, что я кончил не только телом, но и головой.

Чувствую, как горячий язык нежно облизывает мою головку и улыбаюсь, стараясь прийти в себя поскорее. Член уже снова готов, а я все еще чувствую, как сердце выпрыгивает из груди и пульсирует в висках.

– Что ты творишь, извращенка? – усмехаюсь и притягиваю Машу к себе, нависая сверху. Целую ее губы, проникаю языком в рот, чувствуя легкий привкус своего семени. Тянусь к презервативам и разрываю пакетик. Пока раскатываю латекс по члену, ласкаю поцелуями нежное тело везде, где успеваю дотянуться.

Маша терпеливо ждет, поглаживая меня по волосам.

Приподнимаюсь на коленях, притягиваю ее к себе за бедра и медленно, толчок за толчком, вхожу в нее. Немного сбросив пар, не тороплюсь. Это Маша изнывает от еще не реализованного желания и быстро разгорается снова, а я ласкаю ее, возбуждая, входя до самого упора и замирая, а потом медленно отдаляясь обратно.

– Миша, – шепчет она будто в бреду, закрыв глаза и тяжело дыша. – Сильнее, пожалуйста.

Мечется подо мной, подается бедрами навстречу нетерпеливо, но я придерживаю, не давая набрать скорость. Толкаюсь все так же медленно. Скольжу до упора, и Маша протяжно стонет. А потом еще. И еще. Организм реагирует на ее стоны, как на хороший возбудитель, и я непроизвольно подаюсь бедрами все сильнее и резче.

Когда меня уже и самого захватывает повторный шквал похоти, не сдерживаюсь и вхожу жестко, тараня ее бедра. Маша стонет уже обессиленно и умоляюще, а потом вздрагивает всем телом, выгибается, царапая мне плечи и шею, сжимает мой член тугими мышцами. Обвивает ногами мои бедра так крепко, что я вжимаюсь еще сильнее.

Не могу удержаться и снова рычу от непередаваемых ощущений внутри нее. Дрожу, падая сверху на свою малышку и, опираясь на локти, придерживаю ее лицо и покрываю поцелуями подрагивающие губы.

Переворачиваюсь на спину, притягиваю Машку к себе на грудь и укрываю нас одеялом.

– Ты дикий, – шепчет она устало.

–Угу, – отзываюсь лениво. – Сама такая. Кошка дикая.

Нет, моя. Все это время она оставалась моей. Шею приятно пощипывает от ее меток. Я хочу ещё. И одновременно с этим кайфую оттого, что мы просто валяемся рядом. Хрупкая идиллия, которую страшно спугнуть.

Прикрыв глаза, стараюсь ни о чем не думать. Мысли путаются. Какие-то короткие обрывки фраз и образов сменяют друг друга. Ничего не понятно, как в сломанном калейдоскопе.

Распахиваю глаза под сигнал будильника и тут же выключаю его, чтобы не разбудить Машу. Ей вставать позже. Чувствую себя бодрым и отдохнувшим.

Игнорирую сообщения от Лены. Позже прочитаю. Не хочется сейчас рушить иллюзию теплого беззаботного прошлого.

Готовлю завтрак и возвращаюсь к своей спящей тигрице. Проходя по коридору, смотрюсь в зеркало, разглядывая исполосованные плечи и улыбаюсь.

Падаю на кровать и зацеловываю сонную Машку. Она вяло брыкается и мычит, а я тащу ее в ванную. Потому что я хочу, чтобы наше утро начиналось именно так. Продуктивно.

После совместного душа идём завтракать. Выпив кофе, достаю телефон и открываю отчет безопасников. Смотрю на файл и думаю, что делать. Наконец, отправляю его Маше.

Она смотрит на экран своего телефона, а затем на меня и перестает жевать.

– Ты мне сообщение прислал?

– Да. Мои спецы восстановили твой аккаунт. И все сообщения на нем. Я хотел прослушать ту переписку, что мне показали в урезанном виде, потом решил, что нужно слушать вместе с тобой. А сейчас подумал, что давай ты сама решишь, что я должен услышать из того, что ты говорила. Если вообще должен.

– То есть, если я не захочу тебе ничего показывать, ты просто поверишь мне на слово? – вижу на лице Маши явное замешательство.