Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2 (СИ) - Лаврова Алиса - Страница 21

Я снова сжимаю жетон Дары в ладони и концентрируюсь. На этот раз превращение даётся легче — я уже знаю, как не бороться с обликом, а управлять им.

По телу проносится знакомый холод, начинает колоть в затылке, так же, как в прошлый раз, проходя мимо зеркала к выходу, я смотрю на свое отражение — иллюзия столь же идеальна.

— Будь осторожна, — шепчет Сайрус.

— Конечно. Скоро увидимся, — говорю я и улыбаюсь губами дары.

— Как же непривычно это выглядит, — говорит Сайрус и сжимает мою руку на прощание.

Открываю дверь резким движением, и Крюк, несмотря на то, что находится на почтительном расстоянии от входа, отшатывается и делает пару шагов назад.

— Чего орёшь, как резаный? — бросаю я с презрением, которое Дара никогда не скрывала в отношении этого человека.

Крюк заметно бледнеет, но тут же принимает уже знакомый Даре подобострастно-наглый вид.

— Капитан Гарт велел привести тебя в барак. Сказал, что сделка есть сделка, и ты должна вернуться к своим обязанностям.

— А чего в дверь не постучал? Страшно стало?

Он нервно дергает головой, как будто я ударила его..

— Я, я… Я просто передаю приказ...

— Вот и передал. Веди.

— Чего застыл? — рявкаю я на Крюка. — Шевелись! Или хочешь повидаться с Сайрусом?

— Не хочу, — бросает он и поспешно отворачивается от окон кузницы.

Я бросаю через плечо взгляд на кузницу. В окне мелькает силуэт Сайруса в маске. Он поднимает руку в едва заметном жесте — будь осторожна.

Крюк семенит впереди, бормоча что-то себе под нос. По памяти Дары я знаю — он уже придумывает, как выгоднее преподнести Бугаю моё возвращение, чтобы заработать очки.

Но сейчас мне нужно думать не о нём, а о том, как продержаться в бараке первого отряда целую неделю, собирая камни для побега. Настоящего побега.

Крюк заметно нервничает, постоянно оглядывается, проверяя, иду ли я за ним. На полпути к баракам он не выдерживает:

— Слушай, Дара... Насчёт того, что было... Я ведь ничего такого не говорил Бугаю. Ну, про твои планы...

— Заткнись, — обрываю его. — Мне плевать, что ты там наболтал. И Бугаю плевать. Главное — я приношу камни и буду приносить дальше.

— Да, да, конечно, — торопливо кивает он. — Ты лучшая в отряде по сбору, все это знают... А что там случилось с тобой и с этим?

Он указывает рукой на кузницу.

— Не твое дело, — говорю я и натягиваю капюшон, чтобы пепел не задувал в лицо.

Он бросает на меня злобный взгляд, но замолкает. Похоже, сообразил, наконец, что втереться в доверие не получится.

Остаток пути мы идём молча. Крюк явно хочет выведать подробности моего «задания» от Гарта, но не решается спрашивать напрямую. Я же думаю о словах Сайруса, о Кархане, о тысяче камней истинного света, которые нужны для активации портала. Неделя — срок небольшой, но у нас нет выбора.

— Полюбуйтесь, важная птичка прибыла! — кричит Крюк, когда мы подходим к бараку, и воспользовавшись моментом, когда я отвлекаюсь, грубо толкает меня в распахнутую дверь, так что я едва не падаю. Здесь-то он уже куда смелее.

Едва я поднимаю голову, как десятки пар глаз впиваются в меня. Воздух в бараке тяжёлый, затхлый, пахнет потом, немытыми телами и дешёвой едой. Я осторожно оглядываюсь, примечая знакомые лица, черпая образы из памяти Дары, которая когда-то так мечтала попасть сюда.

Натягиваю на лицо уверенную, чуть насмешливую улыбку. Дара никогда бы не показала своего смятения или страха, ни за что.

Барак первого отряда выглядит совсем не так, как она с восторгом описывала, когда рассказывала мне о том, как перейдёт сюда, набрав нужное число камней. Разница с обычным бараком, где мы все ютились раньше, лишь в том, что в стенах поменьше щелей, койки стоят не в три яруса, а в два, да ещё ощутимо пахнет какой-то похлёбкой. Первый отряд обедает отдельно, а не в общем бараке-столовой — вот, пожалуй, и всё их хвалёное преимущество.

С дальнего ряда коек, откинув грязное одеяло, показывается безобразная лысая морда с чёрной повязкой на одном глазу. Он улыбается жестокой щербатой улыбкой и, тяжело ступая, подходит ко мне вплотную, пока остальные вокруг затихают и перешёптываются. Я сразу узнаю его — это начальник первого отряда по прозвищу Бугай. Настоящего его имени, насколько помнила Дара, никто не знал.

— Ну что, мелкая, не удалось удрать, да? — в его голосе неожиданно звучит что-то похожее на сожаление, но я не обманываюсь.

— Слышал, тебя нашёл сам капитан Гарт и вернул к нам. Похоже, положил глаз на тебя, а? Повезло, красавица? — поначалу его речь звучит вроде бы даже дружелюбно, если не считать сальной усмешки. Но потом лицо его мгновенно меняется, становится жёстким и злым. — Спать будешь у отхожего места. Твоё старое место уже заняли. Хотя я бы вышвырнул тебя к чёрту из нашего отряда после того, что ты натворила.

Он грубо берёт в пальцы жетон, висящий у меня на шее.

— Ты этого знака недостойна.

— Я собираю камней больше каждого из вас, где же мне ещё место, как не здесь? — я пытливо смотрю Бугаю в единственный его глаз, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо и дерзко. Внезапно по телу прокатывается знакомое удовлетворённое тепло Змея, и доносится его едва слышный шёпот в сознании: «Пусть жалкие знают своё место. Покажи им силу, дитя».

А внутри меня всё почти трясётся от страха. Истинная я, Лейла, никогда бы не осмелилась на открытое противостояние с тем, кто настолько сильнее меня. Если посмотреть на картину со стороны, может стать по-настоящему страшно: огромный одноглазый здоровяк почти двухметрового роста, и я — в хрупком, изящном теле Дары, которая едва достаёт макушкой до его плеча. Если бы он захотел, он бы одним ударом убил меня на месте и никто бы слова не посмел возразить.

Бугай замахивается, чтобы ударить меня, его кулак размером с мою голову. Я лишь сильнее стискиваю зубы и смотрю ему прямо в глаз, не убирая с лица дерзкой улыбки.

Моя собственная внезапная решимость смешивается с непреклонным, почти безрассудным характером Дары, и я стою смело и твёрдо, не отводя взгляда. Похоже, это пронимает даже Бугая. Он медленно опускает руку и вместо удара хлопает меня по плечу так, что я чуть не падаю.

— Ладно, Дара. На этот раз, считай, что я даю тебе аванс. Но помни: ещё один проступок — и моя доброта кончится, поняла? — отрезает он и, развернувшись, уходит обратно вглубь барака, шаркая огромными ногами по грязному полу.

Я поворачиваюсь и вижу ухмылку Крюка. Он, всё так же ухмыляясь, молча указывает своим искривлённым пальцем на самую дальнюю койку у выхода.

— Убери свой уродливый палец, пока я его не откусила, — рычу я и демонстративно клацаю зубами.

Крюк со страхом отшатывается, а по бараку проносятся сдавленные смешки.

— А ей палец в рот не клади, — хихикает кто-то из темноты.

— Малышка Дара не из робких, — утвердительно кивает другой.

Я пожимаю плечами и одариваю зрителей широкой, чуть наглой улыбкой Дары.

— Лучше уж спать рядом с нечистотами, чем рядом с вашими вонючими телами, — громко говорю я и, проходя мимо Крюка, толкаю его в грудь. — Посторонись, болезный.

Он возмущённо вскрикивает и отшатывается ещё дальше.

Тут же раздаются уже более открытые, одобрительные смешки. Я ловлю пару доброжелательных взглядов от наблюдающих.

Сам того не подозревая, Бугай сделал мне одолжение. Спать в дальнем углу, у самого выхода, куда лучше, чем на виду у всех. Я уже чувствую, что мне стоит больших усилий удерживать облик Дары. Истинного света из трёх камней, что были в маске Сайруса, пока хватает, но я чувствую, что силу нужно поберечь и как можно быстрее вернуться к моему настоящему облику. Залезаю на свою койку, снимаю тяжёлые шахтёрские ботинки и закутываюсь в грубое, но плотное одеяло.

Ещё одна вещь, которая здесь лучше, чем в старом бараке, — одеяло толстое и тёплое. Пожалуй, ради одного этого стоило бы стремиться перейти из десятого отряда в первый.

Я жду, когда все наконец затихают, когда разговоры сменяются храпом и бормотанием во сне. Убедившись, что никто не смотрит в мою сторону, я накрываюсь одеялом с головой и, сосредоточившись, принимаю свой собственный облик, выдыхая с огромным облегчением. Мышцы лица, кажется, расслабляются сами собой.