Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ) - "Давление" - Страница 81

Периодически поглядывал наверх, где между ветвями виднелось солнце, так вот это солнце как будто вообще не двигалось. Именно сегодня светило решило, что задержится чуть-чуть охренеть как сильно подольше. И мы всё шли и шли, и шли, и продолжали идти, лишь изредка делая небольшие привалы, чтобы дать ногам отдохнуть.

Каково же было моё счастье, когда я заметил, что время наконец клонится к закату.

Свернув с тропы, обогнули вековое древо и решили разбить лагерь прямо между его огромных, выступающих из земли корней. Место было уютное, защищённое со всех сторон, будто сама природа создала его для ночлега.

— Тебе отдельно стелить или… — я кивнул на шкуры, стараясь выдать эту фразу с максимально безразличной интонацией. Словно мне вообще всё равно. Словно я не прокручивал в голове этот момент последние несколько часов.

Ако посмотрела на шкуру, потом на меня. Её глаза в свете разгорающегося костра блеснули.

— Да чего там… бегать по всей поляне, — кроличьи ушки поднялись и тут же снова упали. — Рядом лягу. Так даже безопаснее. Правда же?

— Правда, — я чуть не затанцевал. — Вместе так вместе.

На секунду мне показалось, что Ако тоже ждала этого момента. Но спрашивать об этом я, по понятным причинам, не стал.

Однако прежде чем лечь спать, мы решили перекусить. Пирожки от Петунии и пиво от Батиста пришлись как нельзя кстати.

— А ничего так, — сделав укус, Ако одобрительно покачала головой. — Очень даже вкусно. Кажется, они чеснока добавили.

— В капусту? — удивился я.

— В мясо, — хихикнула кролик, разворачивая ко мне пирожок. — Кто ж чеснок в капусту кладёт?

— И то верно.

Я усмехнулся. Ако с момента нашего знакомства умудрилась настолько крепко вбить в мою голову тот факт, что она питается исключительно травой и овощами, что я продолжал удивляться каждый раз, когда видел, как она ест мясо.

Между тем поленья в костре продолжали потрескивать, вздымая в воздух маленькие яркие искры и освещая наш укромный уголок меж корней гигантского древа. Я снова приложился к кружке с пивом и бросил мимолётный взгляд в сторону расстеленных шкур, мысленно предвкушая события будущей ночи.

А ведь может так случиться, что хвостиком мы не ограничимся…

У меня аж сердце быстрее застучало.

— Хочешь? — протянул я Ако свою кружку с пивом.

Кролик, не вынимая пирожка изо рта, посмотрела на кружку, потом на меня.

Что-то заподозрила?

— А давай! — улыбнулась она. В один укус сточила остатки пирожка, а затем, обхватив кружку двумя руками, запрокинула и всосала буквально за секунду. — У-у-ух! Замечательное пиво! По голове как дубиной бьёт! В животе сразу горячо, а в голове шумно.

В общем, как будто всё шло по плану.

— Ладно, пойду, пожалуй… спать. А ты это… присоединяйся, — проговорил я, собираясь подняться с бревна.

— Ага, — коротко ответила Ако, продолжая задумчиво смотреть на огонь.

И в этот момент, едва моя задница чуть-чуть оторвалась от бревна, я замер.

Потому что на другом его конце, хлопая чёрными как ночь зенками, сидело чёрно-белое ёп-твою-мать.

Ако, заметив мою реакцию, сперва повернула голову, а затем, вздрогнув, резко вскочила с места.

— Ох, мать моя дерево! — выругался кролик. — Перепугалась!

И как-то уж слишком быстро успокоилась, чего не скажешь обо мне. Меня эта черноглазка пугала до жути. Почти до уровня «сперва бить, а потом задавать вопросы».

— Ты что, мать-перемать, такое?! — вырвалось из меня громче, чем следовало.

Ако тяжело вздохнула и потёрла глаза.

— Она тебе не ответит, Гриз. Это мотылёк.

Незнакомка, сидевшая на бревне, пару раз хлопнула огромными ресницами и… затряслась. Прямо вся, мелкой дрожью.

— И что?!

— Да не кричи ты, — Ако подошла ко мне и положила руку на плечо. — Она тебя и так боится.

Мотылёк, будто в подтверждение слов кролика, затряслась ещё сильнее, вместе со своими чёрно-белыми крылышками, сложенными за спиной, которые я сначала принял за походный плащ.

— А может, она тогда пойдёт бояться куда-нибудь в другое место?

У меня тут, блин, сказочный перепих срывается!

Ако задумчиво потёрла подбородок, глядя на дрожащее создание.

— Это вряд ли… Я слышала, что их привлекает огонь. Сами они безобидные, травку кушают, по лесу бродят, но вот огонь… Хоть палкой бей — всё равно не уйдут.

— Так давай потушим!

— Не поможет, — Ако замотала головой. — Она будет ждать, когда огонь снова разожгут. Могут сутки просидеть. И двое. И трое. Пока не дождутся.

— Да твою ж… — выдохнул я и уставился на непрошеную гостью. — Эй! Эй, ты!

Но эта скотина уже не обращала на меня никакого внимания. Мотылёк, будто полностью позабыв о нашем существовании, подобралась поближе к огню и, выставив перед собой маленькие ладошки, заворожённо уставилась на пляшущее пламя. В её огромных чёрных глазах отражались языки костра, и смотрелось это жутковато.

Вообще, мотылёк выглядела довольно… цивилизованно, если можно так выразиться. Крылышки за спиной — большие, чёрно-белые, с мягкой меховой опушкой вокруг шеи — походили на дорогой походный плащ. Такая же плотная шёрстка была у неё ниже живота, отчего казалось, что она одета в меховые шорты. Именно эта схожесть с настоящей одеждой заставляла воспринимать её как разумное существо, а не просто лесную зверушку.

И в то же время… огромные чёрные глаза без зрачков, взъерошенные белые волосы, торчащие в разные стороны, — вот это всё сильно нагоняло жути.

— И что нам теперь делать? — спросил я шёпотом, косясь на неподвижную фигуру.

Ако пожала плечами.

— Ничего. Просто не обращать внимания. Она не опасна. Говорю же — травку едят. И листья. Абсолютно безобидные. Только вот…

— Только вот что? — переспросил я настороженно, потому что последние слова Ако прозвучали как-то уж слишком подозрительно.

— Только вот… — кролик замялась, почесала кончик носа. — Теперь у нас есть два выхода. Первый — потушить костёр и спать с этим чудом в полной темноте. Второй — не тушить, и тогда кому-то из нас придётся её караулить.

— А зачем её караулить, если она безобидная?

— Кроме того, что мотыльки безобидные, они ещё и глупые, — вздохнула Ако. — Эта бестолочь может залезть в костёр, вспыхнуть, а потом бегать по округе с горящей жопой. Лес подпалит, нас подпалит, себя подпалит. В общем, пока один из нас спит, другой должен палкой отпихивать мотылька подальше от огня.

Я представил эту картину. Ночной лес, горящий мотылёк с безумными чёрными глазами носится между деревьями, поджигая всё на своём пути. А мы с Ако пытаемся это потушить. Или сбежать. Или сгореть.

— Есть ещё третий вариант… — Ако покосилась в мою сторону. Я ответил вопросительным взглядом. — Он решит все наши проблемы, а заключается в том, что мы её просто убьём. Это не порицается, и тем не менее…

Я взглянул на мотылька.

Та, словно почувствовав взгляд, чуть повернула голову в мою сторону. Её огромные чёрные глаза расширились ещё больше, и она вновь задрожала. Вся, с головы до ног. Даже губы затряслись мелкой дрожью. Однако руки от огня не убрала — продолжала тянуть их к теплу, как заворожённая.

— Нет, — твёрдо сказал я. — Убивать мы её не будем. Как-то это не по-человечески.

Кролик на мои слова громко хрюкнула, а затем зашлась в приступе сдавленного смеха.

— Ну да… Ну да… Не по-че-ло-вечески, хех, — повторила она вслед за мной. — Ох, Гриз, уморил. Не по-человечески, хе-хе-хе!

— Чего ржёшь? — насупился я.

— Да так, — отмахнулась кролик, всё ещё посмеиваясь. — Вспомнила кое-что. Ладно, — Ако мгновенно стала серьёзной. — В таком случае предлагаю всё же оставить костёр. Ты иди спать первым, а я подежурю. Потом поменяемся.

Я снова взглянул на мотылька, пытаясь понять, знает ли эта пакость, как мне поднасрала своим появлением. Мотылёк в ответ с ужасом, словно это мы пришли к её костру, а не наоборот, пару раз хлопнула глазищами, тряхнула крылышками и снова уставилась на пламя.