Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ) - "Давление" - Страница 74

— Как видишь, — усмехнулся я. — Целый и почти невредимый.

— А вы как здесь оказались? — вмешалась Ако, осматривая трактир теперь уже с любопытством.

— Да-а… Мы шли-шли, куда глаза глядят, и пришли сюда, — затараторила Зёрнышко, при этом пытаясь одёрнуть подол платья. Хех, явно не привыкла к такой одежде. — Искали с Покс хоть какую-то работу, и она нашлась. Господин Батист нас приютили. Теперь тут живём и помогаем по трактиру. Катуси, кстати, неплохие бутерброды стряпает.

О, это мне известно. Особенно если еда в этих бутербродах из чужого погреба.

— И что это были за… чепуханцы? — не унималась Ако, кивая в сторону двери.

— Тут такое иногда бывает, — подошла Катуси, по-хозяйски подпирая бёдра руками. Как будто это она прогнала гиен. — Случайные подонки. Обычно их одним видом господин Батист прогоняет. Но сегодня он отлучился по делам, и, в общем, так совпало… — Она бросила взгляд на разбитое окно и вздохнула.

И в этот момент подключился сам хозяин трактира. Батист, закончив негромкий разговор с женой, молча подошёл к нашему маленькому кружку. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, но в глазах уже не было той леденящей убийственной холодности, только усталая серьезность. Он внимательно посмотрел на меня, затем на Ако и так же, без лишних слов, протянул руку.

***

В общем, мы устроились за дальним столиком, познакомились и спокойно поговорили. Батист действительно оказался хозяином заведения. Немногословный, деловой и, как я вскоре понял, в крайней степени затраханный собственными курицами, которые то и дело подбегали к нему с вопросами, просьбами и причитаниями по поводу того, что «эти падлюки патлатые натворили».

Но главное — мы полностью удовлетворили своё любопытство насчёт дороги до Грибной Шляпки. Батист весьма доходчиво, с помощью солонок, перечниц и ножа для масла, выложил на столешнице целый маршрут, тыкая пальцем в ключевые повороты.

Вскоре нам в качестве благодарности принесли ужин — густое мясное рагу с чёрным хлебом. Насладиться им в полной мере у меня, однако, не получилось. После ухода гиен трактир стал быстро заполняться. И чуть ли не каждый второй новый посетитель считал своим долгом ткнуть в нас пальцем.

Несмотря на все попытки Катуси на пару с Зёрнышком разрядить обстановку шутками и болтовнёй, спокойно поесть не вышло. А под конец в трактир зашла та самая парочка — змея с волком, что устроили представление на площади. Рабов с ними не было, но их двоих вполне хватило, чтобы аппетит окончательно испортился.

Они разместились за центральным столом и принялись ныть. То им обслуживание ужасное, то еда, по их мнению, пресная, то дизайн интерьера, видите ли, паршивый и безвкусный. Их голоса, шипящий и ворчливый, резали слух.

— Гриз… Гриз, спокойно, — Ако положила свою прохладную ладонь поверх моей сжимающей ложку как дубину руки.

— Я ей щас этой лавкой втащу.

— Не надо лавкой, — сквозь зубы, не отрывая взгляда от змеи, проговорила кролик. — Вообще ничем не надо.

— Верно, Гриз, успокойся, — поддержала Катуси, наливая мне ещё пива. — Такие тут — обычное явление. Главное, что платят исправно и не дерутся. Станем мы клиентов по характеру фильтровать — двери можно сразу заколачивать.

Глядя на этих «ценителей», я с трудом понимал, как Батист их терпит. Возможно, валерьянку килограммами жрёт. Это, кстати, объяснило бы его вечное каменное выражение лица.

— Ладно, — я тяжко вздохнул, отодвигая тарелку. — Спасибо за гостеприимство, но нам, пожалуй, пора.

— Ко-ко-как это «пора»?! — возмутилась тётушка Петуния, бодро расставляя на столе пивные кружки. — Никуда вы не пойдёте! Солнце-то почти село, да и на небе тучи — дождь надвигается! Ку-ку-куда это вы в такую тьму собрались? Мы вас не пустим!

Тут же, словно по сигналу, подскочила другая курочка-кухарка — Клара.

— Ку-ку-кудряшка, баньку уже затопила! А то вы, милые, вон какие пыльные с дороги!

— Да и под крышей, в тепле, спать куда удобнее, чем на холодной земле, — мягко улыбнулась Зёрнышко.

— Тем более что Батист добро на ночлег дал, — мурлыкнула Покс, вытирая руки об фартук. — Так что никуда мы вас не отпустим. Сопротивление бесполезно!

Мы с Ако переглянулись. Очень заманчивое было предложение.

— Банька так банька, — сдался я, и на душе сразу стало легче. — Спасибо за гостеприимство.

— Ну во-о-от! — протянула Петуния, прижимая пустой поднос к груди с видом глубочайшего удовлетворения. — А то иж… Уговаривать ещё приходится.

Глава 29 - Банька

Новость про баню меня изрядно порадовала. Баня — это вам не в речке да в холодной воде песочком обтираться. Баня — это прямо-таки святое. Естественно, я сразу же согласился. Что я, дурак что ли, от такого отказываться? Нет, конечно. Согласился бодро, уверенно, с лёгкой ухмылочкой знатока.

А потом Батист, как бы между делом, сообщил, что она… общественная.

И вот тут энтузиазм как-то резко пошёл на убыль. Но отказываться стало неловко. Потому как согласился я, как уже говорил ранее, весьма бодро и уверенно.

“Чёрт побери”.

— Ты не переживай, Гриз, — заговорил Батист, скидывая жилетку с рубахой. Заметил у него на спине огромную татуировку в виде скрещенных костей и треснувшего черепа, из которого, словно из яйца, выглядывает карикатурный цыплёнок. — Сегодня все на ярмарке гуляют, так что народу немного будет. Спокойно посидим, попаримся. Я туда аж две бочки закатил — пива и кваса свеженького, да веники принёс. Будет чем заняться.

— Да, — коротко ответил я.

В предбаннике я начал неспешно раздеваться. Скинул шкуру, потёртую рубаху… и застрял на шнуровке штанов. Сделал вид, что узел затянулся намертво.

Главная проблема была не в скромности. Проблема была в анатомии. По сути, я вообще ничем не похож на магозверей. У меня не было ни хвоста, ни выразительных ушей, а моя волосатая грудь и прочая растительность едва ли сойдут за полноценную шерсть. Немного выручали габариты и шрамы, но рисковать лишний раз не хотелось. Лучше уж прослыть скромником, чем кем-то… другим.

Когда Батист наконец, довольный, с охапкой веников ушёл в парилку, я выдохнул и быстро доделал дело. Обмотался выданным полотенцем, оно, к слову, оказалось смехотворно маленьким, и, сделав глубокий вдох, толкнул тяжёлую дверь в парную.

Меня тут же окатило плотной, обжигающей волной пара. Я на секунду зажмурился, а когда открыл глаза и пар немного рассеялся, оторопел окончательно.

Дело в том, что парилка была устроена по принципу амфитеатра. Широкие деревянные ступени-полки уходили полукругом вверх. Только на «сцене», где в обычном театре были расположены акробаты с оркестром, стояла раскалённая каменка и Батист с ковшиком в руке. Собственно, я оказался на этой самой сцене, только по другую сторону от петуха.

А на трибунах… На трибунах сидели, лежали и нежились все остальные. Пятеро курочек, щебетавшие на средней полке. Ако, Катуси и Зёрнышко, уже красные как раки, чуть правее. И, завершая картину, на самом верху, грациозно развалившись, лежала та самая змеюка с ярмарки.

В наступившей на секунду тишине было слышно только шипение камней. Все взгляды разом устремились на меня, новоприбывшего, закутанного в лоскут ткани и явно не знающего, куда приткнуться.

Змеюка тихонько усмехнулась, вскинув бровку, а затем растянулась на лежанке, приняв при этом такую позу, чтобы все её формы выглядели максимально выгодно.

— Гри-из! Давай сюда! — замахала ручкой Катуси, сдвигаясь в сторонку и уступая мне место между собой и Ако.

К слову, девушки тоже были обёрнуты в полотенца. Вернее, в два полотенца. Одно вокруг груди, другое вокруг ягодиц. Странная херня, если честно. По-моему, проще было разделить баню на женскую и мужскую половины, чем так извращаться. И ещё у всех, кроме змеи, были банные шапочки. Видимо, чтоб ушки не жгло.

Едва я устроился, как шёпот курочек стал ещё оживлённее, а Батист, видя, что все в сборе, плеснул на раскалённые камни полный полный ковшик воды.