Развод. Спасибо, что изменил - Ви Чарли - Страница 36

Он не даёт мне времени на очередную отговорку. Его ладонь перемещается на мой затылок, пальцы зарываются в волосы, чуть оттягивая их назад и заставляя меня приподнять подбородок. Я не успеваю даже дёрнуться, как его губы накрывают мои.

В этом поцелуе я чувствую всё то, что он сдерживал весь этот вечер. Жадность, собственничество и глухое раздражение от моих попыток держать дистанцию.

Он сминает мои губы, заставляя приоткрыть рот, и я сдаюсь почти мгновенно.

Тело отзывается на его напор, перестаёт слушаться, будто совершенно вышло из-под контроля.

Я цепляюсь пальцами за его плечи, вместо того чтобы оттолкнуть. Отвечаю на поцелуй, позволяя себе на несколько минут забыть о логике, о прошлом, о страхах.

Тимур глухо рычит мне в губы, его руки обхватывают меня крепче, прижимая к себе так плотно, что мне становится трудно дышать. Я чувствую каждый мускул его тела и его желание, которое он даже не пытается скрыть.

Это длится недолго – ровно до того момента, пока мозг не включает спасительную сирену. Я резко выдыхаю и с усилием отстраняюсь, упираясь ладонями в его плечи.

Тимур не держит силой, но и не отпускает далеко. Его грудь тяжело вздымается, глаза потемнели, зрачки расширены так, что почти не видно радужки.

– Тимур, – произношу я, стараясь выровнять сбившееся дыхание. – Нет. Не сейчас.

Вместо того чтобы послушно отступить и извиниться, Тимур замирает всего на секунду, внимательно изучая моё лицо.

– Ты сама в это веришь? – шепчет он.

Прежде чем я успеваю возмутиться его самоуверенности, его рука скользит мне под колени, а вторая крепко обхватывает за спину. Тимур выпрямляется, легко сдёргивая меня со стула, и я инстинктивно вцепляюсь пальцами в его плечи, теряя твёрдую опору под ногами.

– Тимур, поставь меня на место, – требую я хрипло.

– Обязательно, – невозмутимо отзывается он, направляясь прямиком в коридор

Я успеваю заметить лишь смазанное отражение в зеркале прихожей: тёмная фигура Тимура и яркое пятно моего изумрудного платья. Он несёт меня легко, не сбавляя шага.

В гостиной полумрак, свет падает только из коридора короткой жёлтой полосой. Тимур опускает меня на диван и нависает сверху, опираясь коленом о край сиденья, и перехватывает мои запястья.

– Мы можем разбудить Даню, – шепчу я последнюю отговорку, глядя в его серьёзное лицо.

– Он спит за закрытой дверью, – Тимур наклоняется ниже, касаясь губами моей щеки, и от его дыхания по шее скользит тёплый сквозняк.

Его уверенность глушит во мне остатки сопротивления. После десяти лет брака, где близость давно деградировала до предсказуемой механики, я вдруг ловлю себя на мысли, что вообще ничего не знаю о мужчинах.

Игорь приучил меня к одному сценарию, в котором я была скорее инструментом для достижения его удовольствия. Тимур же всё делает всё совсем по-другому. Ему как будто важнее сделать мне приятно.

Он отпускает мои руки, его пальцы скользят по моей спине, находят короткую молнию платья, и звук расходящейся застёжки кажется в тишине комнаты чересчур громким. Я вздрагиваю и напрягаюсь. Кажется, что Даня сто процентов услышал и проснулся.

Тимур мягко берёт за мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

– Расслабься. Даня крепко спит.

Я пытаюсь кивнуть, и судорожный вздох вырывается из груди.

– Прости. Я...я просто нервничаю.

Прижимаю к груди платье, но Тимур снова отводит мои руки. Целует в губы. Его губы жёсткие, твёрдые. ЩЕтина царапает кожу на подбородке, но я уже не обращаю внимания. Его губы мой личный дофамин, от которого я забываю обо всём. И о соскользнувшем платье, и о том, что сын за стенкой. Тимур тянет платье вниз. Шёлк тихо соскальзывает вниз на талию. Он стягивает через голову рывком свой джемпер, бросая его куда-то на пол, и я инстинктивно кладу ладони на его плечи.

Кожа горячая, твёрдые мышцы перекатываются под пальцами при каждом его движении, заставляя пульс ускоряться всё больше.

Тимур наклоняется и снова припечатывает поцелуем, не давая мне опомниться. Его поцелуи спускаются от шеи ниже, к груди, обводит языком сосок, сжимает другую грудь рукой, и я невольно выгибаюсь навстречу, пугаясь того, насколько быстро моё собственное тело реагирует на него.

В двадцать лет между нами было много нерешительности и спешки. Сейчас всё по-другому. ТИмур не суетится, он будто знает моё тело лучше, чем я сама. Он не оставляет места ни для стеснения, ни для лишних мыслей.

Я зарываюсь пальцами в его волосы, судорожно всхлипываю.

В тишине коротко звякает пряжка ремня. Тимур стягивает джинсы, отбрасывает их в сторону. В неровном свете из коридора его фигура кажется ещё крупнее. Красивый и сексуальный, так и хочется провести по его рельефному животу, но во мне всё ещё борется новая вера и старая, которая всё ещё боится быть собой.

Я инстинктивно вжимаюсь лопатками в обивку дивана, чувствуя, как пересыхает во рту.

Его ладони опускаются на мои бёдра, его колено протискивается между моих ног. Это безумно интимно для меня, я даже на мгновение цепенею, когда Тимур устраивается между моих ног.

– Вер, – шепчет он. – Испугалась?

– Нет, – качаю головой и поднимаю руки, обвивая его шею. Хочется притянуть его к себе ближе. И не отпускать.

– А что тогда?

– В-волнуюсь.

– Не надо. Я постараюсь быть нежным.

Я киваю.

Тимур наклоняется, прижимаясь к моим губам, и в этот же момент с силой подаётся вперед.

Я рефлекторно впиваюсь ногтями в его плечи и судорожно выдыхаю ему в губы. Он заполняет меня полностью, до самого конца. Ощущение его размер настолько непривычное, что на секунду становится больно – острое, тянущее чувство натяжения, заставляющее тело непроизвольно сжаться.

Я думала, что за годы брака и после рождения Дани уже точно не испытаю боли. Но сейчас чувствую, будто лишилась снова девственности.

Тимур замирает, чувствует мой дискомфорт. Мышцы на его руках, в которые я вцепилась, твердеют, как камень. Он тяжело, прерывисто дышит мне в шею, останавливается.

– Вер. Всё...хорошо?

Молчу. Пытаюсь совладать со своими чувствами. Боли больше нет. Я просто наслаждаюсь моментом. Тяжестью Тимура, его запахом, и тем, как плотно прижаты наши тела. Хочется запомнить этот момент, впитать его в себя, поставить на паузу.

– Вера, – снова зовёт меня Тимур.

– Всё хорошо. Даже очень, – наконец выдавливаю из себя слова. И он выдыхает, словно ему действительно это важно.

А затем медленно сдвигается назад и снова скользит вперёд.

Его кожа под пальцами немного влажная.

Движения Тимура ускоряются, становятся жёстче. Он вжимает меня в диван, и моё собственное тело, которое годами находилось в анабиозе, вдруг отзывается с жадной отдачей. Жар растекается по венам, заставляя меня инстинктивно выгибаться навстречу каждому его толчку, искать ещё больше соприкосновения.

Тимур глухо выдыхает. Его щетина царапает кожу, но я почти не замечаю этого.

Я перестаю контролировать дыхание, срываясь на короткие, рваные вдохи.

Цепляюсь за Тимура, пока он делает несколько последних толчков и замирает.

Стискивает меня в своих объятиях, переходя черту, за которой уже невозможно рационально мыслить, я зажмуриваюсь до цветных кругов перед глазами.

Дыхание срывается на тихий выдох, и я отчётливо понимаю, что на самом деле именно этого хотела с того самого момента, как увидела его после ванной.

И врать себе больше нет никакого смысла.

Глава 41.

Глава 41.

Слишком жарко. Я открываю глаза, щурюсь от яркого солнца, бьющего в щель между шторами, и пытаюсь понять, почему мне так тяжело дышать. Ответ обнаруживается тут же: Тимур придавил меня к дивану, закинув на меня тяжёлую руку и ногу.

Осторожно, чтобы не разбудить, пытаюсь отодвинуться к краю. Бесполезно. Тимур сквозь сон реагирует на движение, притягивает меня обратно и плотно впечатывает спиной в свою грудь.

– Куда собралась? – хрипло спрашивает он мне в шею. – Лежи.