Нарушитель правил (ЛП) - Рейн Пайпер - Страница 65

Я достаю телефон и звоню Пенелопе.

Она берет трубку после первого же гудка.

— Как все прошло? — ее голос звучит отрывисто, напряженно.

— Это хорошее предложение.

— Ты в порядке?

— Да, — я сую руку в карман. — Мне просто нужно вернуться домой. Мне нужно увидеть тебя и Хейзел, и обдумать все это дома.

— Мы ждем.

— Завтра, — говорю я. — Я буду дома завтра.

Повесив трубку, я еще какое-то время стою на тротуаре.

Сумма реальна и стоит того, чтобы ее обдумать.

Но так же реален и рисунок маленькой девочки с хулахупом и собакой, висящий на холодильнике в Чикаго.

Как и фраза «оба родителя» в пересланном электронном письме.

И колечко с цветочком на правой руке семилетней девочки.

Они – все для меня, но бейсбол – это моя карьера, мой способ обеспечивать их, дать им хорошую жизнь. А Грэм Саттер сделал настолько серьезное предложение, что я не уверен, смогу ли я от него отказаться.

Я покупаю для Хейзел брелок «Я люблю Нью-Йорк», хотя есть вероятность, что она сможет купить любой сувенир, какой только захочет, потому что в следующем году Нью-Йорк станет ее домом.

Глава 58

Деккер

Едва я схожу с самолета, как тут же звонит Джаггер.

— Алло?

— «Троянцы» хотят встретиться, — сообщает он. — Чем скорее, тем лучше. Я еще утром подтвердил. Адрес скину.

— Я просто хочу домой, — в голосе проскальзывают капризные нотки, но мне плевать: я безумно соскучился по семье.

— Зато появится шанс остаться в Чикаго. Бьянка Бэнкс теперь генеральный менеджер: папочка прикупил ей команду. Карманы бездонные. Понимаю, вариант не чета «Кольтс», но зато не придется срывать семью с места.

Я шагаю в сторону выдачи багажа.

— Думаешь, они действительно способны перебить предложение Нью-Йорка?

Я прохожу мимо витрины с футболками в сувенирном магазине и застываю на месте.

#ДеккДолженОстаться

#ДеккИлиНичего

Рядом красуется целая куча других вариантов. Уму непостижимо. Как бы хотелось поблагодарить того, кто затеял эту кампанию ради моего возвращения в «Кольтс». Столько сил люди в нее вложили, а толку никакого. В каком-то смысле я даже чувствую себя виноватым, словно подвел их.

— Выслушать ее определенно стоит, — настаивает Джаггер. — К тому же утром мне звонил Саттер. Он от тебя в восторге, спит и видит в команде. Ему пришлось в последний момент срочно прилететь в Чикаго по делам, так что, если захочешь пожать руки и согласиться, он скинул координаты своего отеля.

Стоя у транспортера выдачи багажа, я отхожу в сторонку и прислоняюсь к колонне.

— И с чего вдруг я ему так понадобился? Я не про заслуги. Но сумма, которую он предлагает... никто столько не даст.

Джаггер шумно вздыхает.

— Только ты так можешь, Дэвис. Единственный в мире человек, способный допытываться, с какой стати готовы отвалить столько деньжищ. У Нью-Йорка кошелек самый толстый, они на игроках никогда не экономят. Оттого и побеждают с завидным постоянством: собирают самые яркие таланты. А ты сейчас на пике формы. С учетом игры во второй половине сезона и развернувшейся в Чикаго кампании по спасению, ты – главная звезда момента. А звездам первой величины и платят соответственно. Так что расслабься и получай удовольствие.

— Ладно, — киваю я, пусть он и не видит. — Скидывай адрес встречи с «Троянцами».

— Вот и умница, позже наберу.

Едва на телефон приходит сообщение с адресом, я шумно выдыхаю. По крайней мере, начни я играть за «Троянцев», не придется уезжать из Чикаго. Вот только есть сильные сомнения, что они сумеют предложить столько же, сколько Нью-Йорк.

Что ж, скоро узнаю.

Когда я переступаю порог заведения, Бьянка Бэнкс уже сидит за угловым столиком.

Она оказывается моложе, чем я ожидал. Цепкий взгляд, осанка человека, которому во что бы то ни стало нужно доказать собственную состоятельность. Перед ней стоит чашка черного кофе и лежит открытый планшет; когда я опускаюсь на стул напротив, она даже не пытается разыграть привычный спектакль и сделать вид, будто вовсе не караулила дверь взглядом.

— Вы опоздали на две минуты, — произносит она, не поднимая глаз от экрана.

— В Чикаго пробки, да и я только-только с самолета.

— А я пришла пешком, — он пододвигает планшет. Перед глазами моя статистика: цифры те же, что и у всех, но разобраны совершенно иначе. Пометки на полях, вопросы. Вещи, которые ее действительно интересуют, а не банальная мишура, призванная пустить пыль в глаза. — Я не собираюсь убеждать вас, будто «Троянцы» превосходят «Кольтс» как клуб. Вы отлично знаете город и наше соперничество, так что не стану держать за дурака.

Симпатия к ней возникает мгновенно. Против моей воли, но с этим ничего не поделать.

— Тогда зачем я здесь?

— Мне нужен игрок на третьей базе, способный отрабатывать в защите с закрытыми глазами и готовый взять под крыло двоих парней в инфилде – ребята они талантливые, но им всего по двадцать три, так что умудряются наступать на все те грабли, на которые только можно наступить в их возрасте, — она делает глоток кофе. — Саут-Сайд, конечно, не Норт-Сайд, но город-то все тот же – Чикаго. Кстати, поздравляю с недавней женитьбой. Если согласитесь играть у меня, семья останется в городе, который обожают и который, судя по всему, без ума от вас самих. От вас потребуется лишь сменить цвет формы.

— Говорите так, будто речь идет о сущем пустяке.

— Это чистый прагматизм, — она смотрит на меня прямо и спокойно. — Для вас данный фактор критичен?

Я перевожу взгляд на планшет.

В свои тридцать четыре года сижу в кофейне и всерьез размышляю над предложением соперников, которых терпеть не могу. Фостер просто чокнется. Истон, вероятнее всего, и вовсе отречется от нашей дружбы. Хейс продержится на волне дипломатии минуты четыре, после чего сухо бросит: «Ну что ж, до встречи на чикагском дерби».

— Что по деньгам?

Она называет сумму.

До нью-йоркских щедрот далеко, однако сумма вполне достойная. Никакого лоска, в отличие от жеста Саттера, вальяжно бросающего карточку на белоснежную скатерть ресторана, – просто честная цифра, подтверждающая серьезность ведения дел.

Я как раз размышляю над ответом, когда дверь заведения распахивается.

В зал вальяжной походкой заходит Рипли.

Наши взгляды встречаются мгновенно. Он переводит глаза с меня на сидящую напротив женщину, и в лице что-то неуловимо меняется – такого выражения на физиономии Марка Рипли мне видеть еще не доводилось.

Нечто весьма похожее на глухую неприязнь. Что, в общем-то, логично: «Кольтс» и «Троянцы» враждуют испокон веков.

Бьянка Бэнкс замечает его в ту же секунду.

С самым скучающим видом она берется за чашку.

Менеджер направляется прямиком к столику.

— Марк, — приветствует она первой.

— Бьянка, — его голос звучит пугающе ровно, что для Рипли само по себе служит красноречивым барометром. Затем он переводит взгляд на меня. — Деккер.

— Марк, — я выдерживаю секундную паузу. — Мы просто пьем кофе.

— Само собой, — он удерживает взгляд на секунду дольше необходимого, а затем снова переключается на нее. — Ну и как поживает Саут-Сайд?

— С каждым годом все лучше, — любезно отзывается она. — Заглянул бы как-нибудь. Посмотрел, как живет другая половина города.

— Насмотрелся уже. В Норт-Сайде куда уютнее. Успешной встречи, — он коротко кивает ей, мне и всему столику разом, после чего направляется к стойке.

Я наблюдаю за тем, как менеджер делает заказ.

Бьянка замечает мой взгляд, но оставляет его без комментариев, что выдает превосходное чутье – для генерального менеджера качество незаменимое.

— Старые друзья? — выгибаю я бровь.

— Что-то вроде того, — она опускает чашку на стол. — Ему претит мой стиль руководства, а мне не по душе его методы ведения конкурентной борьбы, — отзывается она ровным тоном, будто просто констатирует факты. — Разногласия длятся уже целую вечность.