Ненужная жена, или Чудеса алхимии - Лин Айлин - Страница 12

Итак, что мы имеем в итоге. Если я иду работать в аптеку, то на меня могут донести мужу. Незадача, но поправимо. Пусть Хенраю будет стыдно за то, что жена вынуждена работать. Однако с другой стороны, супруг вправе запретить мне учиться дальше у Фарлея, а вот это уже проблема посерьёзней, только и решать я её буду, как говорится, по мере поступления. Надеюсь, Хенрай ещё долго не вспомнит дорогу в поместье и о нас с дочерью тоже. Пока же нужно заняться приготовлением новых порций лекарств.

- Эмин, - я делала на кухне дегтярную мазь, - что же ты никак не пригласишь ко мне травницу?

Садовник сидел подле меня, с интересом наблюдая за процессом, старику полюбились мои эксперименты:

- Так в лесу всё больше Фиби пропадает, сейчас травки редкие цветут.

- А я о них ничего не знаю, ты уж постарайся в ближайшее время привести её к нам, скажи, баронесса видеть желает, не посмеет девушка отказать.

- Шарлин, пугать я её не хотел, у старой-то хозяйки нрав крутой был, до сих пор её люди вспоминают с дрожью в голосе, не хотел, чтобы и тебя боялись.

- Ничего, познакомимся поближе, Фиби поймёт, что я другая. Сам говоришь, сейчас травы редкие цветут, не хотелось бы упустить момент. Тем более что заплачу ей за труд.

Денег у меня осталось сущие копейки, но не отбирать же мне у травницы сырьё, хотя и имею на это право, как жена Хенрая. Только не по душе мне такие поступки.

- Я сговорился с деревенскими, уж больно им мазь твоя понравилась, за митт они готовы покупать. Ещё бы и суставное лекарство. У меня болей как не бывало.

- Нет, прости. За более сложными мазями пусть идут в аптеку, не могу я за спиной Фарлея торговать лекарствами и незаконно это, кто расскажет, отберёт у меня аптекарь диплом гезеля и прощай учёба.

Эмин почесал голову, нахлобучил шапку:

- Как-то я об этом не подумал. Так и передам.

- А Фиби всё же отыщи, она мне нужна. Не будет у нас с тобой времени по лесам ходить, травы собирать.

- Только скажи, что тебе надо, я и сам принесу.

- Спасибо, Эмин, но ты не травник, многого не знаешь. А вот живокоста корень накопать и живицу собрать, думаю, справишься.

- Конечно, - просиял старик, после того как моя мазь сняла его суставные боли, Эмин старался во всём помогать мне.

- И ещё, умеешь делать посуду из бересты?

- Как ни уметь, - надулся Эмин, - вот, полюбуйся, - он указал на полку, где в ряд стояли туески, - моя работа.

Я взяла в руки туесок, осмотрела, крышка подгонялась плотно, можно и для мазей использовать:

- Что сказать, славная работа, а мне таких только маленьких наделать сможешь?

- Завтра же начну, - кивнул старик.

Во дворе послышался стук копыт, мужской голос, затем речь Тины, что развешивала бельё после стирки. Я выглянула в окно, но на улице никого уже не было, хлопнула входная дверь.

- Шарлин, - на кухню вошла экономка, - хозяин прислал денег!

- С чего такая щедрость? - в изумлении оторвалась от ступки.

- Совесть, наверное, заела, - Тина положила передо мной маленький кошель.

- Заела? Ха! - я подняла лёгонький мешочек в руке. - Видать, не очень старалась.

Внутри тускло поблёскивали лунары, пять штук. Неплохо, лучше тех медяшек, что Хенрай «отжалел» нам в прошлый раз.

- Ты бы поблагодарила его, - робко предложила Тина.

- Вот сама и отпишись, что мы впечатлены, - ответила ей.

Однако деньги были весьма кстати. Я закончила с приготовлением мази, оделась, и мы с Тиной отправились на рынок. Поспели почти к закрытию. Здесь отыскала кусочки нежной тонкой лайки и льна для подгузников. Сделаю заменяемые вкладыши со мхом, потому что каждый раз выкидывать весь подгузник слишком накладно, но и такой вариант будет неплох. Договорилась со столяром, чтобы сделал высокий стульчик для Дженни, и отыскала печника, надо переносить мою «лабораторию» из кухни, это пока мази у меня пахучие, ароматные, но потом пойдут и другие, весь дом провоняю. Купила пару хороших ступок.

- Шарлин, ты бы обувь себе глянула, - робко предложила Тина, - ботинки твои совсем скоро развалятся.

- Хм, верно, - я посмотрела на свою обувку, что разлазилась по швам, - представляешь, даже не подумала как-то.

- Ты совсем не похожа на даму из высшего общества, - тихонько рассмеялась экономка, - ни нарядов не покупаешь, ни украшений.

- Зачем они мне в деревне? - удивилась я. - Впрочем, сейчас мы это исправим, - подмигнула экономке, - веди, где тут у вас продаётся готовая одежда.

Пожилая женщина бодро заработала локтями, как ледокол, рассекая толпу покупателей:

- Правильно, о себе тоже забывать не следует, а то, что за хозяйка поместья, ходишь в одном и том же.

- По мне одежда должна быть удобной, самое главное, и добротной. Чем мои платья нехороши?

- Тем, что ты, должно быть, носишь их ещё с девичества, - подметила Тина.

- Так и есть, - пришлось согласиться с экономкой.

- А вдруг к нам гости пожалуют, бейлиф, например, или Додсон. Хоть одно платье на выход должно быть, и туфельки.

- Ну нет, ради них я рядиться не собираюсь, пусть уж принимают такой, как есть.

Тина остановилась посреди гомонящей толпы:

- Не права ты, Шарлин, - строго взглянула на меня экономка, - принимают везде по тому, как выглядишь, а значит, это необходимо. Не может жена барона походить на деревенскую девку.

- Сдаюсь, веди, только много тратить не стану, одного платья будет достаточно!

- И туфли, - ну унималась старушка.

- Хорошо, - кивнула я.

В небольшой уютной лавке нас встретила миловидная женщина:

- Тина! Рада тебя видеть, что за юная красотка с тобой?

- Мадам Леннард, - ответила экономка, и продавщица побледнела.

- Простите, миледи, - присела она в книксен, - я не подумала.

- Всё хорошо, - успокоила её, - мы недавно с дочерью поселились в поместье, немногие об этом знают. Зовите меня мадам Шарлин.

- Но что я могу предложить вам? - растерялась женщина. - У меня столичных нарядов нет.

- Мне и не нужно, - махнула рукой, - лучше покажите тёмные платья, годные для работы, и фартуки, если есть.

Продавщица удивлённо глянула на меня, потом на Тину:

- Как пожелаете, мадам.

- И для выхода одежду тоже покажи, - распорядилась экономка.

Осмотрев предложенные модели, выбрала тёмно-серое платье с белым передником и чепчиком для работы в аптеке, а на «выход» - тёмно-розовый наряд с изысканным белоснежным кружевным воротником и манжетами. Дальше Тина потащила меня выбирать обувь, где я присмотрела добротные ботинки и туфли под платье.

- Всё, на этом перестаём транжирить деньги, - я взяла пакет с обувью подмышку.

Тина только покачала головой:

- Это ты называешь «транжирить»? Манжеты твоего мужа стоят дороже, чем всё, что мы купили.

- Потому и состояние его тает, как снег по весне.

- С чего ты взяла?

- Иначе Хенрай на мне бы не женился. Папочка сполна заплатил ему за нашу свадьбу.

Тина поджала губы, покачав головой:

- К сожалению, нет у хозяина рачительности его матери, та пусть и не преумножила капиталы, но сохранила их.

- Я видела, какие пирушки закатывал мой муженёк: дорогие вина бочками, свежайшее мясо, фрукты зимой. Одна такая попойка с дружками, сколько стоит.

- Вот и слушался бы тебя, ты в чём-то похожа на старую госпожу, мигом в делах порядок навела бы.

Рассмеявшись, чуть не выронила покупки:

- Тина, милая, я для него лишь способ заполучить деньги отца, и даром не нужна. У него любовница есть.

- Только за сыном он к тебе приедет, - тихо промолвила Тина, и меня передёрнуло от одной мысли, что мне придётся делить постель с Хенраем.

А дома нас поджидал гость, Фарлей собственной персоной. Пока нас не было, Эмин угостил его чаем.

- Рада видеть вас, мастер, - отдала покупки Тине, приветствуя аптекаря.

- Мадам Шарлин, знаю, на работу вам ещё выходить рано, однако ваша мазь для суставов вся распродана и люди требуют ещё.