Развод. Спасибо, что изменил - Ви Чарли - Страница 6

– Я не слепой и не идиот, – начал я ровно, без капли издёвки. – В таком виде, без денег и связи, не уезжают на «спонтанные каникулы». Так сбегают. Так что, вер, рассказывай, что у тебя произошло. И лучше как есть, не люблю, когда врут.

Она судорожно сглотнула и медленно опустилась на стул, обхватив горячую кружку руками, опустила голову, пряча лицо.

– Я... я застала мужа с другой, – голос Веры сорвался, по её бледному лицу скользнула тень брезгливой гримасы.

Внутри меня всё заледенело. Банальная, грязная измена.

– Я сказала, что подаю на развод, – тихо продолжила Вера. – Что заберу Даню и мы уходим. Я думала, он хотя бы попытается оправдаться. Но он... сказал, что я живу в его доме, трачу его деньги и должна закрывать глаза на такие «мелочи», если хочу и дальше сыто жить. Поэтому я и решила уйти, вещи пошла собирать. А он взбесился из-за того, что я посмела пойти против него. Орал, что я без него никто и сдохну в нищете. Отобрал телефон, сказал: «Посмотрим, кому ты нужна с прицепом без моих денег», – и выгнал из квартиры.

Слово «прицеп» резануло по ушам.

– Назвать собственного пацана прицепом? – Я медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы. – Это же каким уродом надо быть.

Вера резко вскинула голову и с испугом посмотрела на меня. И этот взгляд мне очень не понравился.

Глава 7.

Глава 7.

«Собственного пацана…»

Меня словно ледяной водой окатило. Сердце замерло и заполошно забилось в горле, перекрывая кислород.

Я с ужасом смотрела в жёсткие глаза Тимура и понимала: я сболтнула лишнего. Господи, какая же я идиотка. На фоне стресса, усталости и этого проклятого ливня у меня напрочь отключился внутренний фильтр, и я выдала фразу Игоря дословно.

«Прицепом» называют чужих детей. Багаж от прошлых отношений. Для Игоря Даня всегда был именно прицепом – ежедневным, раздражающим напоминанием о том, что я досталась ему не «с чистого листа», что до него в моей жизни был другой мужчина.

Но Тимур-то уверен, что Даня – законный сын Игоря! А нормальные мужики, даже самые конченые ублюдки, свою родную кровь так не называют.

Стоит Тимуру на секунду задуматься над этим словом. Сопоставить возраст Дани, девять лет, и мой внезапный, поспешный уход десять лет назад. Всмотреться в его тёмные волосы, в упрямый разлёт бровей, в эту чисто тимуровскую манеру сжимать челюсти.

Я вцепилась в кружку, отчаянно пытаясь не отвести взгляд первой, чтобы не выдать свою панику.

Он же только что сказал:«Не люблю, когда врут» .

Если он догадается. Если поймёт, что я не просто бросила его десять лет назад, а украла у него ребёнка… Он меня уничтожит. Эта кухня, которая ещё минуту назад казалась единственным безопасным местом на земле, превратится в место моей казни. Тимур в бешенстве страшен. Он не простит мне украденного отцовства. Почему-то сейчас мне было это очень важно.

Нужно было срочно всё исправить. Увести его мысли в сторону, пока он не зацепился за эту оговорку.

– Он… он просто хотел ударить меня побольнее, – вымучила я наконец. – Игорь нарцисс, Тимур. Для него мы с сыном всегда были просто… вещами. Я – удобным приложением для выходов в свет, Даня – галочкой в графе «наследник» для партнёров по бизнесу.

Я затаила дыхание, глядя в тёмную поверхность чая. Успокойся, молила я себя. Дыши ровно. Не выдавай свой страх.

Только бы он поверил. Только бы не стал копать глубже.

Над кухней повисла вязкая, удушливая тишина. Я слышала только стук собственного сердца, отдающийся в висках, и мерный гул холодильника.

Я ждала, что он задаст ещё один вопрос. Что прищурится, сложит в уме сроки и окончательно загонит меня в угол.

Но вместо этого раздался тяжёлый выдох.

– Ублюдок, – процедил Тимур с такой ненавистью, что я невольно вздрогнула.

Сработало. Господи, сработало. По крайней мере, пока.

Тимур шагнул ко мне. Я инстинктивно вжалась в спинку стула, но он просто опёрся рукой о край кухонного острова, заставляя поднять глаза.

– Значит так. План на ближайшее время простой. Вы с Даней остаётесь здесь. Столько, сколько потребуется. Никаких ночлежек и гостиниц.

Остаться здесь? Жить под одной крышей с мужчиной, которому сделала больно? Видеть их каждый день вместе и трястись от страха, что он может догадаться?

– Тимур, нет... – я замотала головой. – У меня есть работа, Тимур. Я не полная содержанка. Я работаю в Даниной школе. В библиотеке.

Тимур замер, его бровь изогнулась вопросительно.

– В библиотеке? – переспросил он.

– Да, платят копейки, зато ребёнок под присмотром, – я нервно сглотнула. – Зарплата через неделю. Карточку Игорь забрал, но я могу пойти в банк с паспортом... Только сначала заберу его. И тогда мы снимем комнату. Нам хватит на первое время. Даня привыкнет, я возьму репетиторство или ещё какие-нибудь подработки...

Тимур смотрел на меня так, словно я бредила.

– Комнату? – переспросил он. – С общим толчком и хер пойми какими соседями?

Я открыла рот, чтобы возразить.

– Вер, спустись на землю, – он убрал руки со столешницы и скрестил их на груди, возвышаясь надо мной. – Сколько ты там получаешь? Тридцать тысяч? Сорок? Тебе нужно оплатить первый месяц, залог, комиссию риелтору. Покупать пацану одежду, одежду, обувь, продукты. Твоей зарплаты библиотекаря не хватит даже на то, чтобы просто заехать в нормальную однушку.

Он говорил грубо, жёстко, но очень отрезвляюще. Иллюзия моей независимости трещала по швам.

– К тому же, – Тимур чуть прищурился. – Твой драгоценный Игорь тебе жизни спокойной не даст. Такие говнюки просто так не разводятся. Как думаешь, сколько времени ему понадобится, чтобы испортить тебе репутацию? Он не успокоится, пока тебя не вышвырнут с работы. А если он захочет устроить показательную порку, то сделает это прямо на глазах у твоих коллег и Дани.

Краска окончательно схлынула с моего лица.

Я сжалась на стуле. Об этом я не подумала. Школа – это первое место, куда Игорь заявится, когда решит, что я недостаточно «наказана». Или, что ещё вероятнее, просто перекроет мне кислород, чтобы я приползла к нему на коленях.

– Поэтому ты остаёшься здесь, – припечатал Тимур, ставя точку в этом споре. – На мою территорию он не сунется. А если сунется – уедет со сломанной челюстью.

Я молчала, переваривая его слова.

– Завтра утром, когда мелкий уйдёт в школу, мы с тобой поедем к вам, – продолжил он. – Заберём твои вещи, документы. Заодно я пообщаюсь с твоим Игорем. Популярно объясню, что выставлять женщин за дверь – плохая примета. Если квартира куплена в браке – пусть сам собирает манатки и валит.

Меня словно током прошило. Я резко вскочила со стула. Встреча Тимура и Игоря – это абсолютная катастрофа. Худшее, что только можно представить! Если они сцепятся, если начнут выяснять отношения… Игорь знает, кто такой Тимур, знает, что он мой бывший, и может ляпнуть про Даню и отцовство Тимура.

– Нет! – вырвалось у меня. – Нет, Тимур, пожалуйста. Никуда мы не поедем.

Он нахмурился, явно не понимая моей реакции.

– Вер, ты в себе? Он забрал твои документы и оставил ни с чем.

– Я не буду с ним драться за метры! – выпалила я. – И выгонять его с кулаками не буду. Я не хочу с ним связываться, понимаешь?

– То есть ты собираешься просто всё ему подарить и остаться ни с чем?

– Я буду действовать по закону, – торопливо ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Найму адвоката. Подам на развод и раздел имущества. Но заявляться туда и устраивать мордобой я не хочу! Игорь только этого и ждёт. Ему нужен малейший повод, чтобы выставить меня неадекватной истеричкой, которая натравливает на него хахалей. Ему нужен повод вызвать полицию, подключить опеку и отобрать у меня Даню!

Я замолчала, тяжело дыша. Аргумент про опеку и сына был единственным, что могло остановить Тимура.

Глава 8.

Глава 8.

Она стояла передо мной, вцепившись побелевшими пальцами в спинку стула, и дышала так, будто ей воздуха не хватает. Глаза огромные, немного безумные. На дне – паника.