Вечные Пески Том 9 (СИ) - Сухов Лео - Страница 51

Вернувшись в возок, я сообщил:

— Мы первые и вторые, но после семьдесят шестого. А сейчас только седьмой пошёл.

— Долго простоим!.. — расстроился Ситранис.

— А ты мне как раз расскажи побольше про этих убийц, — попросил я. — Время-то есть.

— Ты про Братство? — помрачнев, уточнил Ситранис. — Чем тебе мой рассказ-то поможет?

— Ну я так понимаю, что первой тройкой дело не ограничится. Надо же понимать, с кем я дело имею, — объяснил я своё желание знать, кто пришёл по мою душу. — Ну и вообще… Откуда такая мерзость взялась-то? И как они связаны с Вечным Дитя? Я про них раньше не слышал ничего.

— Это потому что ты не аристократ и не бандит. Про них знают либо аристократы, либо бандиты, — сумрачно поведал Ситранис. — Тебе что, даже их историю знать хочется?

— Давай. Всё, что сам помнишь, — кивнул я.

— Помню, конечно… Правда, дело давнее, но история интересная! — отозвался Ситранис, устраиваясь на сиденье поудобнее. — Дело было в конце Второго Царства… Одна младшая семья, чьё название не сохранилось, сцепилась с тремя другими.

— Вроде же во Втором Царстве подобное запрещено было! — припомнил Гвел.

— Да, так обычно говорят… Но, по правде, всё немного по-другому было! — Ситранис поморщился. — Да, большую часть времени в период Второго Царства семьи друг с другом не сражались в открытую. Но когда царская власть начала слабеть, многие поспешили свести друг с другом счёты. Под самый конец Второго Царства, в общем, такие реки крови лились, что тогда даже три орды пришли. Такие вот грустные дела…

— Понял. Ну и что там со сцепившимися семьями? Ты, к слову, ни одной не назвал, — напомнил я.

— А их названия не сохранились, поэтому и не назвал! — легко согласился регой. — Да и те несколько семей для истории не так важны. Важно, что они начали побеждать. Людей и денег у них было больше, чем у противостоящей семьи. Вот и прижали они своих противников. Прижимали по-разному, но не слишком правильно. Тут дело отожмут, тут караван ограбят, тут в поединке одного из вражеской семьи прибьют… Короче, вражда шла такая, что с каждым годом всё хуже и хуже были методы.

— А, ну то есть вражда не один год шла, — кивнул я.

— Да чего-то около двадцати! — покивал Ситранис с таким видом, будто у аристократов это обычное дело. — Как я уже сказал, имена этих семей канули на обочине Светлой Дороги. Но вышло так, что проигрывающая семья осознала, что проигрывает… Ну и опустилась до совсем уж кровавых расправ над соперниками. Члены семьи и их ближники врывались посреди ночи к врагам в спальню и закалывали во сне. Этого, конечно, другие семьи, которые не при делах были, тоже не оценили…

— Ну иначе же проигрывавшая семья была бы уничтожена, но другими методами. Правильно я понимаю? — заметил я. — Выхода у них, похоже, не было.

— Да, но подобные методы во вражде семей запрещены, — разъяснил Ситранис. — Хочешь, вреди владениям, а хочешь, устраивай кровавые разборки. Это всё не запрещено, а значит, можно. А вот целенаправленно вырезать нельзя. До сих пор нельзя. Если уж очень хочешь, вызывай аристократа на поединок и там убивай. Тогда ещё, кстати, многие знали, как девять в свидетели звать. В общем, от поединка хочешь не хочешь, а не сбежишь.

Мы отвлеклись, услышав, как чиновник у моста добрался до двадцатых номеров. Правда, когда он кричал «двадцать ПЕРВЫЙ!», до нас чётко долетело только последнее слово. Хорошо, что вопль повторился, и мы не успели вылезти из возка.

Можно было слушать рассказ Ситраниса дальше.

— Конечно, аристократы в той войне защищались, — продолжил регой. — И члены семей гибли. Ну и та семья, которая промышляла убийствами соперников, вскоре тоже столкнулась с нехваткой своих. И они начали принимать в свои ряды вообще всех, кто хоть как-то подходил.

— Видимо, это вызвало ещё большее неприятие других семей, — усмехнулся я.

— Ну а чего бы и не вызвать? Аристократический статус — это не то, что можно кому угодно раздавать! — с поучительным видом кивнул Ситранис. — Совет семей вмешался и лишил семью как статуса семьи, так и аристократического достоинства. Однако выжившие семьи-соперники рано этому обрадовались. Потому что их не перестали убивать. А командиры той враждебной семьи так спрятались, что мир с ними заключить было невозможно. Пришибить их тоже не смогли.

— И что, добили они своих врагов? — спросил я.

— Добили, конечно. Всех извели под корень… Как там дальше всё шло, неизвестно. Но уже в Третьем Царстве вместо той семьи было Братство. Другие семьи их, конечно, семьёй уже не считали. А вот они себя, кажется, не перестали считать таковыми, — пояснил Ситранис.

— Почему окружающие так решили? — деловито уточнил я. — Вряд ли Братство само рассказало.

— У них есть своя честь и свои правила, — наклонившись поближе, зловеще поведал мне регой. — Они сотрудничают только с семьями. Берут только золото и серебро. И только наличными. Берут очень дорого. На заказ отправляют сначала тройку, потом четвёрку, потом пятёрку. Если не получилось вдруг убить цель, то новый заказ на неё от той же семьи не возьмут ещё восемь лет.

— Значит, в следующий раз ко мне заявится четвёрка убийц, — кивнул я.

— Вероятно, да… — вздохнул Ситранис. — Но они всегда предупреждают медальоном о своём приходе. Подкидывают его туда, где цель найдёт. Что-то вроде такого… Скажем, благородного оповещения.

— Как они при этом вообще кого-то убивают? — не понял Гвел.

— А что тебя смущает? — удивился Ситранис. — Они убийцы. Умелые и натренированные.

— Ну вот закажут им регоя какого-нибудь, — пояснил Гвел. — Он получит предупреждение и подготовится. Ну и как его убивать?

— Всех можно убить, парень, — ответил я. — Регоя, царя, вождя орды… Вспомни тот наш бой в Приречье. Вспомни, сколько вокруг демонов было. Но мы подобрались к жертве незаметно, сумели оградить место боя и победили. Вот и убийцы действуют так же. Подобрались, напали, убили.

— Но тебя-то они не одолели! — охотно возразил Гвел. — Если воин хороший, он и двоих, и троих одолеет. Ну вот как ты!..

— Чушь! — вмешался Ситранис, прежде чем я успел лично разочаровать парня. — Выкинь эту чушь из головы, Гвел! Ты сотник, большой человек, тебе в ерунду нельзя верить! Знаешь, как мой наставник говорил? Лучшая драка с двумя и более противниками — это обойтись без драки.

— А мне говорили, что лучший метод победить превосходящие силы — сбежать, — кивнул я.

— Но ты же победил! — заметил удивлённо и даже чуть обиженно Гвел, как будто у него на глазах его кумира развенчивали.

Ох, похоже, этому парню ещё взрослеть и взрослеть. Да и не те он образцы для подражания выбирает.

— Победил, но это было тяжело, — честно ответил я. — Очень тяжело. Я едва справился. Даже с помощью шёпота.

— Можно сражаться против пары врагов, — добавил Ситранис. — Это ещё куда ни шло. Но против троих, четверых и более… К демонам такие сражения, парень!.. Жизнь — штука хорошая, цени её!

— Но ты ведь сам сражался с бандитами на постоялом дворе! — припомнил Гвел. — И ведь точно их было больше двух!..

— Ну и? — удивился Ситранис. — Вот, смотри, сначала меня трое каких-то уродов зажали так, что если бы Ишер на помощь не пришёл, я бы не отбился. А потом уже я на четверых напал. И там уже сила была на моей стороне.

— Первые были сильные воины, а вторые слабые? — спросил Гвел.

— Послушай, давай-ка я тебе объясню, — решился я. — Гвел, ты пойми, все твои умения, все навыки, сила и скорость — всё это хорошо только в одном месте. На ровной площадке и один на один с противником, понимаешь?

— Ну…

— Как только противников двое, ситуация меняется, — пояснил я, не дожидаясь возражений. — Если противники не совсем дураки, и если ты двух противников не превосходишь на голову, то они, даже будучи каждый слабее тебя, сумеют тебя одолеть.

— Ты можешь надеть на себя доспех, ты можешь взять щит, ты можешь быть даже лучшим мечником Края Людей!.. — прибавил Ситранис. — Но если ты во время схватки не сделаешь так, чтобы на тебя каждый враг выходил, как будто один на один — ты проиграешь.