Вечные Пески Том 9 (СИ) - Сухов Лео - Страница 33

Я усмехнулся. В словах регоя был резон. Мы дошли до шатров и остановились. Ситранис хлопнул меня по плечу и ушёл к себе. Тадар и Истор, всё это время молчавшие, пожелали спокойной ночи и тоже скрылись в палатках.

Я остался один. Звёзды ярко горели над головой, холодный ветер трепал край моего плаща. Я стоял и думал о том, что праздник закончился. Скоро мы выступаем обратно в Танлавар. И хорошо, что я, наконец, скроюсь с людских глаз. Ещё не хватало мне нажить врага в лице командующего на востоке…

Вот только от политики нельзя убежать. Как говорили в моей прошлой жизни: «Либо ты разберёшься в политике, либо она сама с тобой разберётся!» — и это было истинной правдой. Можно всю жизнь отмахиваться от неё, а потом удивляться, с чего вдруг в твою деревню прибежал отряд из соседнего края, и отчего он грабит, насилует и люто убивает.

Увы, нельзя стать героем и не вляпаться, хотя бы одной пяткой, в большие игры. Можно разве что получше к этому вонючему дерьму подготовиться.

Ну и не вестись на сомнительные предложения от местных аристократов.

И всё же я надеялся, что со временем смогу сбежать и от славы, и от местных элит. Пусть я лучше останусь зыбким воспоминанием о каком-то там герое войны с демонами.

Чем меньше обо мне помнят, тем крепче буду спать по ночам.

Глава 210

Обратный путь в Танлавар начался ясным холодным утром. Мы покинули лагерь под стенами Келаана. Позади остался разрушенный дворец, засыпанный чёрным песком и псевдоплотью. И плотно занятый воинами из объединённого войска Приречья и Междуречья.

В том, что Келаан ограбят сами войска, я уже не сомневался. Видел, как в окрестностях образуются стихийные лавки, где торгуют собранным в городе имуществом. Пока ещё солдаты выбирали дорогие вещи: керамику, украшения, дорогую одежду и мебель, предметы искусства. Но я был уверен, что со временем придёт очередь и вещичек попроще.

К слову, мы тоже закупились, чтобы не ехать с пустыми телегами. И тут меня, естественно, ждала целая буря почти справедливого возмущения…

— Почему мы, герои Келаана, должны что-то покупать, а? — это был тот редкий случай, когда я и Истор, и спокойный обычно Тадар аж покраснели от злости. — Почему они грабят богатые дома, а нам нельзя? Вот скажи, воевода, где справедливость?

Я переглянулся с Ситранисом. После Долгой Осады Кечуна мы оба понимали правила игры. Оставалось разъяснить их товарищам:

— Понимаете, — начал Ситранис. — Когда мы припасы по складам и домам собирали, это ничего страшного. А вот обчищать дома богачей в плане дорогих вещичек… Для этого у тебя за спиной должен стоять кто-то очень серьёзный. Ну а сейчас мы не в накладе: купили почти за бесценок, а продать можно, если я верно понимаю цены, вдесятеро больше, чем мы потратили на покупку.

— Правда, есть риск наткнуться на случайно уцелевших хозяев или их родственников… — добавил я. — Однако на этот случай и пригодится оправдание, что сами мы ничего не брали. Я даже под клятвой смогу подтвердить, что не лгу. А разница в цене покроет нам возможные убытки на такой случай.

Вообще у меня закралась после этого разговора дельная мысль. Надо бы отправлять поисковые отряды не только на склады с продовольствием, но и в поисках золота. Деньги-то мои люди периодически находили, а иногда и мне даже признавались. В городе, разорённом демонами, золота и серебра обычно много. Их с собой на Светлую Дорогу не возьмёшь. А что, если деньги искать целенаправленно?

Впрочем, и за пределами Междуречья были опустевшие края. И золота, больше не нужного хозяевам, там наверняка хватало. Так что я знал, чем заняться, когда война с демонами закончится. Буду ходить по опустевшим городам и собирать монеты. Озолочусь. И осеребрюсь. А пока явно не до того было.

Первые три дня в дороге прошли без приключений. Мы двигались по той же дороге, по которой шли в Келаан, но теперь она была абсолютно пуста. Ни гухулов, ни Кровавых Перстов, ни трупов. Лишь пепелища костров кое-где у обочин, да редкие патрули объединённого войска, прочёсывающие окрестности.

Поля и рощи Междуречья, где ещё недавно то и дело вспыхивали стычки, нынче выглядели умиротворяюще. Кое-где на вспаханной земле даже зрел уцелевший осенний урожай. В Междуречье и Приречье можно было, кстати, и зимний собрать. А вот в других краях зимой всё сохло и умирало. Глядя на всходы, я подумал, что недолго этим землям пустовать.

Ветер доносил с реки запах воды и ила. Мы шли не спеша, торопиться было некуда, а отдохнуть –необходимо. Часто вставали на привал, пораньше разбивали лагерь.

На одном таком привале, на четвёртый день пути, нас и нагнал всадник.

Всадник и сам ехал на перехане, и ещё одного вёл в поводу. Прибыл он налегке, только запас еды и минимум вещей. Поговорив с охраной лагеря, парень спешился, вошёл в расположение и начал выкрикивать:

— Воевода Ишер! Мне нужен воевода Ишер!

Оторвавшись от каши с мясом, я подошёл и представился. Парень вытащил из сумки и, уважительно кивнув, протянул свёрнутый пергамент, перевязанный кожаным шнурком. Печать на шнурке была мне знакома. Герб семьи Аравантис.

Я развернул послание и пробежал глазами. Писал Мариатидис, судя по подписи. Письмо было коротким и деловым. Семья готова подписать договор аренды. Встреча назначена в городе Эдель Араг. Туда же выдвигаются наши бывшие люди, которые раньше переправились в Междуречье.

Я перечитал письмо дважды, обдумывая сроки. До Танлавара ещё несколько дней пути. От Танлавара до Эдель Арага — ещё пять-шесть, не меньше. Плюс время на сборы, закупку припасов, отдых…

Раньше, чем через четверть, мы там не окажемся.

Взяв из складской палатки пергамент и чернила, я набросал ответ. Подтвердил, что приеду, но сразу предупредил, что это займёт не меньше четверти. Сложил пергамент, приложил печать наёмника и вручил гонцу.

— Отвези тому, кто тебя послал, — сказал я, добавляя к посланию несколько монет. — На словах можешь передать, что мы, вероятно, задержимся в пути.

Парень кивнул, вскочил на перехана и, забрав сменного с собой, умчался на север.

В пути я снова вспомнил о деньгах. Забыть-то о них и так сложно, однако иногда они отходят на второй план. А потом мысли о них возвращаются. Всегда возвращаются. Особенно если речь заходит о больших тратах. А именно они меня в ближайшее время и ждали.

Да, землю нам готовились сдать в аренду едва ли не под честное слово. И это, несомненно, радовало. А вот количество людей, которых, вероятно, предстоит устраивать на новом месте, радовало чуть меньше. Слишком уж их много было, чтобы я знал, что с таким количеством делать. Предварительно среди тех, кто решил присоединиться, имелись и илосцы, и приозёрцы. Могло так получиться, что у меня с ними всеми отряд вырастет вдвое.

А основная масса наших денег хранилась в Царской Казне. И местность, в которой нам предлагалось жить, была далековато от Древних Городов, где располагались отделения Казны.

На одном из переходов я подъехал к Ситранису. Всё-таки он как регой из условно местных обязан был в этом вопросе разбираться.

— Что думаешь по поводу обязательств Царской Казны? — без предисловий спросил я.

Регой пожал плечами. И даже подумал, перед тем как ответить, что в его случае было делом необычным:

— Я бы, конечно, полностью Царской Казне не доверял… Ни одна семья полностью не доверяет, хотя всё равно какие-то суммы хранят. Правда, я не слышал, чтобы Казна кого-то обманывала в последние несколько сотен лет. И не слышал, чтобы кому-то удавалось подделать обязательство.

— Значит, есть смысл взять эти обязательства? — уточнил я.

— Да само собой… Раз уж мы всё туда отправили, то бери! — на этот раз сходу кивнул Ситранис.

— А подпись точно подделать нельзя? — спросил я.

— Как я понимаю, не в одной лишь подписи дело! — отозвался регой. — Там используют какой-то древний артефакт. Говорят, он веками в царской сокровищнице пылился. Ну до тех пор, пока не разобрались, как он работает… Да, привязка к крови идёт. И почерк сравнивают. А если кто-то тебя заставил подписать документ, это тоже увидят. Слышал, что тех, кто на таком попался, кормили солью. А это, знаешь, не самая приятная смерть…