Воевода (СИ) - Василенко Владимир Сергеевич - Страница 34

Как там сказал Кречет — поводить их за нос? Уф, ну попробуем…

Чувствуя себя этаким Маугли, улепётывающим от орды рыжих псов, я петлял из стороны в сторону, постепенно забираясь всё дальше на север. Со стороны, наверное, выглядело эффектно. Я ещё и постоянно маневрировал на бреющем полёте, так что завихрения воздуха от моего движения то и дело вздымали в воздух целые облака снега. Все эти манёвры довольно быстро истощали запасы эдры, которые я и так здорово растратил во время схватки с летунами. Но, будем надеяться, смогу на этих остатках дотянуть до Гремучей пади. К тому же свободной эдры в окружающей тайге полно, и у меня получалось понемногу втягивать её прямо на лету. На крайний случай высосу мелкий кусочек гром-камня, вшитого в одежду. Таких «батареек» у меня припасено множество.

Двигаясь зигзагами, я привёл войхулов обратно к Медвежьей скале. Немного передохнул на вершине, наблюдая, как эти остолопы карабкаются наверх с разных сторон. Парочку крупных псов, сильно обогнавших остальных, даже угостил тяжелыми зуботычинами. Это лишь ещё больше раззадорило всю свору, а я тем временем, прыгнув с обрыва, полетел в обратную сторону — нарочито медленно, позволяя всей братии снова подтянуться ко мне.

За время всех этих манёвров стая продолжала разрастаться — видимо, прибывали особи из отдалённых участков тайги. Но это даже к лучшему. Если удастся собрать в кучу всех бывших подопечных Псаря и разом избавиться от них — то мы сильно облегчим защиту крепости.

Правда, времени на это придётся потратить немало. От Тегульдета до Гремучей пади — километров восемь по прямой. А с учётом извилистых занесённых снегом троп — все десять. Так что для моих спутников пара часов — это, пожалуй, самый минимум, чтобы преодолеть этот путь. А ведь потом Кречету ещё нужно немного времени, чтобы подготовить ловушку…

Я, как мог, тянул время, пытаясь измотать увязавшуюся за мной стаю. Временами останавливался, приземляясь на верхние ветки какой-нибудь сосны и наблюдая, как войхулы пытаются вскарабкаться ко мне. Заодно устанавливал на верхушках очередное Око — таким образом я постепенно растягивал свою сеть, чтобы можно было даже за много километров дотянуться до тех артефактов, что установлены на стенах Тегульдета.

Наблюдая за войхулами, лишний раз убедился, что потеряв хозяина, они лишились и последних мозгов. Остались лишь самые примитивные инстинкты — догнать, загрызть. В общем, исполнить последний приказ Псаря. Что ж, это к лучшему. Если они действуют, как бездумные машины — их будет проще заманить в ловушку.

Плохо другое — погода начала портиться. И так-то после наступления темноты сложно было ориентироваться, так ещё и метель началась. Пока несильная, но лететь на небольшой высоте из-за неё было жутко неудобно. Я старался держаться более-менее открытых пространств, чтобы сослепу не врубиться в какое-нибудь дерево.

Наконец, повернул в сторону Гремучей пади и добрался до памятной тропы, вьющейся по дну длинного оврага с высокими обрывистыми стенками. Они давали защиту от ветра, так что дорога неплохо просматривалась. Я снизился, скользя по воздуху всего в паре метров над землёй.

Вскрылся ещё один неприятный сюрприз — в толпе позади себя, помимо войхулов, я разглядел и пару десятков человекообразных силуэтов. Солдаты Стылых!

Это те патрульные группы, что шарились к северу от крепости, подтянулись к нашей вечеринке? Или Псарь всё же и основную часть отряда успел взбудоражить?

В узком овраге мои преследователи сбились в плотную кучу, и стало ещё заметнее, какой же огромный шлейф я за собой собрал. К этому времени уже окончательно стемнело, но на фоне снега их фигуры были хорошо различимы даже в лунном свете. Да их тут, пожалуй, под сотню!

Ну, главное, чтобы засада, которую готовит Кречет, сработала. Иначе получится, как в том анекдоте — «я тут медведя поймал…».

Честно говоря, уже хотелось покончить с этим побыстрее. Двухчасовая погоня меня уже изрядно вымотала, не только морально, но и физически. Хорошо хоть, защитный пузырь прикрывал в полёте от ветра, а заодно и подогревал воздух, иначе бы я давно окоченел.

А вот преследователям моим, похоже, хоть бы хны. Обычные звери давно бы уже выдохлись или, убедившись, что добыча недосягаема, бросили бы всю эту затею. Но стылые твари, похоже, продолжали бы рваться за мной даже с отрубленными лапами — извиваясь, как червяки, и клацая челюстями.

Впереди вдруг показалось обширное пятно света. Эмберитовые фонари. На пути к ним тёмные силуэты баррикад, перегородивших вход в Гремучую падь так, что оставался лишь узкий проезд посередине.

Похоже, всё готово к приёму гостей.

Я поднажал, отрываясь от войхулов. На центральную площадь шахтёрского посёлка влетел, как ракета, и чтобы не врезаться никуда, ушёл в вертикальную свечку, взлетая метров на десять.

— Богдан, сюда!

Внизу мелькнула фигура Кречета — он вскочил на стоящую на краю площади телегу, указывая на открытую площадку перед собой.

Я снова снизился, зависая над самой землёй.

— Там и держись! Они уже близко?

— Да! Но их больше, чем я думал.

— И намного больше? Ох, ё…

Атаман уже и сам увидел прущую за мной свору. Стылые твари живым потоком хлынули в брешь между баррикадами, и за считанные секунды ворвались на площадь между шахтерскими домиками. Я, продолжая до конца отыгрывать роль приманки, оставался на месте, наблюдая за их приближением. Время будто замедлилось — я успел в мельчайших подробностях разглядеть морды передних войхулов, обогнавших остальных на пару метров. Их пустые глазницы, горящие бледным пламенем эдры, покрытые снегом и инеем облезлые шкуры с торчащими в прорехах серыми костями. Вот они уже в пяти метрах. В трёх. Вот немного замедляются, поджимают задние лапы, готовясь к прыжку…

Земля под ними даже не раздвинулась, а словно обрушилась разом, и у меня невольно в груди ёкнуло от вида глубокой ямы под ногами. Провал был не вертикальный, а наклонный, и вёл куда-то в сторону от площади. Наклон был такой крутой, что провалившиеся в ловушку твари покатились кубарем, быстро скрывшись в непроглядной тьме. Но часть стаи успела среагировать. Многие цеплялись когтями за землю и начинали карабкаться обратно. Человекообразные Стылые и вовсе значительно отстали от остальных, и поэтому успели затормозить на краю провала.

И всё это — без единого вскрика. Больше всего шума производил сам Кречет — раздвигаемые им слои земли глухо рокотали, а сам он при этом непрерывно матерился, не то от напряжения, не то просто от избытка чувств. Но его паника была понятна. Созданный им провал в земле был огромный — тянулся через всю площадь, и шириной был метра в три-четыре, местами даже больше. Но почти половина стылых тварей его избежала. Кто-то не добежал, кто-то, наоборот, успел перепрыгнуть.

Я взлетел чуть выше и начал подхватывать оставшихся войхулов телекинезом и попросту швырять их вниз, как дрова в топку. Карагай тем временем, прикрывая Кречета, лупила из лука с такой скоростью, что я даже не сразу понял, что эти частые, буквально раз в секунду, резкие щелчки — это звуки срывающихся с тетивы стрел, заряженных эдрой.

Края ямы шевелились, словно огромная жующая пасть — кажется, Кречет пытался таким образом захватить побольше противников.

— У меня силы кончаются! — заорал он. — Долго не протяну.

— Закрывай! — рявкнул я в ответ. — Быстрее, иначе разбегутся!

Я и правда едва успевал сбрасывать войхулов в яму — те, что провалились до этого, уже карабкались обратно.

Кречет, рыча что-то нечленораздельное, начал смыкать края ямы. Сверху это выглядело так, словно закрывался огромный кривой рот. Я продолжал сбрасывать противников в сужающуюся топку. Под конец, чтобы переловить тех, кто избежал ловушки, пришлось приземлиться и переключиться в боевую форму.

Бой был жестокий, напряжённый, но довольно скоротечный.

К моменту, как ловушка захлопнулась, на поверхности осталось не меньше двух десятков монстров. И не знаю, как бы я справился, если бы не помощь Карагай. Чулымка к тому времени уже успела израсходовать стрелы, но бросилась в бой с копьём.