Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ) - "Давление" - Страница 109

Там, где мы сражались, белые плиты потеряли свой цвет, скрывшись под толстым слоем мяса и крови, оружия и доспехов. В воздухе стоял такой густой запах железа, что им можно было давиться.

Не прошло и пяти минут, как всех защитников ветром сдуло. Не осталось никого, кто ещё хотел бы положить жизнь за кумихо. Только я, Фенрир и эта хвостатая тварь.

— Гриз, постой, — волк встал рядом со мной, глядя на вершину пагоды. — Это похоже на ловушку.

Лиса смотрела на нас сверху вниз, на её губах играла ухмылка. Но в глазах уже не было прежней уверенности — там плескался страх.

Я пытался сообразить, что делать. Как ни странно, решение подсказал медведь. Не словами, а скорее эмоциями. Кровь снова вскипела, превращаясь в кипящее масло и требуя действий.

— Гриз! Ты куда?! Постой! — крикнул вслед Фенрир, но я уже не слушал.

В два прыжка преодолев ступени к пагоде, я буквально всем телом врезался в ближайшую колонну. Дерево не поддалось. Тогда я принялся лупить его кулаками, драть когтями. Щепки полетели во все стороны, но колонна продолжала стоять.

— ГХА-А-А-А-А-А! — повинуясь эмоциям, я обнял её и начал дёргать из стороны в сторону, биться об неё лбом.

— Что. Ты. Делаешь?! — не выдержал волк.

Ответом ему послужил треск дерева. Колонна внезапно поддалась. Хрустнула и вышла из паза. А я, уже не соображая, летел с ней в обнимку к другой колонне.

— А-А-А-А-А-А!

БАМ! БАМ! БАМ! БАМ!

Вторая колонна покинула здание. С третьей было ещё проще. Я сшибал их буквально на ходу. Разгонялся и херачил из всех своих человеческих и нечеловеческих сил.

Крыша над нами жалобно скрипнула. Потом застонала. Потом начала проседать.

— Тупой медведь! — послышался крик кумихо. — Немедленно прекрати это! Поднимайся сюда и сразись со мной!

Ох, лучше бы она вообще свой рот не открывала.

И без того неуёмная медвежья ярость, казалось, в этот момент удвоилась, а то и утроилась. Гризли не собирался никуда идти. У гризли было своё мнение, и мнение его звучало примерно как:

«Я РАЗЪЕБУ ЭТУ ВОНЮЧУЮ БЕРЛОГУ ДО САМОГО ОСНОВАНИЯ!»

Внезапно здание пошатнулось и накренилось. Это было так неожиданно, что лисица едва не сорвалась с балкона, вовремя ухватившись за остатки перил. Её хвосты взметнулись, пытаясь удержать равновесие, и она повисла, цепляясь когтями за дерево.

— Гриз! — Фенрир пытался докричаться, но его голос тонул в грохоте падающих колонн. — Гриз, твою мать! Здание рушится! Быстро наружу!

Я не слушал.

Я продолжал крушить всё вокруг себя. Ворвался в тронный зал, срывая колонной развешанные шелка, а затем со всего маху запустил её в трон кумихо, разнося его в щепки. Но стоило мне это сделать, как глаза уже искали, за что ухватиться и что сломать. Медведь во мне требовал крови, разрушений, полного уничтожения.

В этот момент ногу прострелило острой болью. Я опустил взгляд и увидел Фенрира. Волк вцепился мне в икру, не сильно, но достаточно, чтобы пробить шерсть и кожу.

— Здание рушится! — прорычал он, не разжимая челюстей. — Быстро наружу!

Боль привела меня в чувство. Я помотал головой, прогоняя красную пелену, и рванул к выходу.

Мы успели выбраться как раз в тот момент, когда пагода окончательно начала заваливаться. Уши закладывало от треска дерева, а затем оно с грохотом рухнуло. Завалилось набок, складываясь этаж за этажом, поднимая в воздух целые облака пыли и обломков.

«Ещё две. Их ещё две. Надо сломать. Всё сломать. Всех убить», — роились не мои мысли в голове. При этом взгляд сам собой сорвался на два уцелевших здания по бокам.

Пришлось одёрнуть себя. Я тут не за этим.

— Пойдём найдём эту тварь, — прорычал я, и голос мой звучал низко, с рычащей ноткой.

Впрочем, мог бы и не говорить. Фенрир уже отправился вперёд, низко припав к земле, чутьём ведя нас к цели.

И вскоре мы её нашли.

Она выползала из-под обломков, и, к моему удивлению, обращалась. Её руки и ноги вытягивались, тело увеличивалось, покрываясь белоснежным мехом, лицо начинало приобретать звериные черты. Хвосты распушились, глаза горели магическим огнём.

«Рви хвосты! ОТОРВИ ИХ ВСЕХ НАХЕР! НОГУ В ЖОПУ И ОТРЫВАЙ!» — медведь во мне ревел, требуя действий.

В какой-то момент кумихо стала настолько большой, что могла бы посоперничать со мной и Фенриром вместе взятыми. Однако до того момента, как её трансформация завершилась, она почувствовала абсолютно новые для себя ощущения.

Лиса резко обернулась, насколько позволяла её звериная шея.

— Не нравится? — оскалился я, сжимая руками один из хвостов и вдавливая ногу в её задницу.

— От-отпусти! — взвизгнула она, дёргаясь.

В этот момент Фенрир влетел в неё, сбивая с ног и впиваясь в шею. А я изо всех сил дёрнул хвост на себя. Собрался, сжал кулаки, упёрся ногой, а затем дёрнулся, выгибаясь в обратную сторону.

Минус один хвост.

Кровь хлынула из раны, заливая белый мех. Лисицу будто током ударило. Она принялась орать и валяться по земле — то ли в попытках скинуть Фена, то ли от боли. К слову, превращение будто замедлилось, а то и вовсе остановилось.

Но мы не расслаблялись.

Я принялся дёргать хвост за хвостом. Один, второй, третий — они отрывались с влажным хрустом, и каждый раз кумихо вскрикивала, дёргалась, но не могла ничего сделать. Фенрир держал её за шею, не давая подняться.

Четвёртый, пятый, шестой. Хвосты валялись в пыли, дёргаясь в агонии.

Седьмой, восьмой.

Когда я схватился за последний, кумихо уже не сопротивлялась. Она просто лежала на земле, грязная, зарёванная, с окровавленной спиной, пытаясь отползти от нас.

Я откинул последний хвост в сторону. Без магии она едва ли представляла опасность.

— Проклятые медведи! — прохрипела она, глядя на меня мутными глазами. — Я ненавижу вас! Я бы всех вас убила! Слышишь?! Всех! Каждого — под нож!

— Где кролик? — спросил я, нависая над ней.

— Каждого! — не унималась она, брызгая слюной. — Выпотрошу! Выколю глаза!

— Фен… — Я взглянул на волка.

Он всё понял без слов.

— За Роланду, — сказал я. — За мою мать.

— За Роланду, — угрюмо прорычал волк так, что я почувствовал, как долго он этого ждал. Сколько лелеял мечту о мести.

— Не-е-ет! — с новой силой закричала лиса.

Фенрир не спеша подошёл к ней. Он не собирался её драть, отрывать конечности. Нет. Он её просто казнил.

Оказавшись рядом, волк обнял зубами голову лисицы так, что я видел только торчащие лисьи уши. Она продолжала кричать и шлёпать его по морде ладошкой — слабо, беспомощно, отчаянно.

А затем Фенрир сжал челюсти.

Послышался тихий хруст. Рука лисицы безвольно упала на землю, хлынула кровь. Фен не останавливался, пока его челюсти не сомкнулись окончательно. А затем выплюнул то, что попало в рот.

Тело кумихо дёрнулось в последний раз и затихло.

Наступила тишина.

Я стоял, тяжело дыша, глядя на окровавленную морду Фенрира. На обрубки хвостов, разбросанные по площади. На рухнувшую пагоду и трупы стражей. Едва ли после такого мне найдётся место здесь. Кажется, начинаю понимать, почему медведей прогнали. Но была ещё одна причина, по которой мы сюда пришли.

— Где Ако? — спросил я хриплым голосом.

Фенрир обнюхал землю, повёл носом из стороны в сторону, затем посмотрел на меня.

— Там, — сказал он, указав носом за обломки пагоды. — Ближе к древу. Я чую её запах.

Я не стал ждать. Сорвался с места и побежал следом за волком.

Мы миновали руины, пробежали небольшой двор с прудом, поднялись по лестнице, а затем резко свернули налево и пошли по тропе. Вскоре перед нами показались очертания небольшого вытянутого домика, притулившегося среди деревьев. Он выглядел заброшенным — стены потемнели от времени, окна заколочены досками, крыша поросла мхом.

— За мной. Сюда, — бросил Фенрир.

Волк двигался быстро, ловко маневрируя между деревьями, перепрыгивая камни и коряги. Место, где лиса спрятала Ако, выглядело на удивление глухим и забытым. Я на секунду даже начал сомневаться, туда ли мы идём.